Притворство

Проснулся я от бьющих в лицо лучей света. Во рту у меня были какие-то волосы, и пока я убирал их рукой, понял, что это гриффиндорка посапывает на моем плече. Не помню даже когда я провалился в сон вчера. Будить ее не хотелось, поэтому я дотянулся до палочки и задернул шторы заклинанием. В последнее время я стал каким-то дерьмовым романтиком. Где прежний Малфой? Сказать, что это Грейнджер изменила меня, я не могу, так как общаемся мы с ней редко. Так что это, я изменился для нее? Кому скажешь, - не поверят. Возможно, я просто повзрослел так быстро, и стал смотреть на вещи иначе. Так или иначе, но я решил для себя одно: я должен рассказать Грейнджер всю правду и сделать это нужно как можно скорее. *** Думая, как именно сделать это, я снова уснул. Второй раз меня разбудило движение ее тела. На этот раз мы проснулись одновременно. - Доброе утро, - проговорил я охрипшим голосом. - Угу, - ответила она, вставая, - Где тут у тебя ванная? - Дверь возле шкафа, выглядит как картина. - Вау, любите роскошь? - спросила она. - Что-то на подобии того, - ответил я и она зашла в ванную. Через некоторое время наступила моя очередь. И когда я умылся и вошел в спальную, Грейнджер внимательно рассматривала фото на моем столе. Заметив меня, она спросила: - Это твоя мама, ведь так? - Да, фото сделано еще до ее замужества. - Она очень красива, и счастлива. - Еще бы, моему отцу повезло, - улыбнулся я. - Надеюсь, что и тебе повезет, - сказала она, тоже нежно смотря на меня, но затем потускнела, - Извини, я как-то забыла, что ты… - Кстати, нам нужно поговорить об этом, Гермиона. Она была явно заинтересована, но и смущена одновременно. Хоть бы не спасовать, я должен это сказать. - Ты хочешь рассказать мне о том парне, который тебе нравится? - Не совсем. Слушай, вчера ты говорила, что я не такой плохой, как многие обо мне думают. Так вот, это так и есть, поверь. Я очень изменился в последнее время, и мне кажется, что все это благодаря тебе. - К чему ты ведешь, Драко? – спросила она, положив руку мне на колено. - К тому, что на твою руку я реагирую, как натурал. Наверное, потому, что я и есть натурал, - пожалуй, никто еще не видел на моем лице такого сожалеющего взгляда. - Что ты хочешь сказать? – она отдернула руку, и я понял, что капля понимания уже постепенно растекается в ее мозгу, превращаясь в озеро. - Что я никогда не был геем. Не знаю почему именно это, но так я решил подружиться с тобой. - Что ты несешь, Малфой? - А пару секунд назад я был Драко, когда был геем. Чем я-натурал хуже меня-гея? - Тем, что ты врал мне! Зачем тебе это нужно было вообще? - Потому что ты мне нравилась, и нравишься, и будешь нравиться! – мы уже расхаживали по комнате. - Я не могу так, Гермиона. Я понимаю, что глупо было врать, да что там, даже тупо. Но ты бы никогда не стала общаться со мной, если бы не эта история, - я увидел в ее глазах слезы. - Ты нихрена не лучше, понял?! Ты такой же мерзавец, каким и был всегда. Подонок, вот кто ты, и обманщик, - она подошла ко мне, явно с намерением ударить, но увидев мое выражение лица, только прикрыла рот рукой и выбежала из комнаты. Я побежал за ней, боясь, что кто-то ее заметит и начнет приставать или что еще похуже. Но она исчезла в воздухе, наверное, успела захватить мантию-невидимку. Через минуту, не больше, я увидел, как дверь в гостиную отворилась и закрылась, пропустив никому не заметную гриффиндорку. *** Я вбежал обратно в комнату и захлопнул дверь. Идиот, идиот, идиот! Она ведь теперь даже не заговорит со мной! Но обидней всего то, как она обозвала меня. Наверное, сейчас Гермиона и правда так думает, и ее мнение не изменится теперь никогда. Мне конец, я пропал. Сейчас я совсем не знаю что делать, у меня нет никакого плана, и я в растеряности. Стоп. Прекрати ныть, слабак. Ты что-нибудь придумаешь. Ты слизеринец, а значит можешь уничтожить весь мир ради дорогого человека.