Oh, how I need you

I.       У Рона нога вся в крови. Она течёт так обильно быстро, так до дрожи ужасно, что Гарри морщится. Гермиона сидит рядом с Роном, лицо у неё матовое, глаза большие, широко расставленые. Она похожа на тряпичную куклу, только подрагивающие ресницы выдают её, живую.       Гарри боится, что Рон потеряет сознание и поэтому он сидит рядом с ним, сжимает его руку повыше локтя. Не слишком сильно, но достаточно ощутимо, чтобы Рон поморщился.       Гарри хочется сказать что-то ободряющее, но он лишь молчит, лишь смотрит на рыжие волосы и задумывается о солнце.       Кровь слишком сильно течёт, и Рон судорожно сглатывает.       — Рон, — тихо произносит Гарри, но Рон лишь смотрит на кровь, обмякает в его руках, как батон в лужице;       — Рон!— Гарри впился ногтями ещё сильнее, заставляя Рона охнуть и взглянуть на Гарри слезящимися от боли глазами.       — Прости, — виновато произносит Гарри, — расскажи мне о... Дементорах. Подробнее. — Рон недоверчиво смотрит, сомневаясь, что ему это интересно, но Гарри наклонился к нему ещё ближе, почти соприкасаясь лбами, прошептал, — Давай же, Рон.       И Рон начинает рассказ, не обращая внимание на кровь, и Гарри становится легче, что Рон не фокусирует взгляд на ноге, не паникует и не бледнеет. II       Гарри боится, что не спасёт Рона. Не сможет вытащить его из Чёрного озёра, и он... Гарри покачал головой и стал проплывать дальше, к зарослям, где был Рон. Лицо у него было расслабленное, что не могло не обрадовать. Он проплыл к нему, зачем-то беря его лицо в руки и поглаживая большим пальцем его щеку.       Лишь бы удалось спасти его. Ведь Рон не просто друг, а больше, намного больше, чем может показаться, намного больше, чем было на самом деле. И Гарри попытается сделать всё, чтобы спасти его.       Но в воде находятся ещё два заложника: сестра Флёр и Гермиона. К счастью, Гермиону спас Виктор, превратившись наполовину в акулу. А вот сестра Флёр... Гарри удаётся выпутать обоих из путов, которые стягивали их, но тяжесть не даёт выбраться...       — Гарри!— девушка обрадованно целует его, счастливая донельзя, что друг смог выбраться, но Гарри ищет глазами Рона и, когда находится, выдыхает с облегчением. III       Рон смотрит на истекающего кровью отца, и, не удерживаясь, падает на колени, мёртвыми губами шепчет что-то. Гарри кладёт руку ему на плечо. Болезненное:       — Он поправится.       Хриплое:       — Верь мне.       Надрывное:       — Я не оставлю тебя. IV       Руки у него ходят ходуном на груди Рона. Он приподнимает его голову, из- за рта у него выходит пена, и Гарри содрагается.       — Рон... Нет...— он задыхается. Ему тяжело дышать. Рон бьётся в его руках, как в конвульсиях, а у Гарри глаза от ужаса стекленеют.       Страх потерять его, больше не увидеть и не услышать его голос, заставляют выскочить на ноги, судорожными руками достать флакончик и, наклонившись над бьющимся телом, вылить содержимое в, искривлённый от кошмара, рот.       — Очнись. Пожалуйста, — и когда Рон в ответ сжимает его руку, когда Рон улыбается, а на его щеках расцветают ямочки, Гарри позволяет себе вольность: целует Рона в щеку. V       — Так уходи, — отрезает Гарри и видит перед собой искажённое болью лицо друга, как его губы шевелятся, но не издают и стона. И, когда Рон уходит, Гарри позволяет себе роскошь: опускается на колени и плачет. Гермиона, умничка, не пытается подойти или что-то сказать. Кажется, она вообще испарилась или просто не стала его трогать, за что Гарри ей безмерно благодарен.       Каждый день, как сон. Гарри понимает, что истощает себя, практически не ест, сидит и смотрит в карту, надеясь увидеть Рона в Выручай-Комнате, но... И глаза щиплет, и сердце ухает куда-то в низ, и дыхание спирает, и... Просто больно. Больно, что потерял, больно, что опустил.       Когда Рон появляется, спасая его, Гарри не хочет с ним разговаривать. Лихорадочно усаживается на траву, пытаясь выровнять дыхание. Чёртов медальон чуть не убил его, а Рон... Чистая случайность. Мантия Рона оказывается у него на плечах, в то время, как сам он остался в тоненькой футболке.       «Спасибо»— выходит слишком злобно. Гарри сжимает пальцами мантию, закутывается в неё, чувствуя запах Рона.       — Прости меня, — выдыхает Рон и садится рядом. Почти касается плечом. И из-за этого «почти» Гарри приходит в ярость.       — Я искал тебя! Беспокоился! А ты, ты... Пошёл прочь!— Гарри скидывает его мантию с плеч, отползает подальше и позволяет себе разрыдаться. Слишком невыносимо это: давление, разочарование, ненависть, любовь... Рон бережно обнимает его, наклоняется ближе к щеке и целует. На шокированный взгляд Гарри, он неловко пожимает плечами, почёсывает затылок и выдаёт такое простое, такое настоящее, что сердце у Гарри дрожит:       — Захотелось, — и обнимает за плечи, а Гарри прижимается сильнее, боясь, что это видение, больное воображение, недосып, но это Рон. Любимый Рон.