In case of emergency

Бетти сидила в бежевато-белом холле больницы. Чуть ссутулившись, девушка нервно выкручивала лежащие на коленях руки, напряжённо прислушиваясь к снующим туда-сюда медсёстрам. Восстание, произошедшее раннее вечером - Боже, неужели это было сегодня? - нанесло удар на единственную больницу Ривердейла, набив узенькие коридоры помещения до отказа, но, слава богу, большинство травм были не слишком серьёзными. Естественно, тот факт, что её отец убил двух главных врачей не сильно улучшило дело. Мой отец - Черный Капюшон. Он хотел убить меня и мою маму. Неужели это было всего несколько часов назад? А удары сыпались и сыпались, и Бетти каким-то образом дышит, почему-то может говорить об этом. Удары обрушивались на Джагхеда, она хорошо помнила это. Они покрыли его синяками и кровоподтёками, оставив его одного умирать в агонии. Она едва узнала его под всем этим ужасным месивом. Справа на полу растеклось пятнышко крови и Бетти задумалась о том, выжил ли этот пациент или нет. Разноцветные обёртки от конфет ровными рядами покрывали пол. То, насколько этот город неидеален стало видно только сейчас. Арчи пытался подбодрить её, принеся стаканчик кофе и чуть приобнимая за плечи. Он пообещал, что с Джагхедом будет всё хорошо, но она не видела его, не могла дотронуться до его прекрасного лица, не могла услышать, как он шепчет её имя с благоговением, с которым обычно обращаются к святым. Ей нужно было убедиться, что он жив, но доктора не пропускали никого, кроме ФП, внутрь. Поэтому она просто ждала. Тони и Шерил спали в углу, свернувшись тесным калачиком, будто бы защищая друг друга от внешнего мира. Она должна была спасти его. Она должна была быть там, вместе с ним, чтобы отговорить его от идиотской миссии, которую он возложил себе на плечи. Потому что Бетти знала, что это был вовсе не несчастный случай, не неожиданная ночная встреча. Нет, Джагхед прошёл сквозь пламя, будучи готовым сгореть. "Бетти? Я собираюсь пойти за едой. Взять тебе чего-нибудь?" Арчи стоял перед ней с растрёпанными волосами и в грязной куртке. Она отрицательно покачала головой, так как мысль о еде вызывала отвращение. Тогда он предложил чай и девушка наконец согласилась, чтобы побыть самой хотя бы на пару мгновений. Лучик солнца несмело пробивался сквозь занавеску и от этого Бетти хочетелось закричать. Как смеет солнце показывать своё золотистое лицо? Как смеет весь мир продолжать функционировать как обычно, когда самый умный и добрый человек сражается за свою жизнь чуть дальше по коридору? Её кулаки сжались и ногти врезались в ладонь, создавая кровавые раны. На неё накатила боль, заставляя резко выдохнуть задержанный воздух. Она не делала этого уже несколько месяцев, после того, как Джагхед поцеловал её руки, принимая её темноту с такой же готовностью, как он принимал и свет в ней. Вина наполнила её до краёв. Он будет очень расстроен, когда он увидит эти отметины. Бетти молилась про то, что он сможет увидеть их. Если он выживет, она никогда больше не сделает этого. Так много вещей, которых она больше не сделает, если только у неё будет возможность ещё побыть с ним. Сминая носовой платок в руках, она очень аккуратно промокнула раны. Облокотившись на спинку стула она может спрятаться. Она может уменьшиться, уступая место ему, чтобы он устроился поудобнее, вытянулся и довольно улыбнулся. Девушка очень хорошо помнила их первую совместную ночь, помнит, как проснулась в его объятиях, чувствуя себя умиротворённой. Чувствуя, что она наконец-то дома. Вибрация её телефона вывела девушку из раздумий, и она выронила платок от неожиданности. Заталкивая его под стул, она потянулась к телефону. Это неизвестный номер из места, код которого она не знает. Бетти не должна отвечать, но что-то подсказало ей, что это крайне необходимо.