Записки

On était beau — Louane

В один ветреный день Ацуши не смог найти детектива в бежевом плаще на месте, поэтому оставил короткую записку на клочке бумаги, нацарапанную кое-как. Но Куникида-сан срочно требовал отчёт, поэтому юноша махнул рукой на свою затею и отправился писать его самостоятельно, даже не задумываясь, где носит его семпая. Про записку Ацуши благополучно забыл (просто-напросто устал из-за отчёта), и следующим утром удивился, когда обнаружил у себя на столе стикер, формой напоминающий мордашку котёнка, исписанный мелкими витиеватыми буквами, и лежащую рядом шоколадку. Осаму благодарил его за оказанную так во время услугу — что в этом такого? — но Ацуши всё же почувствовал, как сердце почему-то сбилось с привычного ритма на несколько секунд. Юноша списал всё на бессонную ночь и литры кофе, вновь погружаясь в работу. Только, вот незадача, уснул, очнувшись только ближе к концу рабочего дня. Голова казалась приятно-лёгкой, только жажда портила поднявшееся выше отметки «нормально» настроение. К удивлению Ацуши, на небе не было ни облачка — наоборот, маячило золотисто-алое солнце. На столе, обычно заваленном какими-то бумажками и обёртками конфет, было чисто: кто-то расфасовал все документы по папкам, протёр пыль, выбросил разноцветные шуршащие фантики. Чуть левее синего прозрачного стакана с ручками и карандашами, снова лежала записка, написанная на милого вида стикере. На сей раз — лисичка: «Ацуши-кун, я не думал, что ты так устанешь! Приходи завтра позже, Куникида не против!» И ещё странный улыбающийся смайлик, смазанный немного или недорисованный — ручка, что ли, закончилась? Ацуши, хриплым ото сна голосом, весело рассмеялся. Что ж, его наставник не такой уж и обормот, каким хочет казаться! Домой Накаджима отправился в ещё более приподнятом настроении, насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию. К своему удивлению, на пути к общежитию он заметил книжный и не удержался от покупки двух пачек разноцветных стикеров, подумав, что клочок бумаги — это как-то неприлично и вообще фу. Уже поворачивая ключ в замочной скважине, Ацуши хихикнул. Неспешно разулся, закрылся, бросив сумку на пол подле двери. Расслабленно выдохнул и сел на подоконник, впервые подумав, что день действительно удался. Как оказалось, удался не только тот день — их обмен записками превратился в маленькую приятную традицию. Осаму изощрялся, как мог: то писал левой рукой, то рисовал, криво и косо, то использовал иностранный язык. Ацуши только посмеивался, выводя на новых красивых стикерах — на этот раз решил купить корейские, похожие на панд, — очередное послание. И в голове даже мысли не возникало о прежних деньках, когда они не писали друг другу. На мониторе, забавно свесив лапы на экран, — нет, Куникида-сан, ни разу не мешает! — лежал плюшевый тигр, полученный Ацуши после опасного задания, рядышком был прилеплен стикер с пожеланием хорошего дня и подмигивающим смайликом. Ацуши подумал, что было бы неплохо купить Дазай-сану кофе к обеду — выглядел тот неважно с этими своими покрасневшими глазами и спутавшимися волосами. Несмотря на это, его отправили на какое-то важное задание — то ли слежка, то ли очередная бюрократическая возня с бумажками. Написав записку, Ацуши бодрым шагом направился к столу Осаму и положил стикер на клавиатуру — вернётся и прочитает. Все в Вооружённом Детективном Агенстве (даже Рампо с его непревзойдённой дедукцией) гадали, когда этот театр двух актёров закончится, и Осаму с Ацуши наконец-то протянут друг другу руки. Вернувшись с задания, Дазай первым делом проверил стол на наличие записок, и кривенько ухмыльнулся, стоило ему только увидеть стикер. «Дазай-сан, что на счёт кофе?» — прочёл мужчина и усмехнулся, садясь на стул. Куникида (подозрительно спокойный в последнее время) и отчёт подождут! Черкнув ответ, он попросил пробегающую мимо Наоми передать записку Ацуши и прикрыл глаза, оперевшись рукой в бинтах о стол. С самого начала эта затея с обменом бумажками показалась Осаму немного глупой, но с каждой запиской, Осаму втягивался в этот немой разговор всё сильнее. Он недоумённо приподнимал брови, читая записки: неумелые попытки сироты общаться и заботиться вызывали если не симпатию, то уважение — точно. Детектив и не заметил, как влюбился, — давно в районе солнечного сплетения так не горело, как после записок Ацуши. И сидя в кафе на первом этаже напротив что-то беззаботно лопочущего кохая, Осаму понял, что мальчишка-тигр не просто запал ему в душу, а прописался там насовсем вместе со своей детской непосредственностью и открытостью. Как только миловидная официантка (это ей он предлагал двойное самоубийство?) приняла заказ и удалилась, Осаму пристально посмотрел на Ацуши — тот замолчал на полуслове и насторожился. Только тигриные уши не хватало навострить, чтобы показать всю свою озадаченность. — Ацуши-кун, не составишь мне компанию? Я хотел дойти до нового книжного. — Прищурился Дазай, почему-то указывая ладонью на виднеющийся из-за стоящих напротив строений кусочек моря. И Ацуши, естественно, согласился, глядя только на лёгкую улыбку, ставшую такой частой и такой… знакомой за последний месяц. После памятной прогулки, когда дождь зарядил ни с того, ни с сего, а неунывающие Ацуши и Осаму так и продолжили бежать вдоль океана по каменной кладке, смеясь, детектив впервые побывал в маленькой, но от того не менее уютной комнате Ацуши. Осаму, пока Ацуши заваривал чай на кухне, удивлённо отметил, что в вазочке у заправленного футона лежат все записки, написанные им кохаю. По лицу расползлась глупая улыбка, и детектив улёгся на аккуратно прибранный футон Накаджимы, гадая простят ли ему эту вольность. Несколько минут детектив смотрел в идеально выбеленный потолок, а затем закрыл глаза, чувствуя себя невероятно усталым, но от того не менее счастливым. Их история только начиналась — и записки тому подтверждение.