Однажды

      — Юлясик, слушай, такая шняга… мне мамка, короче, две недели назад баблишко выдала, а у меня это… кончились… смотри, Юлясь, какой букет забубенный, ни дать ни взять — букет! Подари, а, а я тебе вот денег малеха дам… Они, конечно, букет не окупят, но деньги, вся фигня… Шняга такая — мамку порадовать хочу.       — Извини, Слав, знакомым скидки не делаем. Только если по сертификату. Мы, понимаешь, компания серьезная, за убытки из своего кармана платим. А что с твоей мамой?       — Да хрен его знает, днюха вроде. На восьмое дарил, на двадцать третье дарил, на днюху давно не дарил — с прошлой днюхи уже.       — Эй, а у нее разве не две недели назад день рождения был?       Юля подозрительно морщит нос и отмахивается от перегара. Клиенты всякие были, пьяные через раз захаживают, а вот пьяный гопник с уникальной матерью — каждые две недели день рождения — редкость та еще.       — Извиняюсь, попутал, тогда у тетки, а у меня тетка знаешь какая? Во какая! А бидоны-то, бидоны… Ой, отвлекся, так ты это, скидос сделаешь?       — Давай цветы уберем.       Славик придирчиво оглядывает букет, пальцами делает фотоаппарат, цыкает. Запускает руку в карман треников, указательным пальцем пересчитывает гору мелочи.       — Блин, Славян, тебя сколько ждать еще? Копошится и копошится… Заждался уже, — Влад распахивает дверь и дергается от перезвона колокольчиков под Японию. Отдает деньги за букет. — Красивый какой. — Огромные голубые головы роз перемежаются папоротниками, мелкими белыми цветочками, а в середину впихнуты полураскрывшиеся красные.       — Вот умница, — умиляется Славик, — сам себе подарил! Красава! Давай везде за себя платить будешь! Во экономия! Охренеть. Еще что-нибудь хочешь? Все за твой счет, дорогой.       — Славян, ты идиот? — в два голоса (тихо-возмущенно и угрожающе-удивленно) вопрошают Влад и Юля.       — Слав, у тебя мать такая молодая? Такого… мужского пола. Вот это да.       — Слав, спасибо, конечно. На улице поговорим.       Влад выводит Славика под локоть.       — Славян, объяснись! — Влад кричит сквозь уличные гомоны, музыку с главной площади, визг машин без глушителя. — Ты опять бухой? Давай я тебе сразу печень отшибу, чтоб не мучила.       — Влад, ты моя мать. — Славик обнимает Влада и целует в щеку. — О такой матери только мечтать. А то думал: во лузер, мамка денег не дает. А она сама себе букеты покупает. Как букет, кстати? Они прям как ты.       — Спешу оповестить: ты тоже голубой, — Влад нехорошо краснеет.       — А неважно. Главное, красивый.       — Ты? Не-е, ты идиот. Это хуже.       Влад скидывает руки, отрывает лепесток и вешает на нос Славика.