Я ненавижу тебя, брат.

      Маринетт страдала, очень страдала. Раньше они с братом были всегда вместе, и она не могла предположить, что такой день когда нибудь наступит.       Он забыл её. После того, как Адриан съехал с дома и стал жить в отдельной квартире с Кагами, прошёл месяц. За время, когда брат с сестрой пересекались, Адриан лишь холодно отвечал на вопросы сестры. И сейчас, в предверьи нового года, Адриан даже нарушил традицию, которую они никогда не нарушали.       Мандарины, лежавшие давно на столе, и красные колпаки, а рядом, положив руки на стол, и голову на них, лежала Маринетт, уже почти час.       Девушка поглядывала на часы каждую минуту и надеялась, что вот вот и он придёт. Но вскоре поняла, что он не придёт. Она была готова расплакатся, настолько было обидно, что он забыл про традицию в канун нового года.       Восемь лет назад. Канун нового года. - Братик, спускайся, скоро зажгем елку! -Адриан спустился с большой лестницы, на разбеге спустился по перилам и, оказавшись рядом с сестрой, надел ей на голову красный калпак. Девушка растеряно похлопала глазами и улыбнулась брату. Тот ее ущипнул за щечку. - Ай! Брат, больно! Дурак! - Девушка потерла болезненную щеку ладонью и отвернулась обидчиво от брата, но тут же почувствовала, как его руки обвили ее талию и прощептали на ухо так нежно, от чего у нее даже пробежались по телу мурашки: -Да ладно тебе, сестренка, не дуйся, я же любя. - Щеки девушки стали красными, ее всегда бесило, когда он так делал, и она ненавидела себя за чувства, которые истпытывала в этот момент. Ей не хотелось его отпускать, а чтобы он еще ближе ее протянул к себе, но каждый раз отгоняла такие мысли. Девушка убрала руки парня со своей талии, разбернулась, и тоже надела на растерянного парня калпак и засмеялась. - Ха-ха, Братик, ты такой милый. - Прикрывая рот ладошкой она хихикала, а брат этому умилялся, его сестренка была очень милой, доброй, невинной, он решил, что будет оберегать это чудо от всех.       Наше время.       Вспоминая те дни, девушка еще больше входила в дипрессию, она только сейчас подумала, что может потерять своего брата. От этих мыслей у нее кольнуло в груди, ей было больно, очень больно, ей казалось, что если бы она влюбилялась снова и снова и ей отказывали ей было бы не так больно как сейчас.       Чувство потери любимого, дорогого человека, его отдаленность, сьедала ее изнутри. Девушка даже не стала отмечать праздник, ей даже кусок в горло не лез. Она сидела в своей комнате и смотрела на часы. Она ждала его, до последнего ждала. Вот уже закончился день, двенадцать часов вечера, он не придет, она должна это принять. Слезы подступают, ком в горле, она была готова расплакатся, ей было одиноко.       Ей не хватало ее братика. Ее любимого братика. От этих мыслей ее передернуло, а ведь и правда, почему она так расстроена тем, что он проводит дни с Кагами а не с ней, ведь у него есть девушка, и он отстал от нее и теперь она может спокойно встречатся с кем захочет. Но почему то от этого осознания ей плохо, она хочет... Хочет вернуть его заботу о себе? Неужели она стала мазахисткой, ведь ей не нравилась эта чрезмерная забота, что с ней теперь стало, почему она хочет, чтобы брат ее защищал. Она должна... должна... вернуть брата.