Обычный день из жизни манчкина

— Есть тут кто? Эхо ответило Джину протяжным «ктоо-тооо-оооо…» и утихло где-то в недрах подземелья. «Может, я найду его где-то на этом этаже?..» — подумал Джин и осторожно вошел в комнату. На этом уровне подземелий он еще никогда не был, поэтому обстановка давила на него своей мрачностью и непривычностью: стояла странная вонь, на стенах висело всего три едва горящих факела, с потолка капало что-то подозрительно тягучее, а валявшаяся в углу разбитая бутылка маслёнки-палёнки объясняла, почему так сильно пахло горелым. — Похоже, здесь недавно был бой, — сказал он сам себе, чтобы услышать свой голос и приободриться. Ну хоть обглоданных костей, на которые он наткнулся этажом ниже, не наблюдалось. — Да, брат мой, здесь был бой, — вдруг сказал голос. Джин взвизгнул слишком пронзительно для человека его уровня и статуса, но вполне объяснимо для человека, в чьих жилах текла эльфийская кровь. — Не бойся, брат мой, опасность миновала, — говорящий вступил в тусклое пятно света и, бесшумно ступая своими мохнатыми стопами, подошел достаточно близко, чтобы Джин его узнал. — Прекрати называть меня братом, — раздраженно огрызнулся он, когда страх прошел, и появилась досада на себя за то, что позволил какому-то хаффлингу увидеть себя в таком состоянии. — Все мы братья перед лицом Господа нашего, — умиротворенно сказал Чимин, поправляя рясу. Его Джин встречал до этого несколько раз в самых разных ситуациях, и главным уроком, который он извлек из этих встреч, было правило держать свои шмотки поближе к телу, ибо хитрый малый, одной рукой с благоговением поглаживая Библию, умудрялся другой обчищать до нитки, чтобы потом, благодаря предпринимательской жилке своей расы, сбывать на черном рынке добытое по цене в два раза выше обычной стоимости. — И? С кем дрался? — полюбопытствовал Джин, незаметно насаживая хотельное кольцо чуть глубже на палец. — Ох, это был не я, — клирик помотал головой. — Могучий воин Чонгук голыми руками сражался с мёртвоморскими троллями, а я лишь лицезрел его викторию из-за той колоны. — Такими уж голыми? — хмыкнул Джин, вспоминая всё то снаряжение, которым был обвешан Чонгук, когда он видел его в последний раз. Затем потянул носом и брезгливо поморщился. — Фу, ненавижу троллей, теперь понятно, почему тут так воняет. Повезло, что Чонгук наткнулся на них раньше. — Ты прав, брат мой, ты прав. Чимин отошел к стене и, привстав на цыпочки, с трудом снял факел, а затем снова обернулся к Джину: — Составишь ли ты мне компанию в этом нелегком пути в поисках веры, освещаемом милостью Божьей? — Нет. Но в пути по этому подземелью, освещаемом факелом — составлю, — Джин оглянулся в чернеющее впереди пространство, в котором где-то сейчас их поджидали монстры, готовые напасть в любой момент, и поежился. После пропажи его компаньона, он понял, что уже практически разучился бродить по этим подземельям в одиночестве, так что даже был рад неожиданной встрече. Он тоже снял со стены факел нарочито небрежным движением руки, демонстрируя разницу в росте и прилагаемых для этого усилий, и они медленно двинулись вперед. — Намджуна случайно не видел? — через время спросил он. — Мы разминулись с ним на два уровня ниже. — Нет, брат мой, наши пути не пересекались, — ответил Чимин с печалью во взоре. — А Чонгук куда пошел? — Сюда же. Он ушел в одиночку. Воистину, сила воли воина является подарком свыше, — с благоговением произнес тот. — Удивительно, что он еще не добрался до главной сокровищницы — с его-то шмотьем и силой, кажется, у него больше всего на это шансов. — Совершенно верно, — Чимин кивнул. — Именно поэтому я незаметно следую за ним по пятам. Кажется, если кому-то и откроется заветная дверь, то это будет именно он. Джин бросил на клирика быстрый взгляд. Он бы никогда не признался, но Чимин ему, можно сказать, даже нравился. Несмотря на то, что этот малый успел доставить ему немало неприятностей в прошлом, он не мог не восхищать своей тактикой: за ангельской внешностью, с первого взгляда располагающей к себе, скрывалась достаточно умная и крайне хитрожопая личность, которая лишь порой выдавала себя своими лукавыми улыбками и внимательными взглядами. Это объясняло, почему он продержался в неприветливых подземельях так долго, тогда как другие, теряя себя в этих смертельных поисках несметных сокровищ, сдавались и уходили ни с чем. — Слышал, он нашел себе где-то коленеотбойный молоток? — продолжил Сокджин тему с обсуждением Чонгука. — Да, и он орудует им как Бог, — сказал Чимин (и, кажется, сам не заметил, насколько) богохульную фразу. — Ох, об этом воине можно начать слагать легенды, — добавил он с какими-то нотками обожания в голосе. — Я бы точно начал, коли умел петь и сочинять стихи. — Можешь обратиться за помощью к Хосоку, знаешь такого? — Джин переложил факел в другую руку. — Да, Бог порой сводил наши пути вместе. — Он очень хорошо поет. А еще лучше говорит, — он хмыкнул. — Как-то раз этот бард заговорил меня до такой степени, что я через какое-то время очнулся уже, когда помогал ему завалить каких-то грязных вандалов. Он их терпеть не может, говорит, у них нет чувства ритма. — О, я видел как-то в Казино Подземейцев, как они отдавили ноги одному гно… — Господа, прошу вас остановиться, — вдруг сказал кто-то вкрадчивым голосом, заставив их подскочить на месте. От стены плавно отделилась худощавая тень, и к ним на свет вышел высокий парень в черном костюме и с кожаным портфельчиком наперевес. — Страховой агент… — в сторону сказал Чимин, скорчив Джину недовольную рожицу. — Столь поздний час, а вы совсем одни в этом коридоре, кишащем опасностями, — доброжелательно начал парень. Джин сдержался, чтобы не ляпнуть о том, что они как раз-таки уже наткнулись на одну из этих опасностей в лице агента. — Вы так молоды… Не задумывались о своем будущем? Обо всех тех испытаниях, что приходится преодолевать каждый день в наших подземельях, о страшных монстрах, прячущихся за каждым углом, о проклятьях, которые сыпятся градом? — он расстегнул портфель. — Вам не кажется, что это всё слишком рискованно, вам не кажется, что вы можете в какой-то миг потерять всё, что имеете? — легким движением руки он выудил два листочка. — Если хоть одна из этих мыслей когда-то посещала вас, то я спешу вас уверить — выход есть! — за листочками вынырнула ручка. — Ваш шанс забыть обо всех ненужных переживаниях и страхах, которые вас преследуют. Здесь и прямо сейчас, — он подошел к ним и ловко вложил в руку Джина ручку, — одна подпись, и ваши заботы больше не будут вашими заботами. Ваши вещи будут застрахованы в одно мгновение за символическую плату в тысячу голдов. Но разве эта сумма кажется большой на фоне тех несметных сокровищ, которые вы приобретете, найдя главную сокровищницу? А вы, я верю, обязательно ее найдете, ведь, благодаря нашей страховой помощи, перед вами будут открыты все возможности и все двери… Одна подпись, и это станет реальностью… Джин, загипнотизированный его чарующим голосом, уже занес руку над любезно предоставленным договором, как Чимин сказал: — Есть у меня одна вещица… И он выудил из недр своей сумки какой-то кулек. — Сэндвич с сыром и селёдкой «Душистая смерть», — хаффлинг повел носом, вдыхая аромат, который тут же привел Сокджина в чувство. — Мой любимый. Будете? Он стал настойчиво тыкать сэндвичем страховщику в лицо, которое на секунду дрогнуло от брезгливости. — Отличная вещь, но… — Ох, как я мог забыть про ароматерный пирог! — из сумки показался еще один дурно пахнущий сверток. — Аж аппетит разыгрался, правда? Я сейчас нарежу. И Чимин вынул из-за пояса ядированный кинжал, с которого капало что-то темно-фиолетовое. Набор получался адским. Джина уже конкретно мутило от раздававшихся запахов, но страховой агент, похоже, не собирался сдаваться так просто. Пытаясь говорить, не вдыхая, он просипел: — Поверьте, мы сможем застраховать любое ваше имущество, вы можете нам довериться… — Пожалуй, вы меня уговорили, — сказал Джин, собрав остатки своей воли, и элегантным движением сбросил с плеча лук с ленточками. Лук этот был фамильной ценностью и его личной гордостью, о котором по подземельям даже ходили легенды. Джин часто видел завистливые взгляды других манчкинов, но даже тот же Чимин никогда не покушался на его лук, так как один лишь Джин умел правильно пользоваться этим своенравным оружием, которое в чужих руках становилось бесполезной палкой. Страховой агент глянул на то, с каким невинным выражением лица Джин перебирал ленточки на своем оружии, как бы невзначай направляя в его сторону, и сглотнул. «Осталось добить», — подумал полуэльф, и тут раздался звук откупориваемой бутылки. — Острый соус нам не помешает, — Чимин доброжелательно улыбался. — Пусть Бог благословит нашу пищу, прошу вас, не стесняйтесь, подходите, дорогой друг. Но вопреки его приглашению, агент сделал шаг назад. Затем еще один и еще. Потом резко развернулся на сто восемьдесят градусов и без каких-либо прощаний ринулся от них прочь. Он скользнул в какой-то закоулок, нечаянно ударив об стену свой портфель, и был таков. — Убери это! — Джин зажал нос, борясь с желанием отправиться вслед за агентом подальше от вони, которую тут развел этот невыносимый хаффлинг. — Раньше ты всегда любил поесть, — тот пожал плечами, лукаво хмыкнув, и собрал все свои кульки обратно за мгновение. — Я люблю что-то более изысканное и лучше пахнущее! — Ты просто не пробовал. Я отрежу тебе потом кусочек ароматерного пирога. — Нет уж, спасибо, — кисло отозвался он, на всякий случай отходя подальше. Пока Чимин возился со своей сумкой и шмотками, Джин подошел к проему, за которым скрылся страховой агент и огляделся. — Смотри-ка! — удивленно воскликнул он через пару минут. — Кажется, в спешке он забыл застегнуть портфель… Он только начал разглядывать оброненные страховщиком вещи, как любопытная мордашка Чимина уже возникла рядом. Они бережно собрали в одну кучку разбросанные воздушные шарики, читерский кубик и две колбы с непонятными зельями, а затем Чимин, благодаря Бога за посланные им подарки судьбы и сверкая самыми честными глазами, предложил разделить найденное поровну. Джин послушно забрал себе кубик и одно из зелий и даже не сомневался, что эта «честная дележка» не помешает Чимину попробовать слямзить его добро при первой удачной возможности. — Этот коридор… — клирик заглянул в чернеющий проем. — Мне кажется, что он ведет вниз… Они переглянулись. Это была часть подземелья, в которой они оба не были, а значит перед ними появилась возможность стать на один шаг ближе к сокровенным сокровищам, о которых мечтали все обитатели подземелий. Джин покрепче сжал факел и, держа его на вытянутой руке, двинулся вперед. *** — «…И с того конца коридора На меня вдруг бежит Утикора! Я по морде ей дал убенцами И тварюга свалила с концами!» Хосок закончил петь, отхлебнул из чашки зелья крутизны и выжидательно уставился на товарища. — Ну, как тебе? Реакция Юнги не заставила себя ждать: — А если теперь правду спеть? — Какую еще правду? — недовольно отозвался тот, подкидывая в огонь немного дровишек. — «Юнги дрался с Утикорой, Я примазался немного». — Совсем же не в рифму, — бард покачал головой. — То есть, отсутствие правдивости тебя смущает меньше отсутствия рифмы? — Песня должна литься как мед, — назидательно сказал парень, — а правда — это никому не интересно. — Мне интересно. — Поэтому бард — я, — самодовольно фыркнул Хосок, почесывая макушку под Шапкой Величия, потом перебрал струны своей неприкрытой лжиры и, прочистив горло, начал новую песню: — «Мой друг всегда брюзжал, Бухтел и причитал, Хоть скверен на язык, Но к Юнги я привык. Вчера он вышиб дверь Бездумно, словно зверь. Проклятье смены пола Обрушилось как молот. Теперь вот вместо друга Сидит со мной подруга, И даже в этой темноте Я четко вижу декольте. Надеялся, от этой смены Грядут и в нраве перемены, Но вот дела, лицом мила, Зато с характером беда: Весь день она брюзжала, Бухтела, причитала». Хосок провел в последний раз по струнам и отложил лжиру, с победным выражением лица глядя на Юнги. — И? — не выдержала та. — Я должен это как-то комментировать? — Можешь не комментировать, — легко согласился бард. — Но декольте все-таки поправь. Юнги даже не пошевелилась. В конце коридора вдруг послышались легкие шаги, и они насторожились. Всего полчаса назад их покой потревожил хряк-шовинист, который прицепился к Юнги и даже не хотел слушать ничего о том, что еще вчера она была другого пола, и они не ожидали кого-то еще так скоро. Хосок, нахмурившись, потянулся к своим убенцам, но как только две фигуры приблизили к их костру, то с облегчением рассмеялся. — Джин! Чимин! — воскликнул он, вскакивая с места. Потом подбежал к своему старому знакомому полуэльфу, потряс руку и затем обнял, посчитав, что одного рукопожатия было недостаточно. Джин, конечно, не выглядел довольным таким неожиданно теплым приветствием, но стерпел. — Ты какими судьбами? Проходи к огню! Чимин, и тебе привет! — Привет, — скромно поздоровался клирик, и тут же был схапан любвеобильным бардом в крепкие объятья, глядя на которые Джин подумал, что они будут стоить ему одной мелкой шмотки, до которой Чимин успеет дотянуться, но ничего не сказал. — Не стойте в проходе, прошу садиться к нашему костру, вместе веселее, правда? — Что, Хосок, променял Юнги на кого-то поприятнее? — подколол Джин парня, когда, присаживаясь у огня, заметил молчаливую девушку. — А ты променял Намджуна на еще одного неудачника? — подала голос та. — А нет, Юнги никуда не делся, — кисло констатировал факт Джин. — Что это? Проклятье смены пола? И как тебя угораздило? — Эта тупая башка… — она ткнула тонким пальцем в своего товарища, — …вышибла вчера дверь, предварительно не проверив, и проклятье, отскочив от его Шапки Величия, ударило по мне, — процедила она. Хосок, довольный собой, поправил упомянутую Шапку и спросил: — А с Намджуном-то что? — Мы убегали от Антипаладёщи и разминулись. Теперь я сам по себе, — он пожал плечами нарочито небрежным движением. Судьба его компаньона беспокоила его больше, чем он хотел показать. — Надеюсь только, что она не догнала его и не укатала своей скалкой в блины. — Не беспокойся, брат мой, я уверен, что судьба была к нему милостива, — вклинился Чимин. — А ты всё в свидетелях Иеговы ходишь? — обратила на него внимание Юнги. — А ты всё бурчишь, как дед старый? — среагировал Джин. — Хотя, извини. Бабка. Та еще ничего не успела ответить, как Хосок уже вскинул себе на колено лжиру: — Кстати, у меня есть отличная песня на эту тему! — О боже, избавь меня от этого, — взмолилась Юнги, а потом, когда бард затянул «Мой друг всегда брюзжал, бухтел и причитал…» повернулась к Чимину: — и где твой бог, когда он так нужен? Посиделки у костра затянулись. Чимин достал припасенное съестное (к счастью для Джина, не ароматерный пирог) и по доброте душевной делился со всеми, пока Хосок мучил струны своего инструмента и нервы своего друга. Он уже перепел весь свой репертуар, и не прерываясь ни на секунду, начал заходить на второй круг, как из соседнего коридора вдруг послышался приглушенный рык. Юнги только успела сказать: — Видишь, не я один не в восторге от твоего пения… Как стены начало потряхивать от шагов монстра, который сейчас медленно, но верно, двигался на них. Они, словно по сигналу, вскочили и начали собирать свое шмотье, разбросанное у костра, и сразу после этого дали деру от надвигающейся опасности, даже не рассматривая вариант с боем: судя по звукам, ждала их там тварюга похлеще плутониевого дракона. — Может мы зря бежим? — на ходу спросил Хосок, но вопреки своим словам даже не замедлился. — Если подумать логически, то я бы как раз доверил охранять главную сокровищницу кому-нибудь вроде такой махины. — Когда ты в последний раз думал логически, тебе надрал зад увечный гоблин, — тут же припомнила ему семенящая рядом Юнги. Она не отставала, хоть ее башмаки могучего пендаля и болтались на ноге, ставшей на несколько размеров меньше, а бандана сволочизма сползала со лба. — Разделимся? — предложил Джин, когда стало ясно, что монстр от них не отстает. — Подождите! — пропыхтел Чимин и вдруг оглушительно свистнул. — Пусть Бог услышит наши молитвы… Джин понял, чего тот хотел добиться — на звук могла примчаться какая-нибудь другая бродячая поблизости тварь и вступить в бой с этим монстром, тем самым давая им время убраться подальше, но он, и сам не раз пользовавшийся этой схемой смывки, прекрасно знал ее главный минус: ты понятия не имеешь, какое чудо примчится на звук. — Что за *** с утра пораньше?! — раздался писклявый голос, и им навстречу выскочил Палковник. — Твой бог тебя не любит, — ухмыльнулась Юнги, в очередной раз поправляя бандану сволочизма. Джин был уверен, что до того, как ее начал носить он (в то время еще «он»), она имела какое-то другое название, но мысленно с Юнги согласился: Палковник — это было самое бесполезное существо, которое можно было встретить в подземельях. Можно было даже не рассчитывать, что это бумажное недоразумение бросится в бой с кем-то вроде их преследователя, но и отвязаться от него просто так тоже было делом не из легких. Так, сейчас он, быстро оценив обстановку, так же как и они, бросился прочь от более сильного монстра, но бежал рядом, подгоняя их самих, и материл на чем свет стоит. Больше всех доставалось бедному хаффлингу, по чьим оголенным пяткам Палковник лупил своей палкой, придавая ускорение, и командовал: — Держать стрррой, салага! Пошевеливай своими *** ногами! Думал в сказку попал?! *** ***! — А теперь разделимся! — запоздало поддержал Джинову идею Хосок, брезгливо отпинывая в сторону Палковника своими сандалетами-протекторами. Они как раз пробегали мимо развилки, у которой притормозили всего на пару секунд, за которые пожелали друг другу удачи (Чимин даже успел потрясти на прощание Джину руку), и ринулись в разные стороны. «Снова один», — подумал Джин, когда звуки погони остались где-то позади: видно, монстр выбрал в качестве жертвы не его, а, скорее всего, Чимина — в этом Юнги была права, несмотря на его хитроватость, он был действительно немного неудачником, так как вкусно пахнущие хаффлинги всегда привлекали монстров в качестве добычи больше. Он шагал довольно быстро, нервно сжимая деревко от лука с ленточками и стараясь ни о чем не думать, и минут через десять темный коридор вывел его к небольшой зале, освещаемой десятком факелов. Свет рассеял тревогу, сжимавшую сердце на протяжении последних нескольких минут, и даже наличие посреди комнаты сетевого тролля его не встревожило. Тролли такого вида были крайне тупы, но с ними можно было договориться, что подтверждал тот факт, что сейчас этот монстр сидел в компании какого-то манчкина и распивал разливаемое им зелье дружбы. Тролль мычал что-то невразумительное, и смотрел на своего собутыльника влюбленными глазами, что едва ли заметил появление Джина. — Тэхён! — окликнул сидящего парня Джин, узнав его по вихрастой макушке и неизменному атрибуту в виде крысы на палочке. Тэхён был уникальным манчкином — будучи самым обычным человеком, он прошел не один уровень подземелий, имея в арсенале только это недоразумение на палочке и свое неисчерпаемое дружелюбие, помогающее ему сдружиться практически с любым монстром. Однажды Джину даже довелось увидеть, как семилетняя Мэрилич строила ему свои мертвые глазки. — О, привет, — улыбнулся ему тот с таким умиротворенным спокойствием, словно они виделись друг с другом минут пять назад, а не парой недель ранее. — Нашелся, значит? — Кто нашелся? — не понял Сокджин. — Ты. Ну, или Намджун, это как посмотреть, — Тэхён задумчиво почесал подбородок. — Ты видел его? — он подскочил к парню в одно мгновение, что сетевой тролль вздрогнул и пьяно икнул от неожиданной смены картинки. — Он проходил тут полчаса назад, — тот распахнул на его глаза, глядя снизу-вверх. — А куда пошел? — Джин оглянулся на четыре коридора, ведущие в разные стороны из этой залы. Тэхён сначала задумчиво повторил за ним это движение, оглядывая помещение, словно размышляя, а куда тот, собственно, мог пойти, а потом сказал: — Давай я с тобой пройдусь, — и с этими словами он встал, легко похлопал уже в конец осоловевшего тролля и двинулся к одному из выходов, не забыв прихватить свою крысу на палочке. — Я с ним сначала хотел пойти, но тролль меня задержал. Так что, хорошо, что ты тоже тут проходил, вместе веселее. — Я уже сегодня веселился с одной компанией, что нам потом пришлось вместе улепетывать от какого-то монстра, — поделился Джин, вышагивая рядом с бодро двигающимся вперед товарищем. — Да, и я о том же — вместе веселее. Ведь, будь ты один, улепетывать от этого монстра было бы не так весело? — Ну да, — согласился тот, а про себя подумал, что скорее всего монстр вообще бы на них не наткнулся, если бы Хосок не горланил свои песни. А затем как бы между прочим спросил: — Как… как Намджун в целом выглядел? Не слишком помятым? — Намджун?.. — отрешенно повторил Тэхён. — Как курятник?.. — он словно спросил это у самого себя, поставив Джина в ступор, а затем тут же перешел к другой мысли. — А можно я тоже буду с вами ходить? — В смысле? — Ну… можно в вашу компанию? Мне кажется, это правильно, что вы с Намджуном ходите вместе в подземельях, в этом появляется хоть какой-то смысл, — Тэхён повертел палочкой, что крысиный хвост заболтался из стороны в сторону. — Но мы же все равно потерялись, — смазано ответил Джин, не понимая, какой такой смысл в этом углядел Тэхён. — Важно не то, что вы потерялись, а то, что вы друг друга ищете, — крыса уже практически вертелась вентилятором в беспокойных руках хозяина, но он словно этого и не замечал. — Хотел бы я в таком случае, чтобы меня тоже потеряли. Джин обернулся к нему в немом вопросе, окончательно сбившись с толку его странными речами, но тут их внимание привлек лязг металла из соседнего коридора, и он ринулся туда, опередив на несколько шагов замешкавшегося товарища. Когда они ворвались в очередную залу, щупальца Кальмадзиллы уже отступали обратно в недра подземелий, израненные и ослабевшие, а Чонгук вытирал свой двурукий меч о тряпку. — О, Чонгук, — констатировал факт раздавшийся откуда-то сзади голос Тэхёна, а Джин только успел подумать, как так получилось, что они все, будучи одиночками или манчкинами, путешествующими парами, почему-то прекрасно все друг друга знали, как заметил рядом с воином до боли знакомую высокую фигуру, и выдохнул с облегчением. Нашел. Что-то, конечно, было не таким знакомым. Сокджин как раз вглядывался в белое пятно на его голове, когда Намджун к ним обернулся. — Джин! — Ббак-ббак! — вторила ему курица на его головняке. Джин опешил. — Что?.. И как… И как тебя угораздило вляпаться в это нелепое проклятье! — секунду назад он был готов расцеловать своего горе-товарища, а сейчас едва сдерживался от того, чтобы не задать ему хорошенькую взбучку. Курица на башне — это ж надо было так умудриться! — Я слишком спешил убраться подальше от Калли, так что, проклятье — это меньшее из зол, — тот тепло улыбался и почесывал шею, смутившись, что все на него смотрят. — К тому же, курица иногда несет яички, так что она даже полезна! — Ббак! — Я назвал ее «Ббак Монстр». — Ббак-ббак! — Господи… — Джин все еще изображал недовольство, а сам весь внутренне сжался от осознания, что тому пришлось в одиночку столкнуться с Калли — существом из Ада, которое без особых усилий кромсало манчкинов в салат направо и налево. Он потоптался на месте, пытаясь стряхнуть со своей обувки противную слизь, оставшуюся здесь в память о Кальмадзилле, и брезгливо морщился. — Давно не слышал о Кальмадзилле, — тем временем пробасил Тэхён, заметив его ухищрения, а его голос отозвался глубоким эхом. — Как вы на нее наткнулись? — Я нечаянно наступил на ее спящее щупальце, — неловко рассмеялся Намджун. — Хорошо, что Чонгук проходил мимо. Я, можно сказать, сделал в назревающий бой мастерский дварфозаброс, — он хохотнул, а молчавший до этих пор Чонгук оскорбленно на него оглянулся. — Вот и помогай после этого. — Я же любя, — он похлопал того по широкому плечу. Чонгук, даром, что наполовину дварф, низкорослым совсем не был, а вот силу и мощь от своих бородатых предков унаследовал, и, глядя на этого Воина с большой буквы, можно было сказать, что он получил от обоих рас, которые в нем встретились, только самое лучшее. Нежные руки Джина успели за день устать даже от лука с ленточками, а Чонгук, помимо двуручного меча, имел в арсенале также швейцарскую армейскую алебарду и коленеотбойный молоток, был облачен в коротыширокие латы и таскал с собой щит. Как-то раз Юнги предположил, что он читерствует, ведь носить столько шмоток, казалось бы, было просто физически невозможно, но раздобыть доказательств его мошенничества никому еще не удалось. — Ббак! — Чонгук сказал, что наткнулся на возможный след к сокровищам, — тем временем поделился Намджун, а Джин удивился. Он ждал, что дварф окрысится на него за то, что он рассказал об этом еще двум соперникам, но Чонгук остался спокойным, только коротко добавил: — Мне рассказала проточная девица. — Правда? — подал голос с того конца залы Тэхён, который до этого зачем-то с повышенным вниманием разглядывал стены. — Да, похоже, эти сокровища действительно существуют. — Нет, правда, что ты с ней разговаривал? — Ну… да, — Чонгук на секунду задумался в чем подвох. — А со мной она не захотела разговаривать… — Значит, ей нравится кто-то повоинственнее и покрупнее, — поддел его Джин. — И без крыс на палочке. Тэхён кинул на свою крысу резкий внимательный взгляд, словно увидел ее в первый раз, и совсем ничего не сказал. — Нормальная крыса, — неуверенно поддержал его Чонгук и сам стушевался, после того, как Намджун с Джином на него обернулись. — Так что сказала проточная девица? — вернулся к началу разговора Джин. — Она рассказала про тайный уровень, до которого не добрался еще ни один манчкин и даже большинство монстров, так как на него не ведет ни один коридор и ни одна дверь, но недавно Бигфут, сражаясь с каким-то непутевым орком, случайно пробил на этот уровень проход, о котором пока, к счастью, практически никто не знает. Она советовала поторопиться туда, пока весть о новом уровне не разнеслась по всем подземельям. — Что ж, тогда веди, — кивнул Намджун, и Чонгук, получив его отмашку, тут же уверенно двинулся в один из коридоров. Тэхён догнал его в два счета, и начал настойчиво расспрашивать про проточную девицу, и, пока они отвлеклись на разговоры, Джин поравнялся с Намджуном. Сначала он хотел сказать что-то, но потом лишь смущенно стряхнул куриные перья с его мантии неловким движеньем. Мантия эта была специально обшита Намджуном звездами — он часто разворачивал ролевое ложе, притворяясь перед некоторыми недалёкими монстрами волшебником, и мантия помогала убедить их в этом чуть лучше. Хотя, почему «Намджуном»? Джин помнил, как собственноручно пришивал бархатные звёздочки к его одежде, после того, как горе-товарищ, кряхтя над своей мантией несколько минут, умудрился всадить иголку себе в бровь. Джин тогда подумал, что увечный гоблин на фоне Намджуна уже выглядел не таким уж увечным. — Как ты в одиночку?.. — наконец первым спросил Намджун, несмело беря его за руку. — Пришлось с кем-то сражаться? — Ббак?.. — Н-нет, только страховой агент… попался, — невразумительно пробормотал Джин. Его кожа всегда была слишком чувствительной, и сейчас начала непонятно покалывать из-за чужих прикосновений. — Оу, они бывают слишком настойчивыми. Удалось откупиться? — Д-да. — Поэтому хотельного кольца нет? — он приподнял его руку, демонстрируя пустой палец, на который Джин несколько секунд тупо пялился, прежде чем до него дошло. — Ну, блин, Чимин… — прозвучало это наполовину зло и наполовину неожиданно восхищенно. — И когда он только успел? — О, встречался с Чимином? — воодушевился Намджун, заглядывая ему в лицо. — Ага, а еще с Юнги и Хосоком… — Великолепным Хосоком, попрошу вас! — вдруг раздалось совсем рядом, и из ближайшего коридора, как по команде, вынырнула вся троица, с которой Сокджин разминулся чуть ранее. — Вспомни солнышко, вот и лучик, — кисло пробормотал Джин, с неохотой отпуская руку Намджуна. — Ты назвал меня солнышком? — тут же с умилением среагировал бард, а тот сразу прикусил язык. — Вы нас поджидали, что ли?.. — вопрос Намджуна потонул в начавшемся с их появлением гомоне. Тэхён, обернувшись, начал удивленно комментировать новый вид Юнги, которая на его вопросы о произошедшем не реагировала, но крепко держала Хосока за локоть, пока тому не пришло в голову достать свою лжиру и поведать об этой крайне интересной истории. Джин шумно возмущался и кидался в Чимина обвинениями в краже, демонстрируя отсутствие кольца на пальце, на что Чимин хлопал честными-честными глазами, выдвигая предположение, что Джин сам потерял свою шмотку в спешке, пока смывался от монстра. Сам он бросал частые взгляды обожания на шагающего впереди Чонгука, который громыханием своих лат и оружия как раз-таки и привлек этих ребят, и успел вежливо посочувствовать Намджуну, вляпавшемуся в странное проклятье. Курица на его слова грустно кудахтнула и снесла яйцо. Намджун с несвойственной ему ловкостью поймал его, но тут же разбил, попытавшись передать Джину в красивом жесте. Они балаганили довольно долго и, на удивление, не привлекли громкими звуками ни одного монстра. А может и привлекли, просто никто не решился напасть на такую ватагу манчкинов. Джин никогда не слышал, чтобы здешние искатели сокровищ хоть когда-нибудь передвигались группами, но, кажется, это был первый раз, когда он почувствовал себя в этих подземельях в полной безопасности. «Может, в этом, и вправду, есть какой-то смысл…» В какой-то момент Чонгук резко остановился, что Джин, шагающий сзади, чуть не впечатался в его шлем отваги подбородком. — А куда мы, кстати, идем?.. — вдруг задался очень логичным после получасовой прогулки вопросом Хосок. Они все по инерции продолжили движение вперед и начали огибать застывшего стальным изваянием Чонгука. В стене, которую они окружили полукругом чернел пробитый Бигфутом лаз, который действительно выглядел так, словно появился в результате того, как кто-то с силой шибанул огроменной ногой по стене. — Наверно, мизинцем ушибся, — отстраненно выронил Тэхён. — Что это? — вслед за ним отмерла Юнги, указывая на проход. — Чонгук говорит, что это вход на тайный уровень, — ответил Намджун. — Есть вероятность, что сокровища там, — кивнул Чонгук, подтверждая. — И зачем нам рассказываешь? — подозрительно сощурилась Юнги. — А зачем они мне одному, — воин повел плечом, и его латы коротко лязгнули. — Чонгук слишком великодушен, — подал голос Чимин, а его восхищенные интонации заставили Чонгука раздраженно поджать губу, но его румянец не скрыл даже шлем. — И что, мы пойдем все вместе? — воодушевленно спросил Хосок, а потом оглушительно пропел прямо в проем: — «Ждет нас славный бой! Будем биться с судьбой!» — «Ты заткнись и не вой. А то будешь с разбитой губой», — мгновенно среагировала Юнги, говоря ему в тон. — Ну, уже лучше, — снисходительно махнул рукой Хосок. — Я думаю, вместе у нас всё получится, — улыбаясь сказал Намджун. — Не зря же мы все встретились? — Встреча, предсказанная Богом, — кивнул Чимин. — Твой бог в гадание ударился? — не промолчала Юнги и тут. — Вперед? За сокровищами? — Намджун оглянулся на каждого стоящего рядом манчкина и остановился взглядом на Джине, а тот улыбнулся ему в ответ. Он бродил по этим подземельям вот уже не первый год, сначала один, потом с Намджуном, и никогда ранее не был к сокровищам так близко. И никогда ранее не думал, что когда-нибудь ему станет на них просто плевать. Джин, всё еще улыбаясь, кивнул и поддержал его клич: — Вперед! — Ббак-ббак! И они все вместе шагнули в темноту.