Кусь

*Кусь* – Аай, больно! Чё ты делаешь?       Чимин резко обернулся и в порыве гнева уже было замахнулся рукой чтобы отвесить напавшему изрядного леща , но застыл обескураженный. Темноволосый парень стоял в метре с ехидной улыбкой на лице. – Как что? Мечу, – сказал Чонгук, подойдя настолько близко, что Чимин смог на коже ощутить последнее слово, произнесённое жарким дыханием в самое ухо. – Предупреждать нужно, – сердито произнёс красноволосый. – Тогда ты отдернешь руку. – Нет. – Да. В последнее время ты только так и делаешь, типо: «Не трогай меня! Не кусай! Прекрати! Мне больно!», и постоянно отталкиваешь,– скрестив руки на груди, Гук ждал ответа. – Да, но я делаю это для вида. – Хм, правда? – Это всё потому, что прошлый раз был слишком жесткий. Ты вообще помнишь, что оставил мне здоровенный синяк на ноге? Синяк, Карл! Повезло, что наш стилист не сильно разозлился из-за этого. Тогда весь стафф волновался и расспрашивал меня. – Ну прости, я не думал, что могу так сильно это сделать, – притворно каясь в своей вине, сказал Гук. – Еее, ты никогда не думаешь, – съязвил Чимин. – Ладно-ладно, прости, в следующий раз буду нежнее. – Это реально больно. – Я думал, тебе это нравится, – Чон вопросительно и явно с каким-то умыслом посмотрел на парня.       Чимин, не выдержав пристального взгляда, засуетился и попытался сфокусироваться на чём-то другом. Через минуту собравшись с мыслями, он выпалил быстро и тихо: – Нравится. – А? Что-что? Не расслышал. Повтори. – Нравится, – ещё тише произнёс Чи, комкая руками край футболки. – Не, всё равно не расслышал. Говори четче и гром… – ТЫ КОНЧЕНЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ-САДИСТ, – с раскрасневшимся, как его волосы, лицом, завопил Пак, и не понятно, то ли от гнева, то ли от стыда.       Он, как ошпаренный, в один миг пролетел мимо всё ещё ошарашенного Чона. Но тёмноволосый быстро пришёл в себя, схватил за руку и потянул на себя убегающего. Заключив парня в объятья, Гук сказал: – Куда намылился? Думаешь, после таких обвинений я позволю тебе вот так просто уйти? Ещё раз услышу подобные слова, слетающие у тебя с уст, откушу тебе язык. Ах да, и ещё. Я всё слышал, и знаешь что? Лучше бы ты этого не говорил.       Резкое движение и Чимина уже несут в комнату на руках. – Можешь злиться, но за все те разы, когда мне приходилось сдерживаться, я отплачу тебе сейчас сполна. Готовься, я оставлю столько меток, что ты на улицу месяц не выйдешь. – Оу, звучит угрожающе. А ты уверен, что всё пройдет столь гладко? Или ты думал, что после этих слов я скажу: «конечно, искусай меня полностью»? А вот фигушки. – Будешь сопротивляться? Мне так даже больше нравится, но смотри потом не пожалей, ведь я куда сильнее тебя.       Не обращая внимания на бесполезные попытки Чимина вырваться из-под пресса, Гук уверенно продолжал свое дело. Он одним движением снял ремень у себя на штанах и, держа обе руки парня над головой, ловко связал их, сковывая его движения ещё больше. Холодные руки стали хаотично двигаться по всему телу, от чего у Пака побежали мурашки, а глубокое дыхание предательски превратилось в рваные стоны.       Поздно осознав, что со связанными руками ему не удастся снять футболку, Чон не колеблясь с легкостью разорвал её и продолжил ещё сильнее возбуждать красноволосого, который от переполнявших его чувств понемногу начал терять рассудок.       Сначала Чон нежно и медленно, еле касаясь кожи губами и выдыхая сильный поток горячего воздуха в ухо, страстно шептал какие-то смущающие слова. Потом вдоволь насладившись, он стал опускаться, от ушей и искусанных до красноты мочек к шее, потом к ключицам. Оставляя багровые следы от зубов, он добрался до сосков.       Даже не пытаясь скрывать, Чимин стонал и изгибался дугой от боли, которая приносила ему блаженное удовольствие. И эти звуки, как вода, переполняли чашу терпения Гука. Ещё немного, ещё совсем чуть-чуть, один вскрик или мольба, и мелкому совсем снесет крышу.       Оставляя влажную дорожку, Чон стремительно направился вниз. Он приподнял таз и попытался снять с Чимина джинсы, которые уже плотно облегали возбуждённый член. Наконец, освободивши партнёра от всего лишнего, он сам начал спускать штаны, но на полпути остановился. Гук поднял голову и открыл рот, чтобы спросить, но красноволосый догадался о чем и в спешке ответил: – Я готовился, пожалуйста, продолжай.       Чимин перевернулся на живот и, приподнимая таз, завилял бедрами, прямым текстом говоря, чего он хочет. – Я уже не могу ждать. – Кто-то говорил, что будет сопротивляться. Сдался без боя? – Пожалуйста, скорее войди в меня, – заскулил Чимин.       Всё, последняя капля.       Гук, схватив обеими руками парня за талию, прямо-таки насадил его на свой стоящий колом член. С самого начала взяв бешеный темп, он продолжал вдалбливаться в податливое тело несколько минут, не давая даже возможности вдохнуть. Он выбивал из легких последний воздух и от нехватки кислорода, Чимин терял сознание. Но ему это нравится, он по-настоящему наслаждается этим. Любит, когда Гук делает это грубо, властно, заставляя подчинятся, молить о большем и подаваться всем телом на встречу диким движениям. – Гууук..ах..я.. я.. уже на пределе…аах.       Понимая, что эму этого недостаточно, Чонгук схватил член Чимина у самого основания, не давая тому кончить раньше, и остановился, будучи на половину внутри. – Неет, не замедляйся. – Проси лучше. – Пожалуйста, не останавливайся. – Нет, не так. Проси, что бы я оттрахал тебя, как последнюю шлюху. – Чонгук, оттрахай меня, умоляю, я очень хочу этого. – Ну вот, неплохо.       Он медленно начал входить. – Нет, быстрее, быстрее. – Как пожелаешь.       Гук снова вернулся к дикому темпу, но на этот раз он уже был практически на пике. Ещё пара секунд и оргазм приятно заставит тело судорожно содрогаться.       Чимин, таки кончив первым, импулсами сжимал Гуков член, и Чон, войдя по самое основание, излился внутрь, испустив удовлетворительный протяжный стон.       Приходя в чувства, Гук вытащил обмякший член, вслед за которым потянулась тягучая ниточка. Чимин, обессиленный, мертвецом свалился на кровать.       Лишь, когда Гук лёг рядом, он понял, что Чимин уснул. Прижавшись вплотную и приоткрыв рот, Чон направился прямо к шее. Хорошо пристроившись он смачно так укусил Чимина, от чего тот моментально проснулся и завопил в полудрёме не своим голосом: – Ах ты ж кретин чёртов, я же говорил, что мне больно. – Да, я знаю, что тебе это нравится, – и он нежно поцеловал его в губы.