Голос

Сейчас я держу тебя за руку и мы бежим в неизвестность. Разве это не счастье, быть рядом с тобой? Просто доверься мне.

      Чимин хмурится от солнечного света и переворачивается на другой бок, чувствуя боль во всем теле. Беспечный сон уходит на второй план, а в голове начинают прокручиваться картинки с прошлого вечера. Он медленно начинается злиться на Юнги и вообще вскипает, когда рядом его не оказывается.       Мин уходит и приходит, когда захочет, Чимин понимает, что не вправе его упрекать, но в сердце, где-то в дальнем уголке, начинает покалывать от обиды, а губы сами сворачиваются в трубочку. Сейчас, медленно усаживаясь на кровать, Пак больше всего на свете хочет почувствовать поддержку Юнги. Но, вероятно, он просто ушёл заниматься своими делами оставив Чимина одного. «Да, определённо», — Чимин утвердительно кивает сам себе, все ещё не в силах открыть глаза.       Следующие пятнадцать минут становятся для него адом: он путается в одеяле, вопит и плетется в ванну, кое-как перебирая ногами. А позже смотрит на себя в зеркало и округляет заспанные глаза. Видимо, эти синяки на нем появились, когда его силой прижимали к столу.       Медленно прокручивая вентиль в душе, он отскакивает от внезапно прохладного потока воды, пока не привыкает и не расслабляется, подставив голову под напор. В его голове сейчас хаос и он облокачивается лбом о стенку, пытаясь собрать всех своих тараканов в кучу.       В целом быть униженным таким образом он бы никому не пожелал, поэтому сейчас он медленно спускался по стенке, чтобы перейти в сидячее положение; хотя в данный момент он отчаянно пытается понять, что доставит ему меньший дискомфорт.       Мысли в голове, все же не желая собираться воедино, расплескивались так же, как и вода об его плечи и Чимин уже не видит смысла в этом угрызении себя, когда он-то на самом деле не виноват. Чимин снова утвердительно кивает сам себе, как бы соглашаясь, чтобы вовсе не расклеится от нахлынувших эмоций. «Да и вообще, это ведь знакомые Юнги, значит он виноват», — скулит Чимин, однако это не помогает и он хмурится, откидывая голову.       Становится немного лучше и уютнее, когда Чимин кутается в махровый халат, пряча нос в воротник. А потом, когда надежда найти Юнги в пустом доме и чувство уюта пропадает, развеиваясь по ветру, как пыль, Чимин вовсе закипает, громко топая босыми ногами по паркету.       — Он жестокий, — Чимин открывает холодильник и, заметив там пустоту, закатывает глаза. — Я что кукла какая-то, — грозно начинает Пак, а потом задумывается на минутку, вспоминая, в какое болото вступил, а после тяжело выдыхает, облокотившись о столешницу.       Юнги нет дома уже пол дня и Чимин, крепко прижимая к груди недавно читаную книгу, грустно смотрит в окно. В целом это очень настораживает его, совсем не хочется повторять горький опыт. Пак и вовсе собирается рыдать навзрыд, когда Хозяина не оказывается дома и к вечеру; он вертит телефон в руках раздумывая: стоит ли писать ему, а вдруг он занят, вдруг Чимин не к месту?       До того момента, как телефон Пака завибрировал, в доме закончился успокаивающий травяной чай, а дорожка от одного окна к другому была протоптана босыми ногами. Чимин пялится в телефон, видя имя контакта — Хозяин — удивляется, ведь он всегда только писал ему, но никогда не звонил. После четырёх гудков Юнги на другом конце провода начинает закипать и нервно бить пальцами по рулю.       — Д.. Да?       — Какого хрена ты не брал трубку так долго? — голос грубый, достаточно обеспокоенный и Пак уверен, что его Юнги сейчас зол, только вот что тому причина? Чимин?       — Я.. Обычно ты пишешь.       — Я приеду через минут 20, собери все самое нужное и жди меня.       — Но.. Юнги, — не успел Чимин проговорить последнее слово, как Мин скинул звонок.       Хорошо, Чимин готов ко всему абсолютно, но именно сейчас ему страшно и он трясущимися руками надевает рубашку и джинсы, что первыми выпали из шкафа. Разум туманится странными мыслями и первое, о чем думает Чимин, так это о том, что, вероятно, Юнги успел кого-то убить? А сейчас они будут скрываться от полиции.. Или ограбил? Да нет, это маловероятно.       Чимин со скоростью света закидывает основные вещи в сумку и кидает её у двери, сам садясь на ступеньки, с которых до этого чудно чуть не упал. А может быть он больше не хочет видеть Чимина? Но ведь он ни в чем не виноват и сейчас напрасно грызет себя изнутри, пытаясь оправдать как-то всю сложившуюся ситуацию.       Когда Юнги залетает в дом с порога сразу направляясь к Паку, тот вообще землю под ногами теряет. Все, точно: сейчас он возьмёт его за шкирку и выгонит отсюда, или ещё чего похуже.       Сердце Чимина пытается разбить грудную клетку своим бешеным биением, когда Юнги садится напротив него на пол; заглядывая в глаза он кладет свои ладони на колени Пака, замечая, как того трясёт.       — Чимин, — начинает он и Чимин отчётливо слышит, как голос дрогнул на последнем слоге, он пытается заговорить, но Юнги прерывает его. — Я, знаешь, во всем разобрался и, думаю, они поняли, как поступили вчера.       Чимин молча смотрит, округляя глаза, неужели мысли об убийстве верны, он начинает паниковать и Юнги, видя это, мягко улыбается.— Я просто поговорил.. Поговорил. Однако я не хочу здесь оставаться.       — М? — вопросительно смотрит Пак.       — Давай сбежим куда-нибудь?       — Но.. Дела и работа, - мямлит Чимин и его голос звучит так, словно он обиженный брошенный котёнок.       — К черту, я устал.       — Х.. — замолкает Чимин, кусая губу. Он не уверен, может ли он.. Нет, ему же говорили, и вообще, почему Чимин мнется на одном месте, опуская взгляд на свои колени, которые сильно сжимают руки Мина.       — Юнги, — уверено добавляет Мин, подвигаясь ближе.       — Юнги, — Пак чешет нос, смотря в сторону, и Юнги на все сто процентов уверен, что Пак обижен. Конечно, Юнги понимает, в чем дело, но все равно терпеливо и молча ждёт, пока тот соберется с мыслями. — Ты же прекрасно знаешь, что я готов следовать за тобой. Или это был даже не вопрос?       Юнги ухмыляется, опуская голову. Да, вероятно, если бы Чимин отпирался, как когда-то, Юнги бы просто насильно увез бы его с собой. Потому что грани между ними все стерты и Юнги убежден, что Чимин только ему принадлежать будет. Если нет — то никому. Эгоист Юнги внутри уверенно хохочет, пока настоящий Юнги сжимает бедра младшего так, что тот взвизгивает.       — Просто поехали.       — Сейчас?       — Да.

***

      Чимин внимательно рассматривает Юнги, который следит за дорогой. Уже темно и Пак не имеет понятия, куда они едут, однако, почему-то он чувствует себя спокойно и уверенно. Пак сжимается и высовывается в окно, замечая по пути полосы ровных деревьев. Луна на небе освещает гору, а звёздочки только-только начинают осыпать небо.       — Если ты заболеешь, то это будет твоей проблемой, — спокойно хрипит Юнги, смотря в зеркало дальнего вида, а Чимин улыбается, кидая радостный взгляд на Мина. Он хмурится бьющему в лицо ветру, а Юнги тихо и облегченно вздыхает. — Как щеночек.       — Оказывается, ты так заботлив.       — Тебе кажется. Не хочу сидеть у твоей кровати ночами, измеряя температуру, — бубнит, не отрывая взгляда от дороги. Чимин смущается и снова бьёт по холодному сердцу Юнги и оно вмиг рассыпается.       — Не знал, что ты бываешь таким.       — Ты ещё многого обо мне не знаешь.       — А ты расскажешь?       — Не все сразу, малыш. Терпение, — Юнги подмигивает и, доставая с заднего сиденья свернутый плед, протягивает его Чимину. — Поспи, нам ещё долго ехать.       Чимин раскладывает плед и укрывается, не сводя взгляда с сосредоточенного Юнги. Он кладет свою маленькую ладошку на бедро Юнги, тихо шепча, почти себе под нос: «Спасибо, Юнги». Однако, Юнги все слышит, и начинает тонуть, захлебываться в этом море под названием Чимин.       — Ты просто так оставил дом? — мямлит Чимин, удобно устроившись боком. — Он был таким красивым..       — Нет, почему.. Я сказал другу присмотреть за ним.       — У тебя есть друзья? — хихикает Пак и замолкает, когда Юнги кидает на него злобный взгляд.       — Я не такой тиран, как ты думаешь.       — Да я не это имел в виду, — мямля, извиняется Пак, а Юнги украдкой улыбается.       — Просто спи.       Юнги держит себя в руках, сам не зная, куда везёт Чимина, себя в конце концов. Он долго собирался с мыслями, а потом понял, что спокойно жить на прежнем месте не сможет: покоя не будет ни ему, ни Чимину. Поэтому есть единственный выход — взять самое важное и свалить в закат; самым важным оказывается Чимин.       Кажется, сам Чимин уже и забыл, когда они впервые встретились; Юнги сразу приметил его, бросив оценочный взгляд. Тогда он был на важной встрече в кафе возле его офиса, а Чимин — новый официант — был слишком неуклюж для первого дня и уронил с подноса кофе на брюки Мина. Парень долго извинялся и пытался промокнуть салфетками несчастные штаны, но Юнги только злобно рычал, отчего Чимина то трясло, то бросало в жар.       Немного погодя Юнги столкнулся с бедным парнем в городе, он несся куда-то сломя голову и чуть не сбил его. Бросив мимолетные извинения, он убежал, а Мин решил, что это судьба и ему обязательно стоит проучить этого мальчишку.       Юнги сдержал обещание и вскоре Чимин оказался связанным в его доме, искренне ненавидя все, что происходило с ним. Все закрутилось со скоростью света и Юнги не понял, как почувствовал к нему что-то. Чувство того, что он противен Чимину, одержало верх и он отпустил его, надеясь, что парень будет счастлив и свободен. Однако он был искренне удивлен, когда Чимин в толпе неуверенно окликнул его.       Мин мягко улыбается, прокручивая в голове мимолетные воспоминания. Ему кажется, что будет забавным напомнить Чимину об этом. И если раньше Юнги предполагал, что оттолкнет Пака, то сейчас он глубоко в душе радовался, словно маленький ребенок, бросая минутные взгляды на сопящего парня. Видимо, Чимин привязался к Юнги точно так же, как Юнги к Чимину?

***

      Чимин стонет, когда его прижимают силой к стене, сжимают в руках бедра, прохладными пальцами проходят по пояснице. На руках наручники, сами руки прижаты к стене над головой.       — Папочка, — шепчет Чимин от возбуждения, а руки как назло лишь настойчиво бродят по телу. Чимин глубоко вздыхает и, выпячивая задницу назад, сбивчиво хрипит. — Возьми меня.       Парни выбрали, казалось, самое уютное место на планете. Они снимали достаточно скромный, по сравнению со старым, домик, который находился далеко от города, на окраине; рядом красовался небольшой пруд и уютная полянка. Они вот уже три месяца были, скажем так, в бегах от прошлой жизни, попутно упиваясь друг другом.       Дом нашёлся быстро и Чимин, как самый радостный питомец, самый первый залетел в дом, оценивая обстановку. Первый месяц, особенно днем, Юнги вёл себя привычно холодно: приказной тон и грозный взгляд. А ночью, с несвойственной ему улыбкой, перебирал волосы Пака и укрывал дрожащее тело пледом.       Чимин постоянно думал. Он никогда не получал столько романтики разом; однако, когда они с Юнги лежат в подушках и пледе, смотря один из фильмов со списка самого Чимина, Пак задумывается, какие же отношения между ними. А потом Юнги целует того в скулы, бубня, что-то вроде: «Фильм интересный, но я устал», — одновременно водя кончиком носа по плечу, Чимин растворяется в ощущениях и забывает обо всем.       — Что? Папочка не расслышал, — язвит Юнги, ухмыляясь, видя как Чимин скулит и кусает губы.       А Чимин растекается в руках, выгибается и, в целом, наслаждается моментом. Ему нравится такой Юнги, он принимает его фетиши и желания, а Юнги в свою очередь доводит своего Малыша до бессознательного состояния, когда Чимин, тяжело дыша, опускает голову на грудь Юнги и отключается.       Чимину нравится настойчивость Юнги, а Юнги нравится податливый Чимин. Поэтому, вернувшись с подработки домой, Юнги наваливается на него, словно голодный, целует шею, кусает, а Чимин извивается и ухмыляется, иногда радуя подарками, которые предназначены только для Хозяина. Именно поэтому Чимин показательно крутит наручниками перед носом Юнги, а потом протяжно спрашивает: «Кто был плохим мальчиком вчера?» А Юнги не церемонится и со всей свойственной ему грубостью берет Пака, пока тот не начнет задыхаться от нехватки воздуха и просить о большем.       — Я хочу, чтобы ты, блять, наконец-то взял меня, — рычит Чимин, за что получает шлепок по заднице.       Юнги любит играть с Чимином, это забавляет его. Он толкает парня на диван. Пак пытается устойчиво опереться на руки, но чувствует, как ноги подкашиваются, а джинсы с ремнем за его спиной с грохотом падают на пол.       Мин будет вжимать Пака в мягкую поверхность дивана, а Чимину не будет хватать воздуха; Юнги возьмет своего малыша грубо, так, как любит сам Чимин, а потом они снова уснут друг на друге, совсем не думая о том, что может ждать их дальше.

***

      — Мин Юнги, ты же любишь меня? — сидя на большом дереве, шепчет Пак, болтая ногами.       — Так, Пак Чимин, или ты собираешь эти чертовы яблоки для пирога, который ты очень хочешь приготовить, или я ухожу домой, — бубнит Юнги и злобно бросает плетеную корзинку на пол.       А Чимин улыбается во все тридцать два и, поспешно спрыгивая с дерева, виснет на ноющем Юнги.       — А я знаю, что любишь, — Чимин хихикает, а Юнги раздраженно закатывает глаза, кивая на пустую корзинку. Чимин целует Юнги в одну щеку, вторую, в лоб, смотрит глазами полными нежности и обнимает Мина так крепко, что тот хныкать начинает и они падают на примятую от босых ног траву.       Они смотрят друг другу в глаза так долго, пока Чимин смущенно не отводит взгляд, опуская голову на грудь; Юнги путает свои длинные пальцы в волосах Чимина. В настоящее время главное, что им хорошо вместе; а там, если вдруг какие-то проблемы наступят им на пятки, Юнги уверен, что они теперь, конечно же, справятся с ними.