я не умею любить.

Этой ночью Рада спала на удивление очень крепко. Обычно, в состоянии какой-то непонятной тревоги она даже глаз сомкнуть не могла, а тут просто легла и сразу же уснула. И проснулась она тоже достаточно рано и, наверное, это хорошо. Наверное. Как только она более или менее отошла от сна, в голову опять начали приходить мысли о предстоящем вечере, и это не очень нравилось Раде. Точнее, вообще не нравилось. Как вообще такое может нравиться? До вечера еще достаточно далеко, а паника решила посетить ее уже сейчас. Лучше бы Рада до сих пор спала, ей богу. ***** Весь день прошёл, как на иголках. Рада действительно очень сильно переживала. Хотя казалось бы, смысл? У нее есть уже относительно большой опыт выхода на сцену, но каждый раз все происходит как в первый. Кому-то, возможно, это ощущение знакомо и даже нравится, но Рада точно не была таким человеком. Это ощущение нереально мешало сосредоточиться на чем-то одном. Все мысли находились в полнейшем хаосе. Хотелось плакать, истерически смеяться и громко кричать. Но делать этого, конечно же, не стоило. Она же не хочет, чтобы люди сочли ее за сумасшедшую? Хотя…. С каких пор ее стало волновать мнение каких-то совершенно левых людей? Но все же, выходить за грани разумного тоже не стоило, и Рада это прекрасно понимала. За весь этот день Рада ни разу не пересеклась с Костей. И это, пожалуй, логично. Он был тоже занят, как, в общем-то, и Рада, и времени на то, чтобы перекинуться хотя бы парой фраз, у них не было бы совершенно. А раде почему-то этого не хватало. Ей хотелось услышать его ободряющее «Все будет хорошо» и посмотреть в его глаза. Она не могла понять, почему, но ей этого очень хотелось. Хотя, тут итак все понятно. Ближе к пяти вечера вся команда Рады была в одной из гримерок Алтис Арены, где и проходило в этом году Евровидение. И Раду начали готовить к выступлению и старались делать это как можно быстрее, чтобы точно успеть к началу и, соответственно, к ее номеру. И чем ближе было начало, тем больше Раду охватывала тревога. Хотя, казалось, больше-то уже и некуда. И ее визажист Саша, да и все остальные, кто находился в гримерке, видели это. Они все настолько долго работали с Радой, что знали – в такой ситуации ей нужна эмоциональная разгрузка. Но загвоздка в том, что эмоции выплеснуть тут просто негде. - Рада, все хорошо? – спросила Саша, беря в руки какое-то очередное косметические средство. - А по мне не видно, да? – с сарказмом ответила Рада, - Все просто прекрасно. Я спокойна, как удав. Подумаешь, в зале двадцать тысяч человек и по всему миру, в общей сложности, больше миллиона. Да все просто прекрасно. - Вот сколько лет ты уже на сцене? Много, Рада, очень много. И каждый раз ты вот так вот переживаешь из-за одного выступления. Да тебя такими темпами в дурку отправят, - со смешком произнесла Саша, - Ты же знаешь, что все получится, и ты все сможешь. В конце концов, мы знаем, что у тебя все получится. Так что прекращай паниковать. - Саша права, - произнес до этого молчавший Миша, который что-то делал с платьем Рады, - Тебе так никаких нервов не хватит. А нервные клетки, между прочим, не восстанавливаются, если ты еще не в курсе. У тебя так когда-нибудь крыша окончательно поедет и все, прощай сцена, привет дурдом. Все остальные ребята, которые находились в гримерке, согласились с Сашей и Мишей, но на Раду это не подействовало никак. - Вы сейчас говорите настолько очевидные вещи, что мне просто смешно, - со вздохом ответила им всем Рада, - Вы думаете, что я сама не понимаю, что вся моя паранойя это очень глупо? Но вот ничего я не могу с этим поделать. Ни-че-го. Поняв, что смысла говорить что-то еще просто нет, ребята продолжили заниматься своими делами, пока в гримерке не появился Филипп. - Вы до сих пор не готовы!? – воскликнул он, - Вы тут уже сидите два с половиной часа. Спите что ли, я понять не могу? Начало через 20 минут, это так, если вы вдруг во времени потерялись. Быстрее давайте, а! Рада, одевайся и иди ко мне, я за кулисами стоять буду. Шевелитесь, давайте! - он еще раз оглядел всех присутствующих и вышел, закрыв за собой дверь. И вот тут паника Рады достигла своего апогея. Руки девушки затряслись мелкой дрожью, и контролировать это она не могла. Когда Саша наконец докрасила Раду, девушка медленно поднялась со стула и подошла к своему платью, в котором она должна была выступать. Переоделась она минут за 5 и, получив от всех ребят слова поддержки, Рада покинула гримерку, двинувшись к закулисью. За пределами гримерки все было еще хуже. Куча людей, все они суетились, что-то быстро говорили друг другу, бегали непонятно куда и непонятно откуда. И среди всей этой суеты Рада должна была сохранять самообладание. Да, задача не из легких. ***** Пока на сцене выступал победитель прошлого Евровидения, Рада стояла за кулисами. Вернее, как стояла? Она ходила туда-сюда, пока Филипп с кем-то разговаривал, а Костя стоял рядом, пытаясь хоть как-то успокоить девушку. - Я тебе еще вчера сказал, что все будет хорошо. Успокойся. Это совсем не страшно, - говорил стоящий у стены Костя, смотря на то, как Рада продолжает нервно мельтешить из стороны в сторону. - Да действительно. Тебе легко говорить, ты вообще последний выступаешь. И мне сейчас от твоих слов ни лучше, ни хуже. Вообще никак. Нагнетаешь только, - ответила ему Рада. - Я не нагнетаю, а пытаюсь тебя хоть как-то успокоить, - спокойно говорил Костя, - И прекрати мельтешить. У меня такое чувство, что меня сейчас укачает и вырвет, блин. - Я пытаюсь хоть как-то держать себя в руках. Если я сейчас встану на месте, то точно кого-нибудь убью. А ты, к слову, стоишь сейчас ко мне ближе всех здесь присутствующих. Моя логика понятна? – произнесла Рада, продолжая ходить туда-сюда и иногда поглядывая на сцену, где уже заканчивалось выступление Сальвадора. - Твою мать, - проговорил Костя, схватив Раду за плечи и развернув к себе, - Данилова! Успокойся! Все будет хорошо, сколько раз мне еще нужно это сказать, а? Если ты сейчас не угомонишься, то мне придется пойти на крайние меры. - Нихера, он мне еще и угрожает, - ответила девушка, - На какие меры тут можно пойти? Переоденешься и выступишь за меня? Не успеешь уже, раньше надо было думать. Мне выходить на сцену через считанные минуты. - Выступать за тебя я точно не собираюсь, ты с этим отлично справишься сама, а вот кое-что другое сделать я с легкостью могу, - он усмехнулся и, чуть наклонившись, осторожно коснулся своими губами, губ девушки. Этот поцелуй и поцелуем-то назвать трудно. Все произошло настолько быстро, что никто ничего и понять не успел. Те немногие, кто успел увидеть это, лишь со смешком отвернулись, подумав, что им показалось. А Филипп же в свою очередь принял совершенно твердо решение о том, что ему срочно нужно поговорить с Радой. И чем раньше, тем лучше. Для всех. - Бочаров, ты… - попыталась что-то сказать Рада, но Костя ее перебил. - Все, тебе пора идти, - произнес Костя, отпуская девушку, - У тебя все получится, - он хитро усмехнулся и, развернув Раду, осторожно подтолкнул к сцене, ибо ей действительно уже пора на выход. Сама же Рада в свою очередь совершенно никак не успела среагировать на то, что произошло секундами ранее. Она не поняла совершенно ничего, кроме одного – она сможет все. Ради себя, ради страны и, чтобы оправдать надежды ее команды и Кости.