By my side

- Что за чушь ты несешь? Я нагнала на себя обиженный вид, надула губки и смотрела на мать, которая выглядела так, будто я ляпнула какую-то чушь. Если подумать, это и было чушью, по мнению матери, да и по моему, кажется, тоже. Но я обязана была спросить, потому что это моя мать, меня интересует ее мнение. - Ну, мам, - протянула я почти жалобно. – Тебе что, жалко? - Ты обалдела? – поинтересовалась мать. - Нигде я не балдела, - буркнула я. – Мам, ну чего тебе стоит, в самом-то деле, ну? Женщина смотрела на меня почему-то скептически. Я сделала самое честное лицо, на которое только была способна, и попыталась нагнать на себя умоляющий вид. Хоть я уже большая, взрослая и самостоятельная, но мама – это мама в любом возрасте, и против нее не попрешь. - Тебе что, заняться нечем? – вздохнула мама, как-то расслабившись. Я встрепенулась. Может быть, даже прокатит. И я выживу. – Ну, скажи мне: зачем? - Как это «зачем»? – искренне изумилась я. – Мам, я с ней почти шесть или семь лет знакома, она мне как сестренка, которую я никогда не хотела. И у меня появилась возможность с ней встретиться лично! Думаешь, я не попытаюсь воспользоваться таким шансом? Дайте-ка я вам кое-что поясню. Неделю назад к нам приехали гости: папин брат, его жена и сын. Сынок – Борис – просто без ума от моего младшего братишки, он всюду таскался за ним и смотрел на него огромными честными глазами. Да и он, кажется, в восторге от мальчишки. И гости решили поехать домой, прихватив меня с собой. Я уже достаточно взрослая, мне нужно подать документы в несколько учебных заведений. Нам вроде как было по пути. И на пути гостей лежал город, в котором жила моя давняя Интернет – знакомая. Мы знакомы с ней достаточно, чтобы она стала дорога мне. На самом деле, я понятия не имею, почему так вцепилась в эту затею. Да, мы как-то мечтали, что вот однажды я приеду к ней, мы погуляем по городу, посмотрим на достопримечательности, но это было не серьезно. Поговорили и забыли. И вот сейчас, спустя почти четыре года я вдруг вспомнила об этом обещании и вцепилась в него мертвой хваткой. Это даже меня пугает, чего уж говорить про родителей. А впрочем, может, дело в том, что я хочу изменить среду своего пребывания и побывать в других городах, посмотреть на других людей. Может, это уже старческий маразм (ага, в 18 лет). - Ты ее почти не знаешь, - вздохнула мама, скрестив руки на груди. - Она не террорист, мам, - возвела глаза к потолку. – Может, она и не божий одуванчик, но она классная и мне нравится с ней общаться. Я… просто хочу увидеть ее. Хочу и все тут. И не поселюсь же я там, в самом-то деле, мам. Побуду недельку, посмотрю на город, мягко вынесу мозг ее родителям, - мама укоризненно взглянула на меня. – Ладно-ладно, никому я ничего выносить не буду, клянусь. Мама у меня была понимающей. По глазам вижу, что она не против, но боится отпускать меня. Я сама боюсь, но уже надо отлучатся от семейного гнездышка, и отправляться восвояси. Сидеть на шее родителей предложение, конечно, заманчивое, но их рано или поздно не станет, а я не хочу, чтобы они ушли слишком рано. Да и стыдно мне как-то будет. Они меня вырастили, человеком сделали, а я такая не благодарная на их шее сижу и своей головкой думать не хочу. Я люблю родителей, но жить постоянно с ними у меня нервов не хватит. - Лена, она же чужой тебе человек, - мама почти сдалась. – Вдруг ее родители будут против? Вдруг она не захочет тебя видеть? А ведь точно… я же не сообщила ей даже еще. Черт. Но один же день побыть я там могу, верно? Поговорить с ней, посмотреть на город, погулять. И не стану же я гадить в чужом доме, верно? Я, безусловно, та еще вредина, но не до такой же степени… - Я улажу этот вопрос, - улыбнулась я. – Ну, мам. Если родители Даши будут против, я не буду оставаться у них, возьму билет и поеду к тете. Или сделаю щенячьи глазки, и они не смогут меня прогнать. Ну, мам. Мама тяжело вздохнула и потерла лоб. Я попыталась сделать умоляющие глазки. Мама взглянула на меня, вздохнула еще раз и сказала: - Ладно, черт с тобой. Но если ее родители будут против, ты без вопрос тут же едешь к Алисе. - Как точно! – я встала смирно и приложила ладонь ко лбу. А потом кинулась обнимать маму. Нет, она все-таки у меня самая-самая лучшая! *** Олег что-то невнятно бурчал, помогая мне собирать вещи. Я не вслушивалась в его бурчания, но отчетливо услышала намеки на то, что он отомстит мне за то, что я бросаю его здесь. И ведь не тронешь – тут же начнет фырчать, рычать и шипеть, сверкать злобно глазами и обещать мне все девять кругов Ада. У нас с братом были хорошие отношения. Да, мы дрались, да, ругались, да, обижались друг на друга. Но брат всегда поддерживал меня, даже дрался с пацанами, что меня обижали. А я в свою очередь отгоняла от него девчонок, которые, по нашему общему мнению, мало ему подходили. За это меня, кажется, несколько раз пытались зажать в угол, но вышло у них это плохо, раз я даже не заметила. В соседней комнате гости о чем-то разговаривали с моими родителями. Кажется, мама, дядя и тетя пытались уговорить моего отца отпустить меня. В маме и дяде я не сомневаюсь – они хоть мертвого уговорят, а умоляющие глазки тети дополнят образ. Надеюсь только, что папаня не решит упереться рогами, как баран, иначе я устрою ему байкот. А я устрою – мне не впервой. - Слушай, Лен, - тихо и как-то невнятно проговорил брат, бросив на меня жалобный взгляд. – Может, не поедешь никуда, а? Олег побаивается отца. Максим Сергеевич спокойный, уравновешенный человек, но из Олега он пытается что-то слепить. Моими стараниями – неудачно. Помню, как он пришел как-то бледный, напуганный и с пустыми глазами. Кое-как расшевелить сумела. После того случая брат теперь всегда бежит ко мне, когда отец пытается промыть ему мозги про то, кем он должен быть. А то, он «кем» быть не хочет, его мало волнует. Если я уеду, у отца появится почти стопроцентная гарантия вбить что-то в его голову. Какая жалость, что я планирую выбивать из братишки все дерьмо, что вобьет в него отец. Со всем уважением к моему папочке – да пошел бы он. - Хей, все будет нормально, - я потрепала брата по волосам. – Я же не навсегда уезжаю, верно? А если отец будет приставать, позвони мне, я поговорю с ним. - Ты тысячу раз с ним разговаривала, - поморщился брат, плюхнувшись на кровать. Это да. К сожалению, наши «разговоры» обычно заканчивались руганью и скандалами. Мама пыталась нас разнять, но выходило у нее не всегда. Нет, наши отношения из-за разных взглядов на воспитание не испортились: он все так же мой отец, а я его дочь. Но так уж вышло, что я совершено не боюсь своего отца. Он не поднимает на меня руку (хотя я в состоянии дать сдачи), не наказывает и не пытается изменить – мы просто ругаемся. И отец, будто назло, не слышит меня. Что он себе там нафантазировал, мне не понятно, но я намерена разрушить его фантазии. - Надо будет, еще тысячу поговорю, - я села рядом с Олегом. – Все будет хорошо, слышишь? Не расстраивайся. Рано или поздно ты уедешь отсюда. Может, советы отца даже пригодятся тебе, не будь так кретичен. У нас не совсем нормальные отношения: это брат должен защищать сестру, а не наоборот. Но… он же еще маленький. И он младший брат, которого я должна защищать. А брат защищает меня от парней, которые безуспешно пытались меня обидеть. Олег неуверенно улыбнулся мне, когда дверь открылась, и в комнату вошел отец. Я недоверчиво прищурилась, рассматривая отца. Что-то он больно спокойный. Мне начинать волноваться или все же не стоит? Потому что таким спокойным папочка бывает только в двух случаях: когда он безумно зол или когда безумно спокоен. Так мне прятаться или пронесет? - Олег, оставь нас, - спокойно произнес мужчина. Брат бросил на меня короткий взгляд, я кивнула. Он поднялся и вышел из комнаты. Когда дверь за ним закрылась, отец прикрыл глаза, вздыхая. – Лена, скажи, в кого ты такая упрямая? - В тебя, - хмыкнула я. В этом мы действительно были похожи, мама не уставала повторять это при каждом удобном случае. Олег, он… мягче. Гибче. Нет, когда нужно, он бывает упрямее осла, но если он видит, что в его упрямстве нет смысла, то отступает. А вот я… Я упрямее осла, и все это знают. Даже если я не права, то сделаю так, что моя точка мнения станет единственно верной. И пусть я хоть сотню тысяч раз не права, все равно сделаю по-своему. Отец хмыкнул. Спорить с очевидным глупо. - Лена, ты уверена в своем решении? – спросил отец, внимательно смотря на меня. – Чужой город, чужие люди, которым до тебя нет дела, чужой дом, чужая семья. - Чужая еда, чужая постель, чужие тараканы, - закатила глаза я и поднялась с кровати. – Да, пап, я уверена в своем решении. Пора расти дальше. Отец смотрел на меня нечитаемым взглядом насыщено-синих глазах. Потом вдруг двинулся в мою сторону, поднял руку, и я с ужасом сжалась – неужели ударит..? Он потрепал меня по волосам. Я удивлено смотрела на руку и не могла поверить, что она принадлежит моему отцу. Он никогда не делал ничего подобного. У нас не было принято проявлять… нечто-то подобное. Мама редко называла меня «умницей», а если называла, то это было сродни празднику. А от отца услышать нечто такое… даже не знаю с чем сравнить. М-м-м, начнется Третья Мировая? Отец был скуп на похвалу. И вот этот жест я не знала, как расшифровать. - Ты выросла, а я даже не заметил этого, - он грустно улыбался. Это… что? – Полагаю, нет смысла тебя переубеждать: ты приняла решение. Ты… - он замолчал, поджимая губы. – Я горжусь тобой. При этих словах на лице отца пробежалась непонятная дрожь, будто он пытался пересилить себя. А когда он замолчал, я не знала: плакать или смеяться. Меня сейчас вроде как приняли, как взрослую и сказали, что гордятся. Мой. Отец. Гордится. Мной. Блядь. Мой мир никогда не станет прежним. - Если хочешь, поезжай, - отец, смущенный, убрал руку и сделал шаг назад. – Но я надеюсь, что ты привезешь сувениры. - К-конечно, - заторможено кивнула я, все еще пребывая в шоке от действий своего отца. Мужчина улыбнулся мне и вышел из комнаты. Через мгновение в дверном проеме появилась голова Олега. Он помахал рукой перед лицом, потом усадил и пощелкал. - Лен, ты чего? – тихо спросил он. – Отец что-то наговорил тебе? – я кивнула. – Он не отпустил тебя? – отрицательно покачала головой. – Поругались? – отрицательно. – Лен, тогда чего ты с таким лицом сидишь? - Я пытаюсь осознать, - пробормотала я. - Осознать что? - Что отец гордится мной. Олег ничего не ответил: лишь сел рядом и осторожно обнял за плечи. Здесь определено что-то не так. *** Дядя бурчал что-то себе под нос, вынося сумки из квартиры. Отец дал мне краткие рекомендации, мама пихнула его и сказала, что я была осторожнее. Обнялись, я потискала брата, который смотрел на меня напугано-жалобно. Борис дал клятву, что присмотрит за мной и не даст в обиду. У соседней двери я столкнулась с Родей и незнакомой девушкой. - Привет, - сказал Родион, удивлено смотря на то, как дядя, явно матерясь сквозь зубы, спускается по лестнице. - Привет, - кивнула я, крикнув дяде, что сейчас догоню его. – Твоя девушка? – поиграла бровями. - Д-да, - он покраснел и встрепенулся. – Лена, это Вера. Вера, это Лена. - Приятно познакомиться, - недоверчиво взглянула на меня Вера. Она что, ревнует? - Взаимно, - засияла я улыбкой. – Ладно, голубки, милуйтесь, а я побежала. - Подожди, - я даже с места сдвинуться не успела. Вопросительно взглянула на парня. – Ты куда-то уезжаешь? - Ага, к подруге, - я смотрела на девушку и видела раздражение на ее лице. Может, поиздеваться? А то получается, что зря ревнует-то. – Давно хотела, а тут возможность появилась. - А когда приедешь? - Не знаю, - пожала плечами. – Может, через месяц. Может, через два. Может, через год. Это уж как выйдет. Да ты не волнуйся, Вера не даст тебе заскучать, - я подмигнула ему, отчего Родион как-то дернулся. – Слушай, раз мы встретились тут… не мог бы ты кое-что сделать для меня? - Да, конечно. Я качественно игнорировала убийственный взгляд Веры. Девушка определено хочет моей смерти. Наверное, после того, о чем я попрошу Родю, она возненавидит меня. Потому что Родион всегда подходил к просьбам основательно и ответственно. - Пригляди за Олегом, - вздохнула я. – Ты знаешь нашего отца, он обязательно выкинет что-нибудь… эдакое. А ты единственный, кому я доверяю. И ведь ни разу душой не покривила. Хоть Родя и старше меня на два года, он хороший друг, и я доверю ему. И Олег от него без ума, и отец его любит. Почему бы и нет? Отец даже пытался ставить мне его в пример, но вышло из этого мало. - Конечно, - он улыбнулся. – Ты же знаешь, что можешь на меня рассчитывать. - Спасибо, - я почесала щеку. – Мне нужно бежать. Пока, Родь, - я помахала ему рукой. В спину себе я услышала взволновано-радостное: - До встречи! *** \ Несколько часов спустя / - Все запомнила? – хмуро взглянул на меня дядя, припарковывая машину у девятиэтажного дома. Я возвела глаза к небу. - Да, дядя, все, - терпеливо ответила я. Послать дядю было бы не красиво, тут его жена и сын. А Борис и так начал вести себя, как маленькая атомная бомба, которая в любой момент может взорваться. И это шило в заднице… Олег за ним по всему дому бегал. Ах, не так. Он ОТ него убегал. - Рома, отпусти уже Лену, - мягко улыбнулась ему Алиса, коснувшись руки. Знаете, за что я обожаю тетю Алису? За то, что она в любой ситуации в состоянии угомонить дядю. И Борис ее слушается. В общем, не женщина – мечта. - Иди уже, - буркнул дядя, бросив на меня грозный взгляд. – Но имей виду, я приеду через неделю, и я надеюсь увидеть тебя в целости и сохранности. - Попытаюсь не убиться за эту неделю, - ухмыльнулась я и вылезла из машины. - Будь уж так добра. - Береги себя, - сказала Алиса. Я махала вслед машине, думая о том, что мне, вероятно, придется искать нужную квартиру и делать няшный вид, чтобы родители Даши не заподозрили неладное и не выбросили меня из окна. Вскоре машине скрылась. Я потерла лоб и осмотрелась. И ни одной души. Прекрасно. - Лена? – услышала я за спиной неуверенный незнакомый женский голос. Обернулась. В нескольких шагах от меня стояла девушка с короткими русыми волосами, бледным лицом и мешковатой футболке. Он была невысоко роста, худенькой и определено младше меня на два года. Я улыбнулась ей. В жизни она выглядела куда бледнее, чем на фото. - Привет, - улыбнулась я ей. Даша теребила футболку. - П-привет, - неуверенно улыбнулась она. – Как… как доехала? - Не плохо. Дядя, правда, всю дорогу ворчал и обещал мне самое теплое местечко в Аду, а так не плохо, - я замолчала, не зная, что еще говорить. Нужно бы что-то спросить, что-то сказать. – А твои родители… - я пожевала губу. – Они дома? - Да, - встрепенулась Даша. – Отец специально взял отгул, чтобы встретить тебя. Он… очень хочет с тобой познакомиться. А мама столько приготовила… Мы молчали. Говорить в живую, видя эмоции друг друга, слыша друг друга, было странно. Общаться по переписке было проще. Но я уже здесь, и отступать с намеченного пути глупо и бессмысленно. И не в моих это правилах бросить дело на пол пути. Я поставила сумку на пол и раскинула руки в стороны. Даша удивлено похлопала глазами. - Даже не обнимешь? – улыбка вышла, наверное, неуверенной и скомканной. Шатенка сделала несколько шагов ко мне, осторожно обняла и уткнулась носом в плечо. Она такая крошечная, ей богу. Такую и обнимать страшно – вдруг сломаешь. И ручонки у нее крошечные, тоненькие и худенькие. Ее что, родители совсем не кормят? - Пойдем, - шатенка отпустила меня и сделала шаг назад, пытаясь скрыть румянец волосами. – Родители ждут. Я кивнула и, взяв сумку, пошла за ней. Господи, дай мне сил. *** Отец Даши смотрел на меня недоверчиво, но ничего не говорил. Мама же Даши улыбалась мне дружелюбно и светло, и я улыбалась в ответ, чувствуя себя жутко неловко. Даша сидела рядом, нервно вертя в руках вилку, и посматривала на отца, что сидел напротив меня. Два часа мне вполне удачно удалось избегать родителей Даши. Мы сидели в ее комнате, разговаривали, даже успели посмотреть одну серию какого-то сериала. Они в комнату не заходили, и я старалась лишний раз не отствечивать. Меня, на самом деле, с первого взгляда напугал отец Даши – Михаил – который не особо маскировал свое недоверие. Мама же – Валя – выглядела куда… дружелюбнее своего супруга. И вот сейчас я сижу перед отцом Даши и молю бога, чтобы это поскорее закончилось. Не знаю, какие тараканы бегают в мозгу у отца Даши, но я волнуюсь и не хочу выяснять отношения еще и с ее отцом. В случае чего я молчать не стану, и засунуть свое воспитание куда подальше я смогу с легкостью. - Так, ты говоришь, тебя зовут Леной? – я вздрогнула, услышав голос Михаила. Я зябко поежилась - взгляд у мужчины был тяжелым – и бросила беспомощный взгляд на Дашу, которая смотрела на меня сочувствующе. - Д-да, - я прокашлялась, приказывая себе взять себя в руки. – Елена Уланова. - Сколько тебе лет? Валентина взглянула на супруга строго-неодобрительно, но он проигнорировал ее взгляд: смотрел он только на меня. Я чувствовала себя так, словно не сидела в гостях, а стояла перед очень строгим жюри. И что-то мне подсказывает, что именно так все и было. - 18, - ответила я. - О, так ты окончила школу? – мужчина выглядел впечатленным. – Куда собираешься поступать? В медицинский? - С чего вы взяли, что в медицинский? – я поморщилась. Медицина и я – вещи не совместимые. – Я хочу пойти в художественный университет ****. - А почему нет? - Не хочу. Не говорить же ему, что я ненавижу людей, правильно? А то еще выгонит меня из-за стола и из окна выбросить. А то, что он, если понадобится, выбросит, у меня сомнений не было. И почему все вечно говорят про медиков? Неужели у нас в стране нет других профессий? И почему я, черт подери, должна идти на медика, если эта профессия мне вообще никак не нравится? И дело даже не в моей ненависти к людям – я просто не хочу связывать свою жизнь с медициной и другими людьми. Хватит, надоело. Мужчина прищурился, явно пытаясь прочесть мои мысли. К сожалению, человечество не в состоянии это сделать. Или к счастью. Не хочу, чтобы какие-либо мудаки читали мои мысли и использовали их против меня. - А что думают твои родители касательно твоего выбора? – спросил мужчина. - Они поддерживают меня, - улыбнулась я. Знать, что мой отец ожидал чего-то большего от меня, ему не стоит. Отец вечно ждет от нас с братом чего большего, а мы, такие-сякие, не оправдываем его надежд. Мама лишь качала головой и называла нас идиотам. Кого «нас» непонятно: меня с братом, или нас с отцом. Но отец не имеет ничего против моего выбора, что не сказано меня радует. - Хм, - Михаил прищурился, оценивающе окинул взглядом. – Может быть, расскажешь о себе? Даша не рассказывала о тебе. - Я своим родителям о Даше тоже, - хмыкнула я. – В школе была хорошисткой, занималась в волейбольной секции. Есть младший брат, который окончит школу в следующем году. Люблю рисовать и писать рассказы, читать книги и природу. Плету браслеты, немного вышиваю, хочу научиться вязать, - я замолчала, пытаясь вспомнить о себе что-то еще. Но в голову ничего не шло, поэтому я пожала плечами: - Может, спросите, что хотите знать? Я так могу до ночи распинаться. - У тебя необычный интересы, - улыбнулась мне Валентина. – Нынешняя молодежь не любит читать книги. Какая твоя любимая книга? - Нынешняя молодежь – горстка тупиц, думающих тем, на чем сидят, а не головой, - поморщилась я. Ненавижу детей. – А потом эта самая молодежь удивляется, почему они заваливают экзамены и оказываются тупыми баранами. А любимая книга «Гарри Поттер и Узник Азкабана». - Как… кретично, - несколько сконфузено улыбнулась мне женщина. – Чем обусловлена такая нелюбовь к подрастающему поколению, Лена? - Потому что подрастающее поколение – хронические алкоголики и кретины, - честно ответила я. – Даша ведь не ходит на дискотеки? – девушка отрицательно покачала головой. – Поверь, ты не многое потеряла. Они напиваются в ноль, а потом их рвет за углом. Из здания выйти страшно – вдруг эту тупую двенадцатилетку вырвет на тебя. Мне так едва не «повезло», хорошо, что Родион успел отпихнуть меня. И знаете, что самое смешное? Этому «везунчику» было всего двенадцать лет! Двенадцать лет, Карл! Да я никогда не напивалась до состояния, когда ничерта не понимаешь, что происходит и почему оно происходит. Да, я иногда могу выпить, но не нажраться ведь до посинения. - Я ненавижу пьяниц, - решила быть честной, так быть честной до конца. – Это мерзко и противно. Этому дите всего двенадцать, а тебе уже восемнадцать, ты не пьешь, потому что алкоголь такая гадость, а это дите напилось в ноль, потому что так веселее танцевать. И бегать за угол. От него несет за милю перегаром, что подойти страшно. Это отвратительно. Михаил опустил голову на бок и кивнул, удовлетворенный чем-то. Я насторожено взглянула на Дашу, которая, облегчено выдохнув, одобрительно улыбнулась мне, а Валентина улыбалась мне мягко и светло. Кажется, я прошла первую стадию проверки. Старт дан. Осталось только выжить эту неделю и дело в шляпе.