Welcome to... Noblesse!!!

Утро для меня началось с веселых новостей: Мао и Мефи вроде как смогли добазариться с Истинным и Франкенштейном. Сначала у меня аж дыхание перехватило от удивления, но спустя пару минут я был вынужден признать адекватность этой идеи: другие варианты если и были, то не намного лучше. — Значит, раз мы на одной стороне теперь, надо сказать им, что я отвёл Мэри к дому, — сегодня у меня наконец появился голос, хоть ещё и совсем тихий. — О, мы бы так и сделали ещё вчера ночью, оставь они нам мобилу, но… Я только хотел открыть рот, чтоб сказать, что уж сейчас то самое время озаботится средством связи, как дверь с ноги выбил Джейк. — О, вы ещё тут сидите, отребье? — сегодня у серокожего явно было не в пример более хорошее настроение. — Ого. Твои раны уже зажили… — Мао не удержался от удивлённого восклицания. — А то. — настроение Джейка скакнуло ещё на пару градусов вверх. — Джейк, у нас дела. — А у Мэри зато все стабильно. — А вас, хотел видеть Кромбель. Последняя новость заставила нас троих дружно вздрогнуть. К Кромбелю не хотел никто. — Что он здесь делает? — в голосе Мао однако не было ни следа страха. — Это не вашего ума дело. И даже не моего. — я говорил, что она спокойна? Так вот это девушка просто айсберг. — Джейк, берём заражённого и уходим. Джейк издал странный звук — что-то среднее между рычанием и бульканьем, и на моей мысленной шкале его настроение резко упало, не доходя, правда, до «опасной отметки». Ну, той, после которой серокожий начнёт бить первую попавшуюся морду (мою то бишь). — Где этот отброс вашего производства? — В его голосе все ещё звучало заглушенное рычание. М-24, сидящий возле меня, пожал плечами, но затем все же ответил: — Понятия не имею. Он же за вами таскался. Где его оставили, там и ищите. Шкала заиграла тревожно-красным, но, к счастью, повезло — Джейк просто злобно выскочил за дверь. Мэри на его фоне просто дефилировала. — Ну, что будем делать? — я первым нарушил молчание, когда вдали окончательно затихли чужие шаги. — Будем идти к Кромбелю. — в ответ на эти слова я крупно вздрогнул и резко развернулся к Мао. — Что? — Мефи опередил меня с вопросом. — Но ведь одна проверка — и всем станет ясно, что мы совершенно не вписываемся в заданную умниками теорию! Я уже молчу о самом факте того, что от экспериментов нам тогда не отвертеться. Я смог только кивнуть. М-21 и М-24 сильно превзошли любые ожидания ученых и уж точно не соответствовали результатам старых исследований. — Верно. — а Мао, походу, познал вчера дзен. — Вот только, если мы придем сами без вопросов, внимания будет гораздо меньше. Да и, даже если мы там застрянем, один-два дня, и Союз выйдет на Истинного, и всем сразу станет не до нас. И чем меньше на нас изначально будет обращено внимания, тем раньше о нас окончательно забудут. Мне показалось, что это решение было продиктовано не теми фактами и предположениями, которые озвучил Мао, но я решил промолчать. В лабораторию не хотелось, но что-то мне подсказывало, что потом другого случая туда заглянуть может не представиться, а таблеток мне нужно много. По пути в центр (бурчащего М-24 Мао тоже быстро уломал) М-21 ещё успел купить дешевенькую мобилу и позвонить нашим уже-практически-союзникам. Разговор получился довольно забавный: каждый пытался доказать, что он важнее и незаменимее. М-21 нагонял туман и загадочность, Франкенштейн тоже строил из себя крайне крутого перца (и довольно успешно, надо сказать). Детские голоса на заднем фоне, правда, немного портили ему имидж, но вряд-ли кто-то кроме меня и их мог услышать. Тем более, он же директор школы, так что все логично. Но «крутую» атмосферу галдеж все же подпортил. В исследовательском центре с нас дружно слетело все веселье. Глубоко в черепной коробке скребся предательский страх, что больше нам отсюда не выйти; смешивался с фантомной, оставшейся только в воспоминаниях, болью и многократно усиливался. Смешно, но приходить в себя тут было гораздо проще, почти привычно. А вот осознанно заходить через служебный вход — страшно. Множество эмоций, от страха до отвращения к самому себе, сворачивалось тугим комом в горле, мешая дышать. Черт, каждый раз такая фигня. В первые разы, когда возвращался с заданий, не отпускало по несколько дней. Не то чтобы сейчас было значительно лучше чем тогда, но теперь я хотя бы точно знал, что пара часов, и я привыкну. У Мао тоже чуть заметно поменялось дыхание, но он испытывал отнюдь не страх, он был зол, тоже, собственно, как всегда. Возможно, это просто была часть механизма борьбы со страхом — Союз, лаборатории и ученых М-21 люто ненавидел. Обычно М-24 реагировал точно так же, но не сегодня. От Мефи вообще уже который день веяло какой-то глухой обреченностью. Как я раньше этого не замечал? То есть, чувствовал, что что-то не так, но только сейчас понял, что именно. Надо будет спросить, что его так сильно выбило из колеи. Закончить эту мысль (ну, хоть от страха отвлёкся) я не успел: мы предстали пред ясны очи Кромбеля. Я никогда раньше не встречал этого человека, но сомнений у меня не возникло: взгляд очковой кобры, пронзавший нас насквозь, точно принадлежал ему. — М-21, М-24, сколько лет, сколько зим. — комнату наполнил глубокий чуть хрипящий голос, а я ощутил, как вздрогнули стоящие слева от меня эмычи. — Это же мы уже три года не виделись, с тех пор, как вы начали выполнять миссии? — Совершенно верно. — к счастью, Мао ничем не выдал своего состояния. Он всегда очень быстро умел брать себя в руки. — Мне только недавно доложили, что вы сейчас в Сеуле. Фраза была какая-то недосказанная, но М-21 решил все же ответить: — Да, мы заняты здесь поиском украденного у Союза артефакта. — Хм. Поиском, значит… А ты, я так понимаю, Т-03. — змеиный взгляд вперился в меня. Мне не оставалось ничего кроме как кивнуть. — Значит поиск базируется именно на твоих способностях. — я снова кивнул, хоть это и не было чистой правдой. — А ведь твоим основным профилем должно было стать управление пси-энергией, а не неё анализ. Ты добился хоть каких-то успехов именно в управлении? Его вопрос поставил меня в тупик. То есть я вообще не ожидал, что он имел хоть какое-то отношение к экспериментам, а он, как минимум, был о них очень хорошо осведомлён. Управление пси-энергией… Не то чтобы я первый раз об этом слышу, но так прямо о целях опытов мне сказали впервые. После ещё секунды промедления я пожал плечами и создал над своей ладонью сферу из барьера. Конструкция просуществовала с пяток секунд и с тихим хлопком исчезла. На самом деле это был едва ли не мой предел — по неизвестной мне причине любая форма, созданная мной из энергии (пси-энергии, да), очень быстро распадается. И это был не единственный минус барьеров, ведь даже маленькая энергетическая структура могла бы доставить много проблем противнику (создал сферу в чужой голове, и все, прощай мозг), но… но создавать структуры в чужом организме я не мог — чужая энергия моментально растворяла мою, быстрее чем форма могла нанести урон. Конечно, их все ещё можно было использовать для блокировки точных ударов, но в любом случае это был не особо хороший результат. Вот управление энергией противника или союзника — более полезный в бою приём, но его Кромбелю я точно показывать не буду. Учёный хмыкнул, видимо, утвердившись во мнении о моей сомнительной полезности. — Ясно. Что ж, в любом случае, я позвал вас не для того, чтоб спросить об успехах. Скорее, у меня есть для вас предложение. -Мне сразу не понравилась эта постановка вопроса. То есть «предложения» таким, как мы, делают крайне редко. Обычно все обходится одними приказами. — А именно, я предлагаю всем вам поучаствовать в паре экспериментов. Как вы знаете, обычно вторую серию опытов провести невозможно: добровольцы, — тут я с трудом удержался от смешка, — просто умирают. Подвергшиеся изменению слишком отличаются от нормы, и вне отсутствия достаточного количества данных, ввиду того, что каждый результат в некотором роде уникален, второе изменение фатально. Но сейчас я работаю над новым проектом, который позволит провести подобную процедуру. Более того, очень возможно, что в результате образец полностью избавиться от побочных эффектов предыдущих опытов. Эти слова заставили меня замереть. Даже не так, меня словно парализовало, застопорило и отморозило. Страх боли, окончательно вышедший из-под контроля, смешался с иррациональной надеждой. — У нас есть право выбора? — слова М-21 доходили до меня словно сквозь вату. — Конечно. Именно поэтому я вам об этом и говорю. Тем более, раз уж вы были достаточно разумны, чтоб самостоятельно сюда прийти, думаю и правильное решение вы тоже сможете принять. Наступила напряженная пауза. Похоже, М-24 испытывал чувства подобные моим, это ощущалось даже сквозь отошедшую в сторону обреченность. — Тогда, мы согласны. — голос Мао был все так же спокоен, где-то в глубине моего сознания, в той его части, что еще могла здраво мыслить, мелькнуло легкое восхищение умением моего напарника держать себя в руках. Другая часть меня же заледенела еще больше (хотя, казалось бы, куда уже?). — Но, у нас есть одна просьба. Мы бы хотели закончить нынешнее задание, так что просим дать нам на это еще несколько дней. — «Но» в исполнении М-21 прозвучало довольно веско. — Хм. Что ж, думаю я вполне могу дать вам три дня на завершение всех дел. Затем последовал взмах руки, обозначающий окончание аудиенции, и мы покинули помещение. Первый судорожный вздох я смог сделать только в паре шагов от комнаты, еще через несколько секунд меня начало отпускать окаменение, заменяясь мелкой нервной дрожью. Даже и не знаю, что было бы хуже: отказ или согласие. Мнимая надежда и стопроцентный ужас, или отсутствие и первого и второго. — Теперь, даже если не получится найти общий язык с той парочкой, у нас все равно будет некоторый шанс. Если у вас не будет зависимости от таблеток, у нас появится куда больший шанс на побег. — Мао первым прервал молчание, висевшее над нами до самого возвращения на конспиративную квартиру. — Я уже молчу про шанс вернуть тебе, Т-03, зрение. Я с шумом выдохнул. Довод был весомым, но риски… — Вот только, если после первого же теста они кокнут нас, любые планы на будущее потеряют смысл. — слова М-24 вторили моим мыслям. Хуже всего было то, что по сути рисковал тут в основном именно М-21. Даже не так. Мао осознанно подставился по полной программе, пытаясь вытащить наши с М-24 задницы. Мы-то хоть и были сильнее чем показывали, как минимум все еще страдали от побочных эффектов, а вот Мао был в этом плане в полном порядке, а значит и изменения в его организме были существенны. А даже если его и не обвинят по непонятной причине в сокрытие этой информации (или даже предательстве, если не повезет), то я подозреваю, что эксперименты он может и не пережить. То есть, эти в халатах собираются убирать побочку, а что они придумают, если убирать ничего не надо будет? Или если они даже не поймут, что Мао здоров? — Да ладно. — М-21 взмахнул рукой. Мне правда почудилось что-то несколько наигранное в этом жесте. — Как-нибудь отбрешемся. — В любом случае, сейчас уже бесполезно это обсуждать. Будем считать это еще одним стимулом свалить в течение следующих трех дней.- Кажется Мефи собирался что-то сказать, но я его перебил. — Подождем, пока начнется переполох, сопрем из лабы медикаментов сколько сможем, и ходу. Напарники в ответ только хмыкнули. Ну да, звучит немного невероятно, но ведь даже будь у нас достаточное количество таблеток, чтоб продержаться какое-то время, и мы бы что-нибудь придумали. Обратимся в какую-нибудь подпольную химлабораторию, и пусть они нам по образцу наделают новых колес (это же возможно, правда?), а если Истинный и Франкенштейн отвлекут от нас Союз на время или еще как помогут, шанс удачного исхода перестанет быть призрачным… Надолго мы в квартире не остались, и вскоре уже продолжили шатание по городу и поиски информации по школе и ее директору. Ничего нового почти не узнали (видимо пора переключаться на отдельных школьников), а я еще несколько обновил и дополнил свои «криминальные архивы». В общем, время до вечера мы убили. Вот только вместо спокойного подведения итогов и отхождения ко сну по возвращению в штаб, мы получили только новую подлянку. — Зараженный, которого я оставила караулить дом цели, сообщил очень интересную информацию. Он сказал, что видел рядом с домом каких-то малолеток и даже смог путано объяснить, что он уже их видел раньше, а главное, они видели его и вас. Не соизволите ли вы объяснить, почему вы оставили их в живых? — именно с этого начала только-что вернувшаяся Мэри. Это было крайне неожиданно, мы все очень надеялись, что упырь еще не оправился в достаточной мере. — Да те дети и не видели почти ничего. Смысл обращать на них внимание? Тем более, какая разница, где они сейчас шатаются? — Мао как всегда первым вступил в диалог. — Дааа? — очень насмешливо протянул Джейк.- А вот он говорит, — серокожий ткнул пальцем в упыря, припершегося вслед за агентами, — что он чуть ли не дрался с ними, или что-то в этом роде. Вы их там чуть ли не похищали по его словам, а терь говорите, что они ничего не видели? Зараженный усиленно закивал головой, а Мао напряженно замер. Джейк и Мэри успели узнать слишком много. — Они показались возможной ниточкой к похитителям гроба. — Я произнес это сразу как понял, что пауза затягивается, и вот-вот начнутся новые расспросы. — Но это оказалось ошибкой и мы их отпустили. — О, голосок прорезался. — Ну вот, опять Джейк прицепился. — А почему же вы их не убили, а? — В этом не было нужды. — за переговоры снова взялся Мао. — О том, почему вы скрыли от нас информацию мы поговорим позже. А сейчас вопрос совсем в другом. Свидетелей надо устранить, так что вам придется показать, где вы нашли их в прошлый раз. — Не дождавшись от нас немедленных действий, Мэри продолжила. — Мы уже были в том месте, где по словам зараженного живет один из них, но квартира уже явно несколько дней как пустует. — Да да. И раз уж нам придется подчищать за вами, — усмехнулся Джейк, — то лучше вам сразу и по-хорошему показать, где вы схватили их в прошлый раз. Не знаю, что там хотел ответить М-21, но сказать он ничего не успел — у него в кармане зазвонил недавно купленный мобильник. Тот самый, через который мы связывались с Франкенштейном… — Что это? — Мэри тут же сделала стойку. Блин, хоть бы они передумали и положили трубку. — Телефон. — Мао с напускной небрежностью вытащил орущий аппарат из кармана. — М-21, ты же знаешь, что использование устройств, не выданных в организации, запрещено. — Да ладно, Мэри, это не такое уж и большое нарушение, на него и глаза закрыть можно… — начал было Мао, но был перебит Джейком. — Заткнись и дай мне сраный мобильник! Особого выбора тут не было, так что М-21 просто кинул телефон-раскладушку серокожему. Мне показалось, что в тот момент все в комнате замерли, мы — от страха быть разоблаченными, а Джейк, кажется, растягивал момент триумфа, после которого он сможет с чистой совестью нас убить; упырь, похоже, ждал того же, а Мэри просто застыла в нетерпении. Еще секунда, и агент уже жадно вслушивается в звуки на том конце провода и… И со злостью ломает телефон. Громкие лозунги какой-то рекламы слышали, наверное, все. Мао, не удержавшись, фыркает, и мы все трое украдкой выдыхаем. Повезло. И не повезло. Теперь у нас нет никакой возможности предупредить союзников об охоте на детей. — Все. Времени мало, выдвигаемся. — Кажется, у Мэри тоже начинает заканчиваться терпение. Черт, пожалуйста, пусть нам очень повезет, и мы не найдем этих крайне невезучих школьников!