Не забывай обо мне

Ночь прошла у всех трёх парней по-разному. Кацуки спал неспокойно, во сне он постоянно вертелся и хмурился, крепко сжимал одеяло и даже издавал что-то вроде шипения. Причиной тому стал кошмарный сон о парне, который никак не выходил из головы блондина. Во сне беззащитный Деку плакал не от беспомощности, а от ненависти к самому себе. Во сне Деку ранил себя собственными руками. Во сне Деку говорил: «Я ненавижу себя!» А Бакугоу ничего не мог сделать и сейчас был настолько беспомощным, что хотелось ударить самого себя за то, что он не может помочь Деку. — Деку, очнись! Деку, не делай этого! Остановись! — умолял блондин, надеясь на то, что парень его услышит. Даже если это всего лишь сон слышать раздирающие душу всхлипы Кацуки просто не мог. А Мидория спал довольно спокойно, хотя любимый Тодороки Шото навестил его даже во сне. Недаром говорят, что нам снятся те, о ком мы больше всего думаем. Изуку видел Тодороки в образе силуэта, смотрящего куда-то далеко-далеко. Лёгкий ветер красиво развевает его волосы и Мидория пытается дотянуться до, казалось бы, так близко находящегося парня, но рука проходит сквозь. Невозможно докричаться до него, как будто тот даже не слышит, или Изуку просто стал невидимым. — Тодороки-кун, ответь мне! — кричит зеленоволосый, в надежде, что тот услышит. Но Тодороки стоит на месте, а зеленоволосый парень зовёт его, пытается схватить за руку, но кроме воздуха в ладонях он не ощущает ничего. Шото так близко, и одновременно так далеко. Сам Тодороки сегодня не видел снов, как у него обычно и бывает. Хотя часто он слышал какое-то далёкое «Тодороки-кун!», отчего порою просыпался, но рядом никого не было. Было ощущение, что кто-то его зовёт, совсем рядом, но Шото не может понять, кто это. Голос до жути знакомый, но почему-то никак не вспомнить, кому же он принадлежит. В этом голосе слышно беспокойство и страх, отчего сердце в груди ледяного созидателя сжималось. Сжималось от того, что Тодороки не понимает, кто и зачем его зовёт, но знает, что это что-то важное. Но у всех трёх парней утро началось одинаково — солнечные лучи пробрались в их комнату, ослепляя сонные глаза. Это было начало лета, которого все так долго ждали. Однако даже сегодня неугомонный староста Иида решил собрать своих одноклассников в одном месте — красивом парке, где сейчас цветёт невероятно прекрасная сакура. Тенья сказал, что отметить конец учебного года ученики класса должны все вместе и выбрал место как нельзя лучше для этого события. Для Мидории это была отличная возможность увидеться с Тодороки и, возможно, рассказать ему о своих чувствах, о которых уже давно догадывается Шото, а Бакугоу будет стараться отвести взгляд Деку от Половинчатого парня. Конечно, староста класса хотел бы провести этот день отлично, весело и без драк, как это обычно происходит, например, между Бакугоу и Киришимой, между Бакугоу и Денки... Сначала парень сомневался, стоит ли приглашать этого хулигана, что постоянно участвует во всевозможных поединках, но потом пришёл к мысли, что даже такой проблемный ученик как он является частью класса, которую нельзя забывать. Как жаль, что надежды на хорошее времяпровождение сегодняшний день, скорее всего, не исполнит, ведь Кацуки готов даже устроить очередную драку с Шото, если тот будет крутиться возле Деку и смущать его своим присутствием, если будет долго растягивать ответ на его признание и в итоге сбежит. А если он заставит Деку плакать, то Бакугоу точно не даст пощады. Но нежно-розовые лепестки сакуры так красивы, так легко парят по воздуху и настраивают на благоприятную обстановку. Розовые лепестки летят по ветру и мягко ложатся на зелёные, растрёпанные волосы невыспавшегося Мидории Изуку, который время от времени поглядывает на Тодороки. — Я рад, что нам удалось собраться всем вместе! — радостно произнёс Тенья Иида, — Пусть сегодня каждый насладится красотой цветущей сакуры, вспоминая, каким тяжелым был этот учебный год и какой он дал результат! В красноречивости старосте не уступал никто. Возможно это потому что он всегда говорил всё искренне и уверенно, ведь в каждую свою фразу он вкладывает больше, чем нужно. На фоне радостных лиц и игривых улыбок выделялись трое парней, которые явно что-то запланировали на сегодняшний день помимо встречи с классом. Угрюмое лицо Бакугоу никогда не удивляло других, но иногда этот парень даже улыбался, чем просто поражал других. Тодороки был спокойным как и всегда, хотя внутри его сердце бешено стучало, когда поблизости находился зеленоволосый парень по имени Деку, что прямо сейчас и разговаривал с Шото о том, какая замечательная сегодня погода и день для такой встречи. На самом деле Изуку планировал быть более прямолинейным. — Тодороки-кун, тебе говорили, что у тебя красивые глаза, да? Неуверенность Мидории выглядела очень мило, что заставило Шото улыбнуться, но и полностью выдавала его, ведь Тодороки понимал, к чему ведёт парень. Ледяной созидатель много раз слышал этот комплимент, всегда от разных людей, а иногда от одних и тех же. Но растраивать милого Мидорию он просто не мог. — Нет, не говорили. Спасибо, Мидория. Когда Изуку слышит «Мидория» голосом Шото, его сердце начинает радостно трепетать и хочется улыбаться. Ярко улыбаться для Тодороки. — Мидория, могу я спросить кое-что? Уже только этот вопрос заставил парня немного заволноваться, но стараясь скрыть свою неуверенность, что у парня и без того не получалось, он, не снимая улыбки с лица, повернулся к Шото и без страха посмотрел в его глаза. — Конечно! Тодороки немного удивился такой уверенности Изуку, он даже боялся сломать её своим вопросом, но нужно было закончить начатое. Шото не знал, ухудшит ли это их отношения или наоборот, сделает более ясными, но он просто хотел знать правду, а не постоянно теряться в догадках. Тодороки не был человеком, равнодушным к страданиям друзей, он был очень наблюдательным и честным как с другими, так и с собой. Возможно поэтому симпатия Деку к нему оказалась такой заметной. Шото по-настоящему благодарен Мидории за то, что тот осветил ему то, на что Тодороки закрывал глаза. Шото был несчастным какое-то время, он страдал, не от одиночества, а от самого себя, он думал о том, что проблема в нём, он поедал себя изнутри и от этого ему становилось всё хуже и хуже. Но он не был враждебен к другим. Даже сражаясь с другими на соревновательных поединках он не собирался причинять кому-то сильную боль, к тому же парень знал, какова его сила, знал, что она высока. Даже обездвижив других, сковав их льдом, он всегда подходил к противнику и размораживал его, убедившись, что тот сдался. Но с Бакугоу такое не получилось, ведь тот парень готов был зайти очень далеко с одними только взрывами. Кацуки очень решителен и бесстрашен, что отметил Шото, он может быть слишком заносчивым и вспыльчивым, но он не сдаётся, и это связывает их с Изуку. Но сражаясь с Мидорией Тодороки понял, в чём его слабость. Он не считал, что победил Изуку. Зеленоволосый не сдавался до конца, ранил себя и истязал настолько, что мог уже потерять сознание, однако что-то удерживало его. И это была сила, неведомая Шото. — За что ты любишь меня? Вопрос озадачил зеленоволосого парня, а если быть точным, он сбил все его мысли и неожиданно ударил в сердце. Деку боялся подобных вопросов, но знал, что избежать их он всё равно не сможет. Рано или поздно Тодороки должен был спросить это, поэтому, глубоко вздохнув, Изуку решил ответить. Ответить правду. Стоявший неподалёку Кацуки Бакугоу хоть и не участвовал в диалоге, но был вовлечён в него. Он чувствовал страх Деку, ведь прекрасно знал, как ведёт себя тот, когда боится — сжимает ладони в кулаки и разжимает снова, постоянно отводит взгляд в стороны и молчит, подбирая нужные слова. Кацуки знает Деку, как никто другой. Но он не знает, что в его голове было, когда он полюбил Тодороки, и сейчас есть отличная возможность узнать это. — Моё сердце выбрало тебя. Я ничего не мог поделать с этим. Ты всегда рядом, ты всегда честен, я не боюсь себя, если рядом ты... — Боишься себя? Тодороки нашёл в этих словах что-то странное и непонятное. Мидория — луч света в любом мраке, способный разрушить своей улыбкой любые преграды, способный держаться на ногах, пока не победит. Почему же сейчас Шото вдруг на мгновение показалось, что Изуку скрывает что-то очень важное? Когда это услышал Бакугоу, то его зрачки сузились от удивления. Было неожиданностью, что Деку будет так говорить о себе. Почему этот парень снова что-то скрывает? — Тодороки-кун...Мне так плохо..., — Изуку посмотрел на свои руки, на новые раны, на почти свежую кровь, — Даже моя причуда уже не держится во мне... Руки Изуку выглядели так, как иногда выглядят после того, как парень использует свою причуду, не рассчитав силы. И хотя это выглядело менее жутко, напрягало не меньше. Бакугоу чуть не открыл рот от удивления. Увидев ладони Деку, он вспомнил свой сон, кошмарный сон, где зеленоволосый парень не улыбался, а плакал, а по пальцам стекала алая кровь. Но что значит «Моя причуда не держится во мне»? Тодороки не знал, как успокоить парня, который вот-вот расплачется. Шото начал проклинать себя за то, что не замечал, как мучается Изуку, как ненависть к себе, которая когда-то вселилась в Тодороки, теперь перешла и к Мидории. Но почему это произошло именно с Деку? Почему именно с ним? Ледяной созидатель подошёл к зеленоволосому парню и, перешагнув постоянные сомнения, обнял его. Пусть он и излучает холод, как и всегда, но даже в этом Изуку видит спасение. Для него ни холод, ни мороз не страшны, если это просто Тодороки. От этих действий сердце Бакугоу пропустило сотню, а может даже тысячу ударов. Кацуки не хотел на это смотреть, но не мог помешать моменту, ведь, чёрт возьми, этот Деку так счастлив! Сейчас в голове воспроизвелся сон, который видел блондин ночью. И он старался подойти к несчастному парню, чтобы успокоить его, но у возможностей сна есть границы, а теперь к заплаканному Мидории подходит ледяной созидатель. И обнимает его. — Мидория, что не так с твоей причудой? — спокойным голосом поинтересовался Шото. — Я больше не могу её контролировать... — сквозь всхлипы ответил Мидория. Он прижался сильнее к своему возлюбленному, а тот, чтобы парень перестал плакать, решил погладить его по голове своей холодной ладонью. Но холодно не было, было тепло и приятно. Изуку действительно перестал плакать. Только когда Шото приглаживал его взъерошенные волосы, Мидория вспоминал, как Каччан вчера делал тоже самое, и улыбался, вопреки всем ожиданиям зеленоволосого. Почему же сейчас, на пару мгновений, вместо находящегося рядом Тодороки Изуку увидел Каччана? Вместо аккуратно приглаженных бело-красных волос он увидел взъерошенные пшеничные, вместо прохладного дыхания почувствовал обжигающее. — Почему не можешь? — всё также спокойно спросил Тодороки, хотя он ощущал сильное беспокойство, ведь мощная причуда Мидории, по его словам, становится бесконтрольной. — Я не знаю...Внутри всё дрожит и причуда бьёт по ладоням, словно током... «Что же случилось с тобой, Мидория Изуку?» — мысленно спросил Шото. Он никогда не видел зеленоволосого таким. Но не только он — никто его таким не видел. Даже Кацуки Бакугоу, его друг детства, который видел в детстве его плачущим, не мог сравнить прошлое с тем, что происходит в настоящем. Не мог поверить, что стремящийся к званию Героя Деку сейчас медленно опускает руки. Блондин больше не мог стоять в стороне. Он не мог смотреть на Деку как во сне — издалека, наблюдая за его страданиями. Он должен быть рядом вместо Тодороки, должен сейчас узнать всё, что он не знает, должен быть рядом. Ведь он всегда был. Так больно на сердце, что хочется плакать, оно так сильно сжимается, что это невыносимо. Пылающая ревность уже не выглядит такой агрессивной, и Кацуки почему-то чувствует слабость внутри. Если для него быть Героем — это защищать Деку, то сейчас он провалился. — Тодороки-кун, подойди пожалуйста! Нам очень нужна твоя помощь! Тодороки услышал голос Яойорозу Момо и от неожиданности чуть ослабил объятия. Он отстранился от Мидории, виновато посмотрев в его изумрудные глаза. — Конечно, иди, — улыбнувшись, сказал Изуку. Как жаль, что его улыбка была натянута и Шото это знал. Сейчас Мидория не мог улыбнуться так, как всегда, ведь минуту назад он плакал и чувствовал себя очень плохо. Но Тодороки всё-таки пошёл на зов девушки. Он всегда был готов помочь своим друзьям, если они в этом нуждались. И Изуку знал, что Тодороки просто не может так не сделать и знал, что счастье не может длиться вечно. От удаляющегося силуэта Шото веяло холодом, хотя совсем недавно зеленоволосый чувствовал тепло. И наконец Бакугоу вырвался из плена сомнений, удерживающего его на месте. В одно мгновение он оказался рядом с Деку, удивив того своим появлением. — Каччан? — удивлённо произнёс Изуку. — Да, это снова я. Блондин не хотел признавать того, что подслушал диалог Мидории и Шото, но он должен был это сделать. Он знает, что сможет помочь Деку, знает, что теперь он не во сне, а в реальности, где он может подойти к Изуку и обнять его, схватить за руку и защитить от всего, что способно его ранить, защитить его даже от самого себя. — Что-то случилось? — спросил Изуку. Уголки губ Кацуки приподнялись, в ярко-красных глазах вспыхнула надежда. Парень, не сдержав волю чувств, крепко обнял Деку, положив ладонь на голову зеленоволосого парня. Одновременно с этим лепестки сакуры закружились вокруг двух парней, ветер развевал их волосы. Улыбка блондина была такой искренней и лёгкой, но совсем не похожей на улыбку Тодороки. Веки Бакугоу опустились, он ощутил спокойствие и внутреннее равновесие, ведь сейчас рядом Деку. Он так близко, но одновременно так далеко. «Это точно не Каччан» — думал Изуку, — «Это просто не может быть Каччан!» Блондин снял с головы Изуку нежно-розовые лепестки и пустил их по ветру. — Позволь мне помочь тебе, — тихо произнёс Кацуки, стараясь внушить доверие зеленоволосому парню. Изуку почувствовал, как крепкие руки нежно обхватили его хрупкое тело. Сейчас внутри Мидории было неспокойно и он был готов отдаться в любые объятия, но когда это объятия Кацуки, Изуку чувствует себя в безопасности, он не волнуется и не переживает, ведь Каччан его друг детства. Он тот, кто был для него Героем. И сейчас, когда пришлось отпустить любимого человека, Каччан оказался рядом. И Мидория чувствует, что может довериться своему другу детства. Сейчас внутри него так много плохих чувств, что он готов разделить своё несчастье с кем угодно. Однако Бакугоу даже не представляет, какой ужасной может оказаться правда.