I
28 мая 2018 г., 18:14
Оргазм пришёл сразу же, с последним толчком, и пробежал по всему телу. С алых губ мужчины сорвался томный стон, и липкая сперма растеклась по промежности девушки. Притянув её раскрасневшееся лицо к себе, король с жадностью впился в её губы, не давая ей и секунды отдышаться.
Девушке уже не хватало воздуха, но молодого правителя это вовсе не волновало, и он только сильнее начал углублять поцелуй, при этом кусая и без того пораненные губы, аккуратно слизывая маленькие капельки красной крови.
Скинув со своего горячего члена тело любовницы, он прижался к ней, вдыхая аромат. Чонгук прошёл дорожкой поцелуев с груди до шеи, страстно облизав места поставленных им засосов и, высунув острые клыки, впился точно в артерию.
Опустошив молодое тело и отстранившись, он перешёл к одной из любимых частей всего процесса: он развернул голову трупа к себе и увидел свой любимый взгляд.
Взгляд смерти.
Тот взгляд, в котором можно было увидеть последнии эмоции до вечной темноты.
Поднявшись с кровати, Чонгук скинул безжизненное тело на пол и, не одеваясь, подошёл к двери, за которой его ждал Намджун.
— Заходи, Джун, твой обед ещё тёплый. — хрипло проговорил Чон, пропуская друга.
—Надеюсь, мне осталось хоть немного крови, а то в прошлый раз в трупе не было ни капли.
Чонгук на это лишь ухмыльнулся и пошёл в глубь комнаты, ступая на балкон и наслаждаясь ночной прохладой. Тишину нарушало только беспрерывное чавканье за его спиной.
— Жри потише, а то как зверь. — сердито приказал Чонгук.
— Уж извините, Ваше Величество, я и есть зверь. — засмеялся с кровавой улыбкой Намджун. — И не забывай, что завтра ты выходишь в свет к народу, в честь года своего правления в этом государстве.
— Блять, как же я ненавижу эту часть моих обязанностей. — Король вздохнул и продолжил: — Если ты поел, то убирай остатки трупа и вали к себе. Мне надо подготовиться к уже сегодняшнему дню.
—Пока не забыл… — Джун достаёт из кармана небольшую коробочку мази и кладёт её на кровать. Небрежно закидывает тело себе на плечо и скрывается за дверью.
* * *
— Чонгук, пора идти! — высунув голову из двери, проорал Джун. Торжество было в самом разгаре, осталась только самая трудная часть для молодого правителя, а если быть точнее для вампира — выход на свет. — Встречайте, Его Величество — Чон Чонгук! Все взгляды придворных и крестьян были обращены на короля. Можно было услышать восхищенные вздохи девушек и даже парней. Но среди всего этого, только у одного человека был взгляд полный любви и обожания. — Приветствую всех вас, мои поданные! — начал Чонгук. — Я, Чон Чонгук, хочу высказать благодарность за то, что вы служите и подчиняетесь мне. Даю слово, что буду оберегать и защищать свой народ от всех неприятностей, вражеских нападений… — не успев закончить речь, на лице и руках короля начали появляться испарины, появилось чувство сильного жжения, нараставшего с каждой секундой всё больше. Не в состоянии вытерпеть эту адскую боль, вампир согнулся в спине и, обхватив горящее лицо руками, тихо прошипел. — Намджун…я не могу бо…больше выдерживать это… Не говоря ни слова, Джун ухватил Чонгука от падения и быстро завёл в тень, прошептав ему, чтобы тот скрылся в покоях. Собравшись с мыслями, Намджун повернулся к народу. — Да здравствует король! В подарок от короля, всем крестьянам выдадут мешок крупы и на каждую семью по одному скоту! Восторженные крики и благодарности были слышны отовсюду, люди хлопали в ладоши и обнимались. Но опять же, среди толпы радостных крестьян, один Чимин был обеспокоен состоянием правителя. — Мини, ты не рад? Сегодня наконец-то сможем позволить себе хорошо поесть. — Если отец не променяет еду на выпивку, — сказал юноша шепотом. Не услышав ответа, мать ласково потрепала сына по голове и, взяв Чимина под руку, повела в сторону дома. — Мини, я пойду получать еду, а ты иди без меня. Спасибо нашему королю за этот щедрый подарок. — улыбнувшись, сказала женщина и удалилась, так и не увидя отдаленный взгляд и застенчивую улыбку сына. Зайдя в маленький дом, в нос сразу ударил резкий запах алкоголя. Поморщившись, он пошёл к своей комнате, но его с ударом прижали к стене. Чимин болезненно простонал от удара головой об твёрдую поверхность, и, подняв взгляд, он встретился с помутневшими глазами отца. — Как же я тебя ненавижу, отпрыск! — ударяя кулаком об стену прокричал мужчина. Изо рта сильно несло алкоголем и Чимин с отвращением быстро отвернулся от отца. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, щенок! — Проорал мужчина и, схватив сына за челюсть, резким движением развернул его лицо к себе. Грубо стянув штаны до бёдер, он развернул его к стене. Левой рукой зажал руки за спиной, а правой начал поглаживать живот, спускаясь все ниже. Он глубоко дышал и постанывал, явно получая удовольствие от собственных действий, в отличие от Чимина. Из глаз парня полились слезы, ведь он понимал, что именно собирается сделать его родной отец. Внутри все сжалось от страха и отвращения к близкому человеку и к самому себе. Тем временем рука отца уже поглаживала молодую плоть, а его бедра терлись о тело сына. Мужчина поднял руки мальчика над головой, прижав их к стене и начал с большей силой тереться членом о Чимина. Раздался громкий и протяжный стон мужчины, после чего он отстранился от сына и вышел из дома. Был слышен только тихий плач сжавшегося парня на холодном полу.
