С привкусом железа

Шок. Если так вообще можно было назвать состояние феи технологий, секунду назад влетевшей в дверь общей комнаты подобно метеору, столь же неожиданному и шумному. Нормальным состоянием Текны было спокойствие и рассудительность. Нет, она не робот и она не бесчувственна. Просто её бурные эмоции могли быть следствием лишь очень крупных, значимых событий или ситуаций. Сейчас же творилось что-то невообразимое. Девушка, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, размахивала руками в воздухе, как любит проявлять эмоции Стелла. Текна машет руками. И от волнения не может произнести ни одного членораздельного звука. Мир сходит с ума. Постепенно подруги успокоили этот мини-ураган и вместо звуков наконец услышали словосочетания, а затем и предложения. Лучше бы они их все же не слышали. — Валтор, он… Немыслимо! Вал… —Текна, соберись! — резкий окрик Стеллы заставил девушек чуть ли не подпрыгнуть на месте и прекратил бесконечный поток речи феи, которая покраснела ещё больше и оторопела в растерянности. Медленный вдох. Шумный выдох. Кажется, она устаканила эмоции. — Валтор вернул все заклятия и артефакты разорённым планетам, ларец Агадора, в том числе. Он ничего не объявлял, не угрожал. Он исчез. Появился и исчез. Это нелогично. Я не понимаю, — медленный выдох. Текна окончательно успокоилась. Пришло время остальным впасть в её состояние. Градом посыпались вопросы от Стеллы; её часто прерывала Муза; Флора изредка пыталась вставить слово в их тираду, но её попытки едва удавались; Лейла словно пребывала в трансе: задумчиво хмурилась, сложив руки на груди и стоя немного в стороне. Твердый настойчивый голос моментально обратил внимание всех на себя. — Ты думаешь он что-то задумал, Текна? — спросила Блум. — Вполне возможно, но я уже ни в чём не уверена. Это может обернуться чем угодно, — отозвалась она, одновременно встряхивая головой, подтверждая тем свои сомнения. После этого диалога Винкс неторопливо разбрелись по своим комнатам. Уже вечерело, закат, догорая, ласкал своими тёплыми лучами кровлю Алфеи и золотил макушки высоких елей. Течение времени будто бы замедляло свой неизменный ход и дарило возможность обдумать ушедший день или последние события. Этим девушки и занимались. В их разумах смешивались коктейлем смятение и удушающая тревога, брови поминутно сходились на переносице, а мысли метались колкими разрядами с одного места на другое. Среди этого хаоса оплотом спокойствия оставалось лишь одно сознание. Оно словно сбросило с себя цепи, освободилось от гнёта, сбросило гору с плеч… Называйте это как вам будет угодно. Было легко. Да, Блум было легко. И что с того? Новость о «великодушии» мага взрастила в девушке ничем не объяснимую уверенность, что он ушёл со сцены. Причины, движущие им, она ничуть не желала познать. Если только чуть-чуть. Но их следствие — его поступок — ей в какой-то мере нравились. Возможно, её психика прекратит выкидывать ей подлянки подобные недавно появившимся утренним потрясениям. Возможно, воображение перестанет подкидывать картинки, вгоняющие в краску. Возможно. И всё же фею огня изнутри подтачивал мизерный червячок сомнения. Что было сегодня утром? Разве её «система» распознавания родственной силы дала сбой? Это было слишком явственное ощущение для сбоя. Маленькие горячие иголочки в руках, лопающиеся как пузырьки. Слишком. Девушка провалилась в беспокойный сон.

***

Рассвет. Пора вставать. Сегодня Блум нужно идти в симулятор. Её Энчантикс до сих пор нестабилен. Что ж, разрядка никогда не помешает. Через два часа рыжеволосая уже стояла в полной готовности на площадке симулятора. Оу, её «любимая» локация — Пирос. Будет жарко. «Может они мне ещё и драконов подсунут? А то слабовато как-то.» Да, внутренний циник с внушительной долей сарказма мог быть полезен. В определенные моменты, разумеется. На этот раз она одна против прототипов прошлых противников, например, приспешников Даркара или Трикс. Возможно даже будут проекции их самих. Это четко не обговаривалось, так что нужно быть начеку. Контролировали всё Фарагонда и Палладиум. Протяжный глухой гудок. Началось. Сколько уже прошло пол часа? Час? Время словно остановилось, а монстры продолжают наступать вновь и вновь. Солёный пот застилал глаза, мешая ориентироваться в пространстве. Мелочь. Досадная, но всё же мелочь. Реальность острова Драконов научила Блум многому. Она выдержит. И да, всё-таки голограммы ведьм они тоже подключили. Но фея довольно скоро с ними расправилась. В жизни они, конечно, живучее. В её голове промчались все побеждённые сейчас противники. Кажется, тренировка должна близиться к концу. С приподнятым духом девушка опрометью бросилась на недобитого монстра и увлеклась сражением. Небольшой поворот головы в попытке отбросить волосы, и Блум замечает движение краем глаза. Что там? Оборачиваясь, девушка не ожидала увидеть такое. Валтор.Но это же не он. Мозг и тело перестали функционировать. Это же не он, чёрт подери?! И дальше всё как в замедленной съёмке: вот летит искрящаяся сфера лжеВалтора, тщетная попытка феи хотя бы увернуться от атаки, сильный удар по ребрам. Трудно дышать. Девушка мёртвым грузом летит на землю. «О, нет. Там были камни» — эта последняя тягучая как смола мысль смешалась с потухшим в глазах светом и последующей моментальной вспышкой ярких прожекторов. Кажется, она видела очертания Фарагонды…

***

Больно. Как же больно. Тело утопает в мягкой уютной постели, в помещении тепло и тихо, небесное светило робко дарит свои последние, самые нежные лучи, подсвечивающие каждый дюйм комнаты. Хм, какой контраст. Оболочка горит от мучительной боли, но находит удовлетворение в воздушной кровати. Но лишь на мгновение. Вторая составляющая контраста, которая казалось бы должна облегчать страдания, лишь сильнее обнажает грани нестерпимых ощущений. Это чувствовалось во всех точках соприкосновения как горящая линия, делавшая любой малейшее движение пыткой. Отодвинув боль на второй план, мозг стал усиленно обследовать обстановку. Так, лазарет Алфеи. Она отключилась в симуляторе. Сколько она тут уже? Вечер. Наверное, полдня. Взгляд падает вниз. Вроде бы повреждений не видно. Почему тогда так больно? За дверью послышались размеренные, немного шаркающие шаги. Дверь отворилась и цепкий взор синих глаз под острой оправой очков остановился на Блум. Медсестра Офелия. Когда она поняла, что девушка пришла в себя, лицо её смягчилось. Немного ускорив свой обычный темп, медсестра подошла к больной и с искренней заботой, присущей ей, начала осведомляться о её самочувствии. — Я не заметила на теле увечий или ушибов. Но у меня ощущение… словно внутренности горят… от боли, — с придыханием добавила девушка. — На сколько я знаю, после падения ты начала излечивать себя сама. Но сил не хватило, тем более ты потеряла сознание, — помедлив, она продолжила. — Что ж, отдыхай, я передам директрисе, что ты очнулась, она хотела видеть тебя. — Хорошо. Ненадолго замешкавшись, медсестра вышла из лазарета, оставив после себя лёгкий шлейф цветочных духов и атмосферу спокойствия. Помещение вновь погрузилось в убаюкивающую тишину и веки девушки плавно опустились. Сон моментально опутал её сознание, утаскивая в своё царство. Полчаса пролетели будто один миг. Чувствуя, как на неё кто-то тепло смотрит, Блум приоткрыла глаза. — Здравствуй, дорогая. Блум попыталась ответить, но небольшая рука, обтянутая перчаткой, поднялась, останавливая её. Директриса. Она всегда понимает. — Не стоит напрягаться, Блум. Офелия уже рассказала мне о твоём состоянии. То, что произошло, было довольно необычно. Мы не успевали уберечь тебя от падения, но ты, когда оставался один-два метра до пола, внезапно вспыхнула синим светом и он немного смягчил приземление. Твоя сила исцеления словно защищала тебя. Палладиум не смог даже дотронуться до тебя пока, судя по всему, твоя энергия окончательно не иссякла, и свет не исчез, — Фарагонда выглядела обеспокоенно. — Видимо, внешние ушибы сошли, но внутри все же что-то не то. Расслабься и лежи спокойно, — с этими словами она подняла ладони над телом юной феи и, шепча заклинание, начала исправлять оставшиеся «недочеты». Пространство над Блум наполнилось светлой магией и она почувствовала нарастающее облегчение. Рыжеволосая рассматривала директрису; та, кажется, была абсолютно спокойна, но изредка сдвигающиеся на переносице брови давали понять, что ей что-то не нравилось. — Думаю, этого вполне достаточно, — она опустила руки и магия рассеялась. — При другом раскладе тебе было гораздо хуже. Это удивительно для меня, ты была без сознания и не могла контролировать энергию. Но она будто всё сделала сама. Или я ошибаюсь? — Я не знаю, что это было. Я лишь помню, что подумала о том, какое будет неудачное приземление. И всё. Возможно, тут причастно подсознание… — Хм, возможно. А теперь отдыхай, Блум, — Фарагонда поднялась и уже хотела уйти, но остановилась, повернувшись к девушке боком. — Блум? — Да, директриса? — Почему ты оторопела при виде Валтора? — Эм, — сотни слов пронесли в голове, но ни одно не подходило. Что ей ответить? — Это было… неожиданно, я растерялась. — Хорошо… Ах, да, сказать Винкс, что ты очнулась? Они волновались. — Спасибо, но не стоит. Я сама сообщу им. Позже. Мне хотелось бы побыть одной, — внимательно изучая реакцию Фарагонды, произнесла девушка. — До встречи, Блум. Скорее поправляйся. — До свидания, мадам, — та, кинув последний взгляд на фею, вышла из лазарета. И вновь девушка осталась один на один с тишиной. Но это её не печалило. Была возможность подумать, помечтать. Прокручивая разговор с Фарагондой, Блум не могла не приметить для себя как настороженно выглядела директриса. Конечно, её не обрадовал тот факт, что хранительница Огня Дракона впадает в ступор перед самым ненавистным (как должно быть) для неё противником. Да ещё и не настоящим, а проецируемым! А что ей, Блум, было делать,если не лгать? Что? «Может нужно было сказать, что она во сне чуть ли не занялась сексом с грозой целого измерения?!» И потому она так и отреагировала на копию Валтора. Прекрасно. Просто прекрасно. Ладно, она подумает об этом завтра. Ведь именно так любила делать одна из её любимых книжных героинь. Тем более он пропал, пропадут и сны. Она на это надеется.