Параллельные

— Да, Элеа, я не против. — Ты чудо! Опять меня выручаешь. В который раз. Я так тебе признательна! — О чем речь? Я всегда готов выручить. — Я знаю. Тэхен… — Говори, я слушаю. — У тебя есть кто-то? — К чему эти вопросы? У тебя есть жених. — Да, я очень люблю его! Не подумай, я не клеюсь. Просто ты мой очень хороший друг — какие же эти французы болтливые. Я и сам во Франции вырос, и сам открытый, но этого качества у меня нет. Как ни странно — и я очень волнуюсь за тебя. Ты такой хороший с детьми. Но всегда возвращаешься домой один. И я знаю, что живёшь ты тоже один. — К чему ты клонишь? — К тому, что это не нормально иметь столько поклонниц и, прости, поклонников, но быть одному. Что у тебя происходит? -… — Тэхен, ты там? — Что? Да, прости… Дай мне время, я… Ты… Ты слишком напираешь. Наконец-то тишина. Потираю виски закрытыми глазами и пытаюсь собраться с мыслями. — Мне нравится кое-кто… — Кое-кто — это старший брат того мальчика, которого абсолютно каждый день забирают ровно в 18.30? — Что? Откуда ты… Это так заметно? — Да. Ты так смотришь на него… Знаешь… Без страсти, желания, попытки привлечь внимание… Будто знаешь его так давно и вы близкие люди. Я просто предположила. Я думала, вы знакомы. Типа друзья, родственники или вроде того. Я люблю Элею, но как же мне охота прекратить этот разговор и просто пойти спать. — Нет. Мы не знакомы. Не думаю, что он знает о моем существовании. — Я знаю одного такого человека, который тоже не подозревает о существовании 99% людей, которым на него не плевать. — И это… — Ты. — А это к чему? — Обычно ты смекалистый. — Я уже задолбался спрашивать к чему и что ты говоришь. — Второе — у тебя голова перестала варить, когда мы про Чонгука заговорили… — Кого *еле слышно* — Чонгука. Парень, про которого мы говорим. Ты не знал его имени? — Нет, я… Не задумывался о его имени никогда. *Молчание* — Тэхен, ты сейчас дома? — Да. Я один. — Я и не сомневаюсь. — Нет, я имею ввиду, я вообще один. Родители живут в Венеции, меняют город или страну раз в год. До меня им дела нет. Сестра учится день и ночь, у неё вся жизнь расписана по минутам и я в её планы не вхожу. Остальные родственники в Корее. Да и меня принимать даже родная мать не хочет. Меня — гомика!.. — Тэхен, открой дверь. — Что… Я тебе тут душу изливаю… — Ким Тэхен, живо открой дверь! В жизни не слышал, чтоб она орала. И все говорят то же самое. Думаю, стоит открыть… — Элеа… Это чудо кидается мне на шею. Я обнимаю её в ответ. По телу разливается такое приятное тёплое чувство вперемешку с горечью. Она же приехала просто потому, что мне плохо. И мы так и стоим в коридоре минут 10. Пока я не решаю пригласить её в дом. — Какое же ты чудо, — шепчу я, — как же твоему жениху повезло. — Ещё бы. У меня тут пачка чипсов, твои любимы вкусняшки иииии… Рамён! — Когда ты успела всё это купить и ещё ко мне приехать, мы разговаривали минут 5? — Мы разговаривали 45 минут 56 секунд. Я случайно посмотрела на время разговора, когда сбросила. Ты только молчал минут 10. Пока с мыслями собирался. 10! Я думал, секунд 5. — Хочешь фильм какой-то посмотреть? — Я бы включила что-то для фона. — Гравити Фолз? — Идеально. — Именно поэтому ты мой лучший друг. Элеа широко улыбается и бросает мне пакетик с моими любимыми шоколадными конфетами — это просто гениальное творение по размеру и форме похожи на Рафаэлло, но это молочный шоколад, который завернут в молочный шоколад! — Я сейчас опять расплачусь. Кстати… О чем ты говорила… — Когда сказала, что ты тоже не замечаешь никого, кому нравишься? — Потому что мне уже нравится кое-кто. Это значит… Ему тоже. — Нет, не это. Ты и раньше никого не замечал. А знаешь почему? Потому что желающих твоего внимания слишком много. А тот парень, он как с обложки. Если хочешь знать, то лицом ты вышел даже лучше. — То есть я просто один из его воздыхателей? — Ну да. Но тебе стоило бы привлечь его внимание. — Знаешь, я дорожу своей работой. Во-первых, она мне очень нравится. Во-вторых, если меня выгонят за то, что я пытаюсь завести знакомство с опекунами детей — меня попрут с записью в рабочем деле о злоупотреблении обязанностями и меня нигде больше не возьмут на нормальную работу с детьми. И нигде, кроме как на работе, я его не вижу. Не стану рисковать единственным, что у меня есть ради… — Ради чего? — Ради человека, который просто нравится? — А он тебе прОсто нравится? Молча разворачиваю конфету, засовываю в рот и смотрю в телевизор. " — Что я ви-и-ижу, — невероятно позитивно произносит Мэйбл. — Ты что, влюбился в Венди»? Как на зло! — Нам обязательно смотреть именно эту серию? Элеа прыснула. Разговаривать с большой конфетой во рту довольно комично выходит. — Это ты включил. " — В этой книге скрыты секреты Гравитти Фолз…» — А вообще, тебе стоит ему улыбнуться. Это не считается за превышение полномочий, если опекун сам предложит встретиться или пообщаться. — Думаешь? — Да ладно, у нас не такие строгие законы, чтобы судить тебя, даже если ты просто поговоришь с ним. Ты же не этого боишься. А что тебя отвергнут. — Я бы и улыбнулся ему, если бы он хоть раз посмотрел на меня. — Будь шумным. — Ладно. — Да! — Ты чудо. — Я знаю. И Тэхен. Я не мешаю тебе? А то приперлась посреди ночи? — Вообще-то, мне стало легче, когда ты пришла.