Параллельные

      Чонгук с Тэхёном сидели на кухне своей новой квартиры. Второй, как и обещал, сделал её уютной: большая кровать на втором ярусе под огромным окном на скате крыши, через которое можно смотреть на звезды. Нижний ярус сделали под гардероб. Собственная библиотека во всю стену, которую ещё надо было обставить. На кухне была поставлена барная стойка, отделяющая кухню от остальной квартиры, которая не делилась на комнаты, чего Чонгук не любил. Барная стойка была его идеей — хорошие воспоминания, он не скучал по Хосоку, но первые впечатления свободной жизни были незабываемы. Чонгук закончил готовить ужин, когда Тэ закрыл ноут и как-то странно с прищуром посмотрел на него. — Что, — спросил он. — Чонгук, ты же помнишь, что мы хотел ребёнка? Гук обнял его со спины и стал целовать в шею, засунув руки под свитер. — Пошли, сделаем одного. — Гук-и, я серьёзно. Ты ведь не пытался просто меня успокоить тогда? Чонгук отрицательно промычал, не отрываясь от шеи. Тэ открыл её, заморгал и сказал: — Я нашёл сайт, где суррогатные матери вывешивают свои объявления. — Угу, — промычал Гук, начиная ласкать соски кончиками пальцев. — Чонгук, ты не слушаешь, — ответил Тэхён, покраснев от возбуждения. — Я слушаю, — ответил тот, оторвавшись на секунду и начиная целовать за ушком. — Рассказывай дальше. — А? — спросил Тэ. Он закатил глаза, не в силах бороться с наслаждением. — Да, там одна… там одна женщина пишет, что просто не может обеспечить ребёнка, а оставлять его не с кем, когда на работу будет уходить. Не представляет, что ей делать. Чонгук прижался пахом к его тазу и стал спускаться руками к ширинке, впиваясь пальцами в кожу. — Ты написал ей? — Нет, я хотел поговорить с тобой, — ответил Тэ, не зная, куда девать руки. — Тогда напишем чуть позже. Чонгук расстегнул ему штаны и просунул руку, начиная массировать член. — Так ты за, — чуть не плача от радости спросил Тэ. Он просунул руку за спину и стал массировать член Чонгука через плотную ткань, положив вторую ему на затылок. — Да, Тэ-Тэ, расслабься и просто получай удовольствие. Тэхён запрокинул голову ему на плечо и закрыл глаза. — Наконец-то тебе никуда не надо, — сказал он. Чонгук стянул с него свитер, оголив торс, и дал прижаться к стойке. Сам стал спускаться по спине губами и, добравшись до низу, стал целовать упругие ягодицы, стягивая штаны. Закончив, хотел снять с себя майку, но Тэ его остановил. — Дай я, — попросил он. Взял за подол и протянул через голову, проезжая пальцами по ребрам. Чонгук поднял руки, давая себя раздеть. Тэхён бросил майку на пол и стал целовать Чонгука в шею, пока расстегивал ему штаны, тот так и ластился к нему. — Я бы хотел носить твоего ребёнка под сердцем, — прошептал он Гуку на ухо с ноткой грусти. Чонгук подхватил его на руки, посадил на стойку и стал целовать низ живота. — Не страшно, лучше скажи, на каком месяце суррогатная мать? — На четвёртом. Тэ удержал его за подбородок и робко сказал. — Могу я попросить тебя кое о чём? Чонгук встал и посмотрел ему в глаза внимательно, держа руки на талии. — Можешь не… — Тэ покраснел, коснулся виска и отвел глаза. — Тэ, ты можешь всё мне рассказать. Всё в порядке. — Можешь не касаться моего члена на этот раз, — быстро выговорил он, сглотнув. — Конечно, — ответил Чонгук, широко улыбаясь, и поцеловал его в губы, закидывая бедра к себе на талию.       Тэ счастливо улыбнулся своей квадратной улыбкой, прижимаясь к его груди. Ему было очень сложно попросить о таком, но Чонгук понимал, что, возможно, у него какой-то комплекс по тому поводу, что он родился не в том теле или тупо не может иметь детей. Как-то Тэхён поблагодарил Чонгука за то, что он принимает его таким, какой он есть. Звучало это, отчасти, как признание. Но Гук только ответил, что хочет его только таким, какой он есть. — Пошли в постель, — сказал Тэ, когда Гук уже нес его к кровати. Он отпустил его на пол, тот забрался по лестнице и лег на спину. Чонгук поднялся следом и прильнул губами к его животу. — Зато один ребенок на планете точно будет счастливым, — сказал он. Тэхён тяжело задышал, когда Чонгук поднялся и, нежно держа его одной рукой за талию, второй за запястье как фарфоровую куклу, стал посасывать сосок. Тэ запустил тонкие пальцы свободной руки ему в волосы на затылке, зная, как Чонгук это любит, хоть и не показывает, и стал перебирать их. По телу разливалось тёплое нежное чувство, которое сложно было сдерживать в себе. Тэ усмехнулся. — Ты чего, — спросил Чонгук, поднимаясь к шее. — Ничего, просто бабочки, — ответил он. Чонгук засмеялся ему в шею, что было особенно приятно, и засунул ему два пальца в рот. Тэ стал смачно их облизывать, обильно смазывая слюной. У Чонгука такие потрясающие руки от плеч и до самых кончиков пальцев. Он прижался пахом к бедру Тэхёна и стал о него тереться, попутно растирая его сзади. Тот убрал руку с затылка и провёл по спине, на что Чон замер и приказал: — Верни на место.       Тэ послушался, но от такого поведения у него мурашки по всему телу пробежали. Чонгук высунул пальцы изо рта, с которых закапали слюни, и стал потихоньку растягивать его. — Чонгук-а, — простонал он.       Тот стал толкаться в него пальцами. Тэ просунул руку и обхватил его член, начиная водить рукой. Чонгук задышал чаще и куснул его за мочку уха, оттягивая. В этом чувствовалась животная страсть, что до жути возбуждало. Гук коснулся простаты, от чего Тэхёна подбросило под ним, он врезался грудью в Чонгука и стал протяжно и жалобно стонать, пока Чонгук трахал его пальцами. Этого становилось мало, он хотел сказать, но не выходило. Чонгук же чувствовал, как Тэхёна переламывает от переизбытка чувств, стал оставлять засосы на его шее, пока рука на затылке сводила с ума. Чонгук высунул пальцы, собрал ноги Тэхёна вместе, согнул левое бедро, положив на правое, беря его сбоку, хотя Тэ всё ещё оставался лежать на лопатках, и стал проникать, расставив руки возле его плеч. Тэхён же притянул его лицо к себе за затылок и стал целовать в губы. По телу пробегали мелкие разряды тока. — Люблю твои идеальные изгибы тела, — улыбнувшись, сказал Чонгук, — люблю тебя и всё, что с тобой связано. — Гук-и… — Тэ был не в состоянии ответить, но так тепло становилось от этих слов. — шея, — выдохнул он, запрокидывая голову. Чонгук стал водить по ней языком, причмокивать, оставлять засосы, плавно двигаясь в Тэхёне. — Глубже, Чонгук, — попросил он. Гук подмял его под себя и вошёл на всю длину, что сорвало с губ Тэ протяжный и рваный стон. Он не знал, как отблагодарить Чонгука за те чувства, что он дарил. Чонгук же пытался так загладить свою вину перед Тэхёном за то, что тот так долго и терпеливо его ждал и и за то, что он пережил по его вине. — Тэ, спасибо тебе большое, — выдохнул Чонгук, стараясь не кончить раньше времени. Тэхён такой красивый и горячий. Способен довести до оргазма одним своим видом. — За что, — выговорил он сквозь стоны и тяжёлое дыхание, что напрочь срывало крышу. Чонгук хотел ускориться, поставить его раком и кончить как можно быстрее, но не хотел быть эгоистом. Тэхену так хорошо, его лунный кролик просто заслуживает такого. Гук закопался ему в шею и продолжил его целовать, не давая Тэхену больше трогать свой затылок, чтобы не потерять контроль. — Гук-и, как хорошо… С тобой… У Чонгука с лица стекли капельки пота. Он закрыл глаза и прильнул головой к шее Тэхёна. Тот застонал громче и кончил себе на бедро, Чонгук же кончил в него, так и оставаясь лежать сверху. Тэ обвил его руками и стал перебирать волосы. — Побудь во мне, — попросил он. Гук просунул руки ему под талию и обнял, как плюшевую игрушку.       Сидя в больнице перед самыми родами, Чонгук с Тэхёном ожидали часов приёма. Войдя в палату, второй положил руки суррогатной матери на живот с волнением, но счастливо улыбаясь. — Чонгук, он толкается. Вас тут хорошо кормят? — спросил Тэ женщину. — Да, — только и ответила та. — А вы точно не захотите оставить малыша? — Нет, я своё решение приняла. Зачем мучать себя и ребёнка, я не смогу его обеспечить. Спасибо, что заботились обо мне все эти пять месяцев. — Не хочу вас обидеть, но это все для здоровья малыша. — Я понимаю, но всё же. — Я купил вам молокоотсос. Можно, я его поцелую? — Конечно. Я очень счастлива, что нашлась такая любящая семья, — сказала она, вытирая слёзы. Тэхён нагнулся над её животом и нежно поцеловал его. Чонгук подошёл сзади и обнял его, кладя свой руки на его. Тот только с ещё большим волнением посмотрел на него и спросил: — Ты же не бросишь меня, когда малыш появится? Чонгук вскинул брови. — Тэхён, ты с ума сошёл? — Я стану толстый и… — Так у тебя синдром беременного папочки, — улыбнулся он, переводя руки ему на живот. — Чонгук… — Тэхён так сильно стал волноваться, что Чонгуку пришлось его успокаивать. Он вывел его из палаты, обнял и стал целовать в шею. — Что ты делаешь, — спросил Тэ. — Пытаюсь тебя успокоить. Я же люблю тебя, как я могу тебя бросить? — Не знаю, Чонгук, но я так переживаю. Тот прижался губами к нежной коже за ушком и крепко притягивал его к себе. — Ты будешь отличным папой, — сказал он. — Я не хочу отсюда уходить, — всхлипнул Тэ, пытаясь сдерживать слезы, — мы же будем на родах? — Уверен? Зрелище не из приятных. — Неужели ты сам не хочешь быть с нашим малышом в первые секунды его жизни? — Тэхён, я так люблю тебя, какое у тебя большое сердце, — с восхищением произнес Чонгук. — Но ты помнишь, она сказала, что не хочет, чтобы кто-то присутствовал. — Я уговорю её, — ответил Тэ и направился в палату, но Чонгук не отпускал. — Ну, нет, ещё перенервничает и захочет оставить ребёнка. Видишь, и так до слёз уже её довёл. — Но как же… — Тэ жалобно посмотрел на Чонгука, — я хочу быть с малышом. — Я обязательно расскажу ему об этом, когда ему исполнится пятнадцать. Тэхён не сдержался и заплакал, прижимаясь лицом к его плечу. — Ей, — поправил Тэ. — Ей? — удивился Чонгук. — Почему ты не сказал, что видел результаты УЗИ? — Прости, пожалуйста, — всхлипнул он, — я ужасно нервничаю последнее время. — Малыш, успокойся, я не ругаю. Есть ещё что-то, о чем мне нужно знать? Тэ закивал. — Я боялся тебе сказать… Врачи говорят, что у неё какие-то отклонения. — Ну Тэхён, так не честно, — с обидой в голосе заговорил Чонгук, — мы с тобой уже давно узаконили наши отношения, — он показал ему кольцо на пальце, — пережили столько вместе, а ты мне до сих пор не доверяешь. — Чонгук, — всхлипнул Тэ, — не говори так. Я сейчас слишком чувствительный. — И как мне тебя тогда поддерживать? — Прости, я… Чонгук прижал его к себе, начиная гладить по голове. — Давай не ссориться. Но ты правда рассказывай мне всё. — Я сейчас очень многого боюсь, не хочу вешать на тебя все эти глупости. — Я тебя слушаю, — настоял Чонгук. — Сейчас? — удивился Тэ. — Ну да. А когда? — Я… Всё думаю… А что, если мы испортим ребёнку жизнь? У всех детей мамы и папы, а у неё два отца. А ещё, она же не сможет нас полюбить, как родных. — Расскажи лучше про отклонения. — Пока не ясно, станет понятно после родов. — Хорошо. Что бы то ни было, мы справимся. А насчёт её жизни, это всё равно лучшее, что можно для неё сделать. Когда у неё появятся вопросы по поводу родителей, мы врать не будем. Дадим ей лучшее образование и годам к тринадцати, если захочет, будет сама обеспечивать родную мать. Да, наверно, нелегко будет принять тот факт, что её воспитали не родные, но мы поможем ей с этим справиться. Тэхён смотрел на него, утирая слёзы. — Ну, перестань плакать, — сказал Чонгук, гладя его по щеке. — Это от счастья. Теперь я за малышку спокоен. Пошли обратно в палату, — сказал Тэ, взяв его за руку, переплетая пальцы.       В дверь позвонили. Держа трехдневного младенца на руках, Тэхён подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла милая пара. — Юнги! — воскликнул он. — Давно не виделись. А мы зашли поздравить вас с пополнением. — Конечно, проходите, — засуетился Тэ, — Чонгук скоро придёт, а пока познакомь меня со своей подругой. — Я Мина, — представилась девушка, широко улыбаясь, — у тебя просто прелестный малыш. — Я Тэхён. Спасибо, это девочка. Ей всего три дня. — А как назвали? — Мы пока не придумали имя. Но мне нравится Ванван, хотя я считаю, что с таким именем над ней будут издеваться в школе. Дверь открылась, на пороге показался Чонгук. Поздоровался со всеми, увидев девушку сильно удивился. — Здравствуй, Чонгук, — сказала она, улыбаясь ему. — И как так получилось, — спросил он. — Я один ничего не понимаю, — спросил Тэхён. — Мы как-то машину угнали у двух девушек, — сказал Юнги, — нам надо было, это буквально спасло нас. Когда я смог вернуть должок, её владелица оказалась очень приятной девушкой. — Ого, да ты романтик, — сказал Чонгук, — не знал. — Да, он неисправный романтик, — сказала девушка, мило рассмеявшись. — Я отнесу малышку в кроватку и накрою на стол, — сказал Тэхён. За обедом Чонгук рассказал, как врачи их напугали, сказав, что с ребёнком что-то не так, но тот родился абсолютно здоровым, чему Тэ нарадоваться не может. Юнги поделился планами, он собрался продюссировать начинающие группы. Оставив Мину с Тэхёном одних, те быстро подружились и нашли о чём поговорить, Чонгук с Юнги вышли проветриться и прокатиться на машине. — А ты говорил, что на это дело уйдёт не меньше пары лет, — напомнил Чонгук. — А ты думал, я на лучшее рассчитывать буду? — Как бы то ни было, а те пару недель, что мы с тобой в дороге провели, были одними из лучших в моей жизни. Я даже немного скучаю. — Да? А что на счёт твоего поста мафии, «отец», — иронизировал Юнги, заставив Чонгука прыснуть. — Я нашёл, на кого её оставить. Только проверяю и решаю некоторые дела время от времени. Через пять лет смогу окончательно уйти. — И как тебя не пристрелили с теми реформами, что ты там провёл? — Провёл их грамотно, вот и не пристрелили. — А что ты сделал с клонами? — Отправил их в лечебницу. Не стал заморачиваться и поправлять им внешность, но над их психикой придётся долго работать. Долбанные сектанты, на всё пойдут ради своего бога. Далеко за горами расцветает новый рассвет… … можно любить безупречно…