Кризализм

      Чимин никогда не предполагал, что будет вести себя, как сталкер. Хотя он таковым себя не считал, так думал его хен.       – Юнги-хен, что ты собираешься делать после лекций?       – Ты чего пристал ко мне? Я тебе в сотый раз говорю: отстань! – выкрикивает парень, скрещивая руки на груди.       – А я тебе в сотый раз отвечаю, что не отстану, – парень улыбается, усаживаясь за стол напротив Юнги, взгляд которого с недавнего времени бьёт в самое сердце, прожигает его, оставляет след; он расплывается в улыбке, подпирая подбородок рукой. Мин внимательно читает книгу, предпочитая её обеду и опираясь спиной о лавочку.       Юнги любит одиночество, дорожит им. Поэтому он начинает беситься, когда первокурсник Пак Чимин начинает следовать за ним по пятам. Юнги бы не сказал, что это напрягает, возможно, Чимин единственный, кого Мин молча терпит рядом с собой. Возможно, Юнги иногда находит очаровательным приставания Пака и его желание подружиться.       – Ты серьёзно не отлипнешь? – наконец поднимает взгляд светловолосый парень, после определённо неловкого молчания.       – Не-а, – сияет Пак, мотая головой.       – Ох, – шумно выдыхает Мин, - я буду заниматься дипломом. Устраивает такой ответ?       – Вполне. Хочешь, я помогу тебе?       – Ты? Ни за что.

*флэшбек*

      – Пак Чимин, вы снова хотите остаться после занятий? – прокричала пожилая женщина, приспустив очки. – Я могу вам это устроить.       Чимин морщится и выпрямляется, разворачивая голову к окну. Сильный ветер колышет верхушки высоких тонких деревьев и, сидя в теплой аудитории, сложно представить, насколько там холодно в данный момент.       Занятия тянутся со скоростью улитки, за окном начинает темнеть, и Пак нервно стучит карандашом по пустому листу. Он чувствует раздраженность, да и преподаватель, мягко говоря, та ещё сволочь, поэтому он безумно радуется, когда их наконец отпускают домой. Женщина у доски кидает какой-то неодобрительный взгляд на Пака, отчего тот только хихикает и выбегает из аудитории.       Холодный ветер поздней осени проникает в лёгкие, парень надевает капюшон, немного поднимает плечи и прячет руки в карманы. Он снова отвлечен своими мыслями. Пак Чимин – студент первого курса художественного института. Он уже успел устать от этой учёбы, хотя год, по сути, только начался.       Пак всегда полностью погружается в себя, когда идёт домой, вот и в этот раз он идёт медленно, думая о предстоящей учёбе, попутно толкая камушек по дороге.       – Шлюха, сколько ты берёшь за ночь? – слышится где-то из заброшенного здания и Чимин, любитель находить неприятности на свой зад, резко меняет направление и уверенно шагает к заброшке.       Пак останавливается в стороне, пытаясь не выдать себя. Он присматривается и видит, как один из парней прижимает другого, как замечает Чимин, светловолосого парня щекой к бетонной стене, а руки заламывает так, что тот слегка пищит, иногда брыкаясь. Другие двое парней, которые стоят по бокам, явно увлечены происходящим: один из них, сложив руки на груди, подбадривает криками наподобие «возьми его без церемоний»; другой просто курит, ухмыляясь и качая головой.       Пак решает помочь в тот момент, когда с бедного паренька начинают стаскивать штаны. Он просто выбегает из своего укрытия, замечая на себе непонимающие взгляды, и, с каплей неуверенности в своём поступке, мямлит что-то вроде «отстаньте от него». Парни вдруг громко смеются, а Чимин сжимает руки в кулаки, насупив брови.       На самом деле Чимин не готов был с кем-то драться, не готов влезать в неприятности, особенно, когда только перебрался в этот город; но когда два амбала пошли к нему навстречу, Паку ничего не оставалось, как дать им по морде, благо, драться он умел.       Всё как в тумане: рюкзак Чимина валяется на полу, одежда вся в грязи, а сам Пак сбивает костяшки на руках в кровь, оставляя удары на лицах незнакомых ему ребят.       Чимин оборачивается и смотрит на парня, прижатого к стене, и в голове сначала что-то щелкает, когда он смотрит на эти выбеленные пряди, что закрывают его глаза, смотрит на худые ноги, что обтягивают чёрные джинсы; а потом Пак мотает головой и понимает, что парень скулит от ран на щеке, а следом за долю секунды его бьют по ребрам и он чуть ли не задыхается. И Чимин совсем теряет над собой контроль, отталкивая 'главаря' от бедного парня, что без сил падает на пол.       – Какого хрена ты полез? – хрипит парень, отходя от случившейся около получаса назад ситуации и вытирая кровь с губы.       Уже темно и достаточно холодно, а Чимин и незнакомец сидят на бетонных плитах, наблюдая за небом, которое сегодня непривычно звёздное; Пак ещё такого не встречал.       – Лучше было дать им трахнуть тебя? – Пак смотрит на свои руки, сгибая и разгибая их время от времени, чувствуя боль. – На твоём месте я бы остался благодарным.       – Ага. Спасибо, – фыркает парень, кладя руку на ребра.       – Меня, кстати, Чимин зовут, – Пак чешет затылок и внимательно с неким волнением смотрит на парня, сидящего рядом. Тот лишь только кивает и Чимин действительно не понимает, почему он такой злой.       – Мин Юнги, – парень разрушает неловкое молчание, а в груди у Чимина в этот момент загорается огонёк.       Огонь внутри Пака продолжает пылать и спустя месяц после инцидента. Чимину кажется, что он сходит с катушек, но от своего не отступает. Он буквально ходит за Юнги по пятам. Преследует. Чимин приносит ему кофе из кофейни, которая находится близко к университету, а Юнги, как обычно, морщится, фыркает как-то по своему и, все-таки хватая горячий напиток, идёт прочь. Чимин помогает ему нести большие стопки книг в библиотеку, а Юнги опять закатывает глаза, устало выдыхает от своего рода преследований, но не отталкивает.       В целом, Чимин со звездочками в глазах смотрит на хена, сам не понимая, что чувствует, а Юнги иногда треплет того по волосам и называет глупым ребёнком. И Чимин больше всего на свете уверен в такие моменты, что Юнги нуждается в нем, только не показывает этого.

*конец флэшбека*

      – Парень, серьёзно, хватит, – хнычет Юнги, опираясь о столб. – Я просто иду домой.       – Уже темно. Вдруг те парни снова нападут на тебя?       – Они не трогают меня уже месяц.       – Это потому что я всегда рядом.       – Ох, – Юнги тяжело вздыхает, закатывая глаза.       – Кстати, почему те парни тогда приставали к тебе?       Юнги в замешательстве. Он перебирает с ноги на ногу, пряча руки в карманах, потому что уже, черт возьми, зима и как бы настроения для долгих разговоров на улице совсем нет, а тащить такого дорогого для него Чимина в дом к пьяному отцу он совсем не хотел. Мин считал мелкого настоящим ангелом, который порхал рядом с ним, пытаясь узнать абсолютно все о старшем, что отчасти веселило Юнги. Чимин смотрит на старшего словно котёнок, иногда переводит взгляд на небо, на кусты рядом, на собаку, роющую ямку в детской песочнице, а после всего этого наступает неловкое молчание и, кажется, что, то, как Юнги сглотнул, слышит весь район.       – Кто-то из университета пустил грязный слушок и, – Мин замолкает, прикусив губу, – и, в общем, они решили проверить, – Пак внимательно смотрит и, по правде говоря, не верит, но соглашается, замечая, как замялся старший. – Так, я домой пойду, – выдаёт Юнги и разворачивается в сторону забора.       – Юнги, постой, – Чимин действует в спешке и, кажется, у него трясутся колени, когда он хватает старшего за холодную ладонь и подходит вплотную, замечая в глазах Юнги полное непонимание ситуации. – Я, знаешь, на самом деле давно хотел сказать.. Ты мне нравишься, хен, – глаза Мина округляются.       – Не неси ерунды, – он пытается убрать руку, но Чимин сжимает её сильнее, оставляя болезненный след.       – Хен.. Юнги, – шепчет Чимин, а старший только пытается оттолкнуть его, пряча взгляд. Именно тогда Чимин решает, что неплохим решением было бы поцеловать Юнги, тем более он так этого хотел, а тут такой момент, что Чимин явно не думает. Поэтому он поспешно накрывает губы старшего своими, заставляя Юнги застыть, словно каменная статуя.       Понимая, что ещё не получил пощечину и не оказался на полу, Чимин проводит языком по нижней губе; Юнги отвечает на поцелуй. Чимин кладет ладони на шею, то углубляя поцелуй, то осторожно оттягивая зубами губу. Улыбается в поцелуй, целует краешки губ, а Юнги тем временем может поклясться, что готов вот так вот таять в руках вечно, признавая, что так нежно и чувственно его ещё не целовали. Но Мин, неожиданно даже для самого себя, отталкивает Чимина, который пятится назад, широко раскрыв глаза. Юнги касается ладонью губ и, как маленькая девочка на первом свидании, убегает домой, захлопнув громко дверь.       Уже дома в своей комнате Мин будет сползать по стенке вниз и игнорировать все звонки Чимина, а позже всю неделю не будет выходить из дома, попутно каждый вечер замечая в окне Чимина, который усердно барабанит в калитку, умоляя выйти, заставляя вжиматься в стенку и пытаться успокоить свое сердце, все ещё вспоминая тот поцелуй.       Чимин винит себя все то время, пока бродит по университету один, продолжая строчить сообщения Юнги, который все ещё не отвечает. Он опечален глубоко в душе, понимая, что все-таки обидел Мина.

9:40 «Хен, прости меня»

10:10 «Преподаватель спрашивает почему ты не приходишь»

10:15 «На улице холодно, если ты придёшь, надень шарф» 10:28 «Хватит прятаться, хен»

10:56 «Давай поговорим?» 11:04 «Мне кажется, скоро пойдёт снег» 11:30 «Мин Юнги, не веди себя как девчонка» 12:02 «Ох, прошу, Юнги..» 12:40 «Сегодня на обед свинина с рисом» 12:42 «Я принёс для тебя новую книгу» 12:50 «Давай я попрошу для тебя конспекты и задания?» 14:06 «Ты снова не выйдешь?» 14:36 «Юнги, я не хотел обидеть тебя» 15:20 «Я все равно никуда не уйду» 15:40 «Хен, ты не можешь вечно сидеть дома!» 16:30 «Я и завтра приду»

      Юнги читает каждое сообщение и его рука даже тянется ответить, что все хорошо, но что-то внутри мешает. Он закрывает глаза, вспоминая, как горячее дыхание Чимина обжигает его кожу, когда тот наклоняется к нему и спрашивает не хочет ли старший чего-то; как Чимин приобнимает его за плечи, громко смеясь, а старший только хихикает, уже в какой раз уходя от тактильного контакта. Старший почему-то боится, пока в один из многих дней он решает сделать решительный шаг к тому, что он действительно любит в этом мире.       Мин рассеянный плетется по университету в поисках Пака и каково его удивление, когда он находит Чимина в парке на почти уже «их месте». Еле слышно он подходит к нему, молча кладет руку на плечо и садится рядом. А Чимина в дрожь бросает, ему кажется, что он уже лишился рассудка и сейчас перед ним плод его воображения. Чимин начинает много говорить и снова извиняться, а Юнги опять, уже в какой раз, закатывает глаза и слегка улыбается, потому что чувствует, что это то, чего не хватало, пока он прятался дома.       Юнги впервые чувствует себя в спокойствие, когда они молча пялятся на людей вокруг. Он только чувствует неловкость, когда Чимин не сводит с него глаз и выдает:       – Хен, ты всегда такой красивый? – Юнги краснеет, успевая сделать недовольное выражение лица, указывая на то, что лучше бы ему не продолжать все это. А Чимин настолько любит такого Юнги, что расплывается в улыбке, подпирая щеку ладонью.       Следующий месяц проходит лучше некуда: Юнги начинает чуть мягче относиться к Чимину, смеётся с его шуток, берет его вещи и даже не язвит. А Чимин чувствует себя на седьмом небе от счастья, когда Юнги периодически засыпает на его плече.       Нельзя было не заметить этой искры между ними, когда они смотрели друг другу в глаза, а потом оба отводили взгляд и смеялись.       Время шло слишком быстро. Вот уже тепло, весеннее солнце слепит глаза, а парни валяются в густой траве и толкают друг друга, когда шутки, которые они рассказывают, оказываются слишком смешными.       Они, словно два котёнка, бесятся на полянке в лесу, куда ходят на пикник каждые выходные. Юнги случайно коленкой задевает пах нависающего над ним Чимина, а тот, явно держа себя в руках, только чмокает в открытый лоб старшего, отмечая, что ему так идёт. Мин слегка краснеет и улыбается, понимая, что он попал. В целом, это его более чем устраивало сейчас, когда он чувствовал себя комфортно даже тогда, когда в его личное пространство влезали.       Всё шло хорошо до тех пор, пока Мин не начал максимально закрывать свое тело: свободным футболкам он предпочитал толстовки, при этом закрывая руки и шею. Это продолжалось до тех пор, пока Чимин в один момент внезапно не ворвался в раздевалку, полностью теряя дар речи, замечая на худощавом бледном теле жуткие фиолетовые синяки.       Следующие несколько часов Чимин пытает Юнги, а тот не поднимает взгляд, сжимая края кофты. Понимая, что младший не отстанет, он начинает мямлить что-то про каких-то придурков, но Чимин сразу собирается набить всем морду за своего Юнги, как он выражается, и Мин, краснея, хватает того за рукав.       – Чимин.. Постой, – мямлит старший. – Это.. Это отец. Он начал пить, когда мама умерла. Каждый раз он вымещает свою злость на мне.       Чимин шокировано смотрит и садится на корточки перед Юнги, который смотрит на свои колени. Почему-то сейчас он кажется ему таким маленьким и Чимин касается ладонью его щеки, вытирая большим пальцем только что выступившую слезинку. Мин потерян, он старается держаться изо всех сил, но тело его предательски подводит и он уже ничего не видит перед собой, не в силах сдержать своих слез. Глубоко в душе Юнги понимает, что он слишком сильный, чтобы сейчас вот так вот позорно ныть перед Чимином, который всеми силами старается его успокоить. Но с другой стороны, когда Чимин хватает Юнги в охапку и прижимает к себе, уверяя, что все будет хорошо, Мин понимает – это лучшее, что может с ним произойти сейчас.       Чимин – лучшее, что может с ним произойти.       У Юнги все таки получается заставить Чимина не лезть к его отцу, говоря, что такое, скорее всего, больше не повторится. И Чимин верит, ероша волосы старшего, обещая, что он всегда придёт на помощь и будет рядом; и старший верит, утвердительно кивая.       А в одну из ночей у Чимина начинают трястись руки, когда ему приходит сообщение.

00:52 «Чимин, забери меня.»

      Он судорожно надевает на себя все, что попадает под руку и летит к Юнги, представляя все самое худшее, что может случиться.       Чимин находит Юнги, заплаканного, сидящего возле своего дома, который вытирает тыльной стороной ладони губу, проверяя, остановилась ли кровь.       – Что случилось? Ты в порядке? – Чимин, уже закипевший от злости, собирается рвануть в дом к старшему.       – Стой.. Чимин, я, кажется.. Он не дышит..       – Что?       – Я толкнул его, когда он начал лезть, он упал и потерял сознание, я.. Я не знаю что делать, – мямлил Юнги, тяжело дыша.       – Так. Просто жди меня здесь, – Юнги кивает, а Чимин бежит в дом, не понимая куда собирается ввязаться.       Уже в самом доме Пак благодарит все высшие силы и облегченно вздыхает, когда обнаруживает пульс у мужчины, лежащего посреди гостиной.

***

      – Ты купил воды?       – Нет, забыл, – чешет затылок Чимин.       – Ах, забывчивый дурак. Автобус уедет, видимо, без нас, – Юнги дует губки, судорожно проверяя вещи в рюкзаке.       – Забежим в магазин по дороге, – Чимин берет Юнги за руку и кратко целует в губы. Старший хмурится, указывая на вещи, которые Пак ещё не собрал.       – Иди, – Чимин вздыхает, а Юнги улыбается. – Потом будешь приставать.       Уже сидя в автобусе и направляясь в неизвестном им направлении, они только смотрят друг на друга, смущенно улыбаясь.       Чимин счастлив до невозможности от того, что Юнги сейчас рядом с ним. Они разные и оба это понимают. Тем не менее сейчас Юнги уверен, что его любят; уверен, что и он тоже любит, когда обхватывает своей ладонью ладонь Чимина, укладывая голову на плечо, собираясь проспать всю дорогу, чтобы потом проснуться от лёгкого касания к щеке уже в другом месте, где их никто и никогда не тронет.