сбой системы.

***

Что может заставить человека рвать себя на части? Каковы причины такого "бестолкового" поведения? Алкоголь, табак, "красный лёд", плач, крики и стоны - все это следствие безработицы, несчастной любви, духовного и материального кризиса, страха и ужаса. Почему нельзя, как и андроиды, быть запрограммированными? Так же всем будет легче жить: никакой боли, никаких эмоций и чувств, лишь равнодушие, логичность и холодный расчёт. -Лейтенант Андерсон, проснитесь. Уже полдень, у нас есть дело. -Коннор, какого хрена ты снова делаешь в моем доме? Вали отсюда, оставь меня в покое. Я не собираюсь работать с тобой, пластмассовая ты башка. Андроид некоторое время стоял в неподвижном состоянии, молча смотря на коллегу по работе, анализируя ситуацию и поведение собеседника напротив. Диод на виске стал жёлтым, робот немного занервничал, но этого не показал - по его выражению лица ничего нельзя было сказать, он ведь все-таки "бесчувственная жестянка", "пластмассовый манекен". Ему было обидно это слышать, даже если он и андроид, даже если он и не человек вовсе, а всего лишь подобие - имитация чувств была в нем заложена, он мог "чувствовать", просто немного по-своему, не так, как люди. -Лейтенант Андерсон, меня назначили помогать вам. Нам необходимо сотрудничать, чтобы разобраться в происходящем. Даже если у вас и есть личная неприязнь к андроидам, вам придётся потерпеть и поработать со мной над этим делом, иначе ничего не выйдет. Простите, что доставляю вам неудобства. -Пусть будет по-твоему. Стой здесь и ничего не трогай, дай мне 5 минут на сборы. Хэнк не любил андроидов всем своим сердцем. Нет, не так, он ненавидел их каждой клеточкой своего тела. Но к великому удивлению, его напарник-андроид Коннор не вызывал у него привычной антипатии, даже напротив, он тянулся к нему, сам того не осознавая. Это пугало. Андерсон уже долгое время избегал близкого контакта с кем-либо, даже с коллегами по работе. Из-за смерти сына он стал пить и сидеть до глубокой ночи в барах, днём же зарывался с головой в работе. Он стал есть фаст-фуд и заказывать еду из ресторанчиков, спать до обеда и засыпать далеко за полночь. И вдруг, как в тех самых фильмах, что Хэнк никогда не любил смотреть, появляется он - идеальное, но, к сожалению, мертвое внутри существо. Лейтенант долго думал над тем, почему же он не чувствуется той ярости и неприязни, как к другим андроидам? Что в нем так зацепило его? Эти мысли долгое время не давали ему покоя, пока на помощь не приходили очередная бутылка пива и матч его любимой сборной по баскетболу. -Ну, и что нам известно по делу?, - спросил лейтенант хриплым прокуренным голосом, накидывая куртку и выходя во двор. -Фактов немного: на углу 35й Авеню был убит Джон Доу, мужчина 38 лет. Судимости нет, порядочный гражданин Детройта. Тело нашли в собственном доме в гостиной. Следов борьбы и взлома нет, предположительно убийцей был его андроид. Модель PX550, куплен недавно, около месяца назад. Основные обязанности: уборка дома и уход за садом. На этом все. Подробнее о деле мы узнаем на месте, лейтенант Андерсон. -Отлично, поехали, нас ждёт очередное дело. Никогда мне не дадут отдохнуть, сплошная работа. Ну что за жизнь? Врагу не пожелаешь. На улице лил дождь, Коннор и Хэнк быстрым шагом направились к машине. За руль, как и всегда, сел Андерсон. Рядом же разместился и андроид. Только Хэнк стал заводить машину, как вдруг чья-то рука схватила его собственную. Он повернулся, немного удивившись происходящему: Коннор смотрел на него своими кристально голубыми глазами, губы его были сжаты, а диод стал хаотично менять цвет с синего на желтый. Он хотел отпустить руку андроида, но тот не дал, одними лишь губами произнося "не надо, не сейчас". Произошёл сбой. Каким образом так вышло, никто из них не ведал. Главное то, что Хэнк не отпустил руку Коннора, он лишь сильнее её сжал и, наклонившись к уху андроида, проговорил еле слышимое "не буду" и улыбнулся. Коннор никогда не видел такой улыбки на лице лейтенанта, это его немного смутило, но не вывело из строя. Система выдавала ошибку, сбой программы, поломку. Но Коннор игнорировал данный сигнал, ведь уже было поздно: он переступил черту. Назад пути нет. Он хотел "жить", он хотел быть "живым" и "чувствовать". И, если это возможно, он не упустит шанс.