Солнце Белой Пустыни

— Как себя чувствуете, Ичимару-сан? — вежливо поинтересовался Гранц-старший, стоя спиной к свежеизвлеченному из Капсулы бывшему капитану. На светящемся перед ним экране сменяли друг друга графики, таблицы, диаграмы… — Аканна-а, меня понизить успели, а я и не заметил, — растянул губы в широченной улыбке шинигами, с интересом прислушиваясь к окружающим его звукам лаборатории, шороху песка за стенами и капанью анабиозной жидкости с его собственных изодранных хакама. — Раньше ты звал меня Ичимару-сама, Заэль-кун. Что-то изменилось? — Практически все, — покосился на ехидно скалящегося пациента ЗаэльАппоро, не переставая при этом щелкать пальцами по кнопкам каких-то тихо попискивающих приборов. — Что последнее вы помните? — Клинок Кьока Суйгецу, торчащий у меня из груди, — передернулся Гин.       Вспоминать об этом было неприятно. Казалось, он в достаточной степени изучил действие иллюзий Айзена-бывшего-тайчо, и так досадно просчитаться… хотя, если предатель знал о его предполагаемых целях и ждал удара в спину, то шансов у него не было, даже если учесть, что нападал он одновременно с вайзардами… Правда, самым последним, что он помнил, был голос зовущей его Рангику, касания ее рук и ее слезы, капающие ему на грудь, но это воспоминание было сродни драгоценности, делиться которой он не собирался ни с кем. — Вам предстоит много удивляться, Ичимару-сан, — фыркнул Октава, отворачиваясь к приборам. — Однако сейчас не лучшее время для бесед. — Ответь мне хотя бы на один вопрос, — после непродолжительного молчания произнес шинигами. — Айзен… — Понимаю ваше любопытство. Видимо, пока я не поделюсь с вами некоторой информацией, спокойно заняться делами вы мне не дадите? Предатель Айзен Соуске был захвачен объединенными силами Эспады, — не глядя на окаменевшего шинигами, заговорил ЗаэльАппоро. — Сегодня утром Айзен Соуске был казнен по решению суда Совета 46… — …на холме Соукиоку, — чуть слышно выдохнул Ичимару. — Но… — Довольно, — раздраженно сверкнул золотистыми глазами Октава. — Дайте поработать, будьте любезны, Ичимару-сан?! — Работай-работай, — отрешенно отозвался тот, глядя в потолок и от шока то и дело забывая щуриться. ЗаэльАппоро смерил своего подопечного насмешливым взглядом и, покачав головой, вновь углубился в расчеты.       В приоткрывшуюся дверь просунулся стеклянный резервуар с двумя плавающими в розоватой жидкости черепами. — Гранц-сан, мы все принесли! Как тут у вас с результатами? — поинтересовались Новена, внимательно изучая показания сразу двух датчиков, благо, смотреть могли в двух направлениях одновременно. — Владыке будет о-о-чень интересно, — азартно ухмыльнулся Гранц, отрываясь от клавиатуры. — Потому что он был совершенно прав тогда, представляете?.. — Так Владыка нас всех чувствует, Октава-сан, — развернулся вокруг своей оси один из черепов. — Так что это как раз было ожидаемо! — Заэль-кун… — прервал мирную беседу Эспады негромкий голос с операционного стола. — О каком Владыке идет речь?        Младшие Номера переглянулись и расплылись в предвкушающих улыбках. *** — Каков нахал, — сокрушенно стукнул по столу кулаком один из членов Совета 46. — У нынешней молодежи никакого почтения к старшим… — И не говорите, — поддержали его с соседнего ряда. — Кресло в Централи ему… за какие-такие заслуги? — Сопляк безродный, — донеслось из противоположного угла. — И как только наглости хватило! Еще и этого… дырявого своего приволок! — Не скажите, Кийоши-сан, у того Пустого очень полезная способность! — возразил намного более молодой голос откуда-то с самого верха. — Хотя ваше возмущение вполне понятно, ведь это ваши соглядатаи так позорно провалили свое задание! — Попробовали бы сами обеспечить наблюдение за столь масштабным сражением! — возмутился названный. — Сидите у себя в поместье, так хоть не лезьте в то, в чем не разбираетесь! — Я, по крайней мере, не пытаюсь никого вводить в заблуждение, — с достоинством парировал тот же голос с верхних рядов. — Наша семья занимается производством и заклинанием стационарных барьеров, а не слежкой за сражающимися шинигами! И заметьте, даже вайзарды не сумели пересечь границу созданного над фальшивой Каракурой купола, пока их не впустил Сасакибе-фукутайчо! — Господа, не ссорьтесь, — поднялся со своего места на центральной галерее худощавый старик. — Не время затевать свары между членами Совета. Каждый выполняет свою функцию, и каждый же имеет право предъявить претензии в случае их невыполнения… Совет сегодня основательно сел в лужу, Кийоши-сан, и был вынужден принять продиктованные ему условия. Глупо отрицать, что вина за это происшествие лежит на ваших подчиненных, сфальсифицировавших результаты наблюдения за ходом битвы. — Джомей-сама… — смущенно склонился перед Старейшиной Кийоши. — Вы истинный голос разума. Прошу прощения… — Примите мои извинения, — виновато опустил голову один из самых молодых членов Совета на верхнем ярусе галерей. — Это прозвучало бестактно… — Тише, молодежь, — усмехнулся в усы дородный пожилой самурай с первых рядов левой стороны. — Джомей-сан, как вам кажется, мы сумеем на что-нибудь повлиять в создавшейся ситуации? — Кумо-сан, а надо ли сейчас? — хитро прищурился на него Джомей, поглаживая усы. — Не время ли понаблюдать, что и как будет теперь делать временный шинигами? Тем более озвученные им условия вполне приемлимы… — Но… место в Совете… — Далось вам это место, Кийоши-сан, — фыркнул Кумо, неспешно выбираясь в проход. Преклонные годы делали свое дело, и былая воинская выправка постепенно сдавала позиции. — Вы так и не поняли главного. Его присутствие в Совете — это редкая для Сейрейтей возможность влиять на политику Лас Ночес! — Канаэ, ты опять за свое, — рассмеялся Джомей, качая головой. — С молодости таким был, и к старости не изменился. Так и лезешь чем-нибудь поуправлять… — Ну интересно мне, Кадо, как ты не понимаешь! — расхохотался самурай. — Чтобы в Пустыне Пустых — и государство образовалось? Да еще под управлением несмышленого мальчишки? — Паук, как есть паук, — хлопнул давнего приятеля по плечу Джомей. — Только не похож этот мальчик на того, кто в твои сети попадется. Не перестарайся, друг. — Старейшина Джомей, то есть вы думаете, что Совету 46 не стоит вмешиваться? — скептически прищурился Кийоши на двух стариков в центре зала. — Именно, Рафу-сан, — отозвался тот. — Дразнить Эспаду лишний раз может оказаться чревато, не находите? Достоверных сведений о них и их способностях мы так и не получили. Тем более что в ближайшее время обитатели Уэко Мундо будут зализывать раны и знакомиться со своим Владыкой. Соваться в это осиное гнездо… зачем?       Негромко переговаривающиеся члены Совета еще долго обсуждали произошедшее за сегодня, то и дело бросая неприязненные взгляды на два новых кресла на центральной галерее. *** — Да что же сегодня за день-то такой?! — взвыл Абараи, впившись взглядом в почтительно склонившихся перед Джаггерджаком фрассьон. О чем-то быстро с ними переговоривший Гранц исчез в жерле раскрытой одним движением пальца гарганты, следом за ним, низко поклонившись Куросаки, под облегченный выдох Рукии испарился Новена. А эти два белобрысых арранкара остались, судя по всему, с разрешения Владыки и своего Эспады. — Он меня точно угробить задумал! — Ты о ком это? — лениво поинтересовался Мадараме. — Ичиго, конечно! — стукнул кулаком по колену Ренджи. — Только один из моих противников с глаз долой скрылся, тут же другой появляется! — О, это с кем из них ты бился? — встряла Мацумото. — А вон с тем, в однорогой маске, — махнул рукой шестой фукутайчо. — Иль-как-его-там… — Ильфорте Гранц, — вспомнил Хисаги. — Не смотри на меня так, я их уже после войны встречал, они Ичиго письмо приносили в Каракуру. Пойду поздороваюсь, что ли… тем более второй из них — мой бывший противник. — Погоди, я с тобой, — решился Абараи. — Сейчас с ними их Эспада переговорит только, а то как-то не хочется в разговор встревать… — … не собираюсь, поняли меня?! — донеслось до двух лейтенантов грозное рычание Сексты. — Накосячите — Владыка не спасет! — Король, мы же не тупее Ди Роя, — несмело поднял голову Ильфорте. — Не совсем же мы без мозгов, чесслово… — Я сказал — вы услышали, — сверкнул клыками Эспада. — Все, пшли с глаз моих… О, ребята, вы не к моим часом? — К твоим, Гриммджо-сан, — улыбнулся Хисаги. — Можно, мы их у тебя своруем? — Да забирайте, — милостиво оскалился Джаггерджак. — Потом вернете. Э, Гранц, ты чего это весь скукожился? — проницательно прищурился он. — Не своего ли противника увидел? — Угадал, Король, — пробормотал Ильфорте. — Не обманешь тебя, с твоим чутьем… ну, привет, что ли, шинигами? — Привет, — эхом отозвался Ренджи, подходя поближе. — Ну, общайтесь, — хмыкнул Секста. — Кстати, это же ты — Хисаги Шухей? — Да, я… — недоуменно моргнул девятый фукутайчо. С этим арранкаром он познакомился в самом начале вечера, но тот, видимо, успел позабыть его имя. Ничего удивительного, кстати… Столько новых имен для непривычного к крупному скоплению народа Высшего — явно перебор. — Ты чего-то хотел? — Ага, — кивнул арранкар, протягивая руку для рукопожатия. — Спасибо! — Э-э-э… за что? — распахнул глаза лейтенант, стискивая сильные пальцы Пустого. — За Тоусена, — в лазурных глазах Джаггерджака сверкнуло что-то подозрительно напоминающее ярость и жажду крови. — У меня к нему счетец остался, правда… ну да ладно, не мстить же теперь тебе. — Не надо ему мстить, в этом ты прав, арранкар, — донеслось откуда-то из-за деревьев, и на поляну рухнула волна двойственной реяцу. Абараи и Гранц одновременно пригнулись, хватаясь за мечи, Гриммджо радостно оскалил все клыки, включая костяной осколок на щеке, явно предвкушая развлечение… Шухей со страдальческим стоном сделал шаг вперед. — Мугурума-сама, все в порядке, — заверил он приближающегося вайзарда. — Мы просто разговариваем. — Я заметил, — усмехнулся Кенсей. — Вообще-то я тебя искал. — М-меня? — недоуменно дернул бровью Хисаги. — Ага… Со-тайчо все же настоял на своем. Так что… Девятый фукутайчо изумленно распахнул глаза. На плече у возвышающегося над ним бывшего капитана висело свернутое хаори. — Так вы… вы все-таки… — не смея поверить увиденному, зашептал Шухей, медленно оседая на колени. — Мугурума-тайчо… ваш лейтенант, Хисаги Шухей, рад приветствовать вас. — Вольно, — потрепал его по макушке капитан. — Пошли, мне пора с отрядом по новой знакомиться…       Вскочивший на ноги сияющий от счастья шинигами поспешил занять место за плечом своего нового начальника. — Хисаги-сан, — окликнул уже уходящего лейтенанта Финдор. — Ушода Хачиген… я смогу найти его здесь? — Сможешь, — ответил за Шухея Мугурума. — Хачи здесь, пару минут назад был во-он у того стола. Сразу предупреждаю, нападать на него для кого-то вроде тебя — чистое самоубийство. — Он… он настолько силен? — осторожно поинтересовался Калиас. — Нет, он еще сильнее, — расхохотался Кенсей. — Из нас никто ни разу не справился с Хачи, его мастерство кидо вызывает восхищение. Не делай слишком глупых ошибок! Идем, Хисаги… *** — Ямамото-со-тайчо, — окликнул Главнокомандующего Ичиго. — Не заняты? — Если попытки одновременно уследить за всей поляной не считать за занятие, то я совершенно свободен, Куросаки, — хмыкнул старик, усмехаясь в усы. — Подсаживайся. У вас там опять что-то стряслось? — Не совсем, — замялся повелитель Пустыни. — Но поговорить надо. Просто кое-что, касающееся прошедшей войны и особенно последней битвы… Вы не могли бы мне рассказать, как именно погиб Ичимару Гин? — С чего это тебя настолько заинтересовала его смерть? — проницательно сощурился Генрюсай, чуть наклоняясь вперед. — Или и это тоже было иллюзией? — Не было, — вздохнул Куросаки. Плести словесные кружева подобно членам Совета он не умел, но, видимо, этому придется учиться. — Он… — Айзен убил его. Этот хитрец, как выяснилось, предателем не был, и ушел в Уэко Мундо только для того, чтобы подобраться к Соуске поближе. Так что предателей, выходит, было только двое. — Даже так?.. — протянул Ичиго. — И все же?.. — Он попытался воспользоваться ситуацией, но не ожидал, что Соуске известно о его предполагаемом предательстве. Незадолго до твоего появления, когда тот странный лишенный рассудка мальчик запечатал мой меч, Айзен хотел, видимо, причинить мне еще больше боли, прикончив у меня на глазах моих бойцов. Первой ему под руку попалась Мацумото-фукутайчо… Не знаю, известно ли тебе об этом, но она с Ичимару познакомилась в Руконгае задолго до Академии, и продолжала с ним общаться до самого его ухода с предателями. Видимо, их дружба была крепче, чем мне казалось… скорее всего, это была вовсе не дружба, по крайней мере со стороны Ичимару. — Он не позволил ее убить… — Именно. Ударил в спину, и сразу же получил точно такой же удар. Я полагаю, Айзен просто решил его спровоцировать… — И у него получилось. Ичимару раскрылся, защищая Рангику-сан, и этот… предатель попытался его уничтожить. — В каком смысле — попытался?.. — проницательно прищурился Ямамото. — Не хочешь ли ты сказать… — Ничего от вас не скроешь, — улыбнулся временный шинигами. — Ичимару Гин выжил. Пару часов назад он пришел в себя. — Поэтому ты отправил своего ученого в Лас Ночес, — понимающе кивнул старик. — Чтож, это очень хорошая новость… полагаешь, он захочет вернуться? — Я не уверен, что он сможет это сделать, со-тайчо, — признался Ичиго. — Есть вероятность, что он более не является шинигами. — Даже так?.. И что ты планируешь делать? — нахмурился Генрюсай. — Для начала я с ним поговорю, — пожал плечами Куросаки. — Есть у меня одна идея… *** — Ты не мог бы нам кое-что пояснить, Гриммджо-сан? — подсели к расслабившемуся арранкару Мадараме и Аясегава. — Мы же были врагами, и Ичиго был одним из них! Как все же так получилось, что вы ему до такой степени поверили? Ведь это приглашение в Сейрейтей запросто могло оказаться ловушкой! — Могло, — благодушно кивнул Высший. — Будь на месте Куросаки кто-то другой, мы бы так и подумали. Но ему, шинигами, мы просто не можем не верить. Он наш Владыка, мы это чувствуем и действуем инстинктивно. Он не причинит нам вреда, он поможет каждому, и будет защищать и Пустыню, и Гнездо, и Серые Пустоши, и Лас Ночес, и Эспаду. Он начал нас защищать еще будучи нашим врагом, исходя только лишь из собственных представлений о справедливости. Так что, шинигами, мы ему верим, — усмехнулся Секста Эспада, глядя на проплывающие над поляной облака.