Солнце Белой Пустыни

      …На просторах бесконечных барханов Белой Пустыни вечно длится и никогда не прекращается борьба за не-жизнь. Пустые всех рангов пожирают друг друга, утоляя никогда не стихающий голод. На серовато-белый песок каплями, ручьями и реками льётся разноцветная кровь…       Очередная не-жизнь оборвалась в когтях более сильного противника, оставив на песке кровавые следы. Зеленоватая кровь погибшего Пустого впиталась в песок, и из-под бархана выкарабкалась каменная ящерка. Длинный раздвоенный язычок попробовал на вкус стылый воздух Уэко Мундо, и крохотная рептилия принялась слизывать с камней кровь, деловито похрустывая песком на зубах и на глазах словно наливаясь красками. Вот потемнела и обрела стальной блеск спинка, вот на голове проступил странноватый узор — три тёмно-красные полосы через левый висок до переносицы.       Донёсшийся неподалёку рёв раненого Пустого заставил ящерку поспешно нырнуть в расщелину между камнями — с подобными противниками новорождённому Пустому сталкиваться пока было рано… но только пока. У него впереди ещё долгий путь…       Опять этот же сон. Сколько можно… сколько можно дразнить?..        Белый потолок. Всё тот же идеально белый потолок с едва различимыми полосами на стыках плит… та же комната с той же мебелью и единственным по-настоящему значимым элементом — яркий календарь на стене с изображением одной из любимых рок-групп хозяина и обитателя комнаты… календарь с зачёркиваемыми каждый день числами прожитых дней.       Сегодня.       «Этот день», многократно обведённый стащенным у Юзу маркером и трижды подчёркнутый жирной оранжевой чертой, — уже сегодня…       Как же неприлично рад был новоиспечённый Владыка Белой Пустыни тому, что не послушал совета Октавы и не стал использовать для разметки и рядовых записей собственную тогда казавшуюся нескончаемой реяцу… В памяти сам собой всплыл давний — хотя какая к меносам носатым давность, дай Пустыня, чтобы две недели! — разговор с вечно занятым по самую макушку учёным о необходимости обустройства повелительского быта. ***       Пару недель назад, Лас Ночес… — Простите мою дерзость, Куросаки-сама, но… я правда не понимаю, — чуть заискивающе произнёс Заэль, поглядывая на сидящего на крутящемся табурете Владыку. — Ваша реяцу — это нечто невероятное! Вы же … вы же свой мир можете просто под себя переделать, как захотите! — Не могу, — покачал головой Ичиго, чуть покачиваясь на табурете из стороны в сторону. — Какое право я имею перекраивать то, что мне не принадлежит? Да и не сумею, скорее разломаю всё… и мои же друзья-шинигами придут уже по мою голову. Равновесие же! — Но в своём доме вы можете делать что пожелаете! — Я не один там живу, как ты не поймёшь?.. — с едва уловимым раздражением фыркнул Владыка. — Да и не нужно мне… — Но так же проще! — не унимался Гранц. — Даже дышать легче там, где всё пропитано реяцу! — Заэль, но я же не Пустой, как ты, — чуть заметно улыбнулся временный шинигами. — То, что ты описываешь… я для этого слишком человек, наверное. — Но… — Ты же помнишь, что я ещё живой? — подмигнул повелитель, этим незамысловатым жестом прекращая спор. *** — Помню ли, — невесело ухмыльнулся Куросаки, глядя в потолок. — Попробуй об этом не помнить… Сегодня день Собрания Совета. Сегодня его подчинённые, Примера Эспада и его заместитель Ичимару Гин, войдут под своды Зала Совета, чтобы заявить о себе и о роли Уэко Мундо в межмировой политике. Как звучит-то…       А он… А он — будет лежать на кровати, глазея в потолок и гадать, как там всё прошло и не накосячили ли его представители… и не нарушил ли Сейрейтей заключённые пока лишь на словах договоры.       Страшно-то как…       Свежий ветерок пошевелил лежащие неровной стопкой на краю стола листы исписанной бумаги, парочку верхних листов сдуло на пол…       Отчёты.       Отчёты Эспады о выполненных ими заданиях Владыки, так заинтересовавшие главного редактора Сейрейтейского Вестника Хисаги Шухея, оставленные на столе и благополучно не попадавшиеся на глаза вот уже несколько дней. Поневоле вспомнилось, какой всплеск арранкарского энтузиазма вызвало предложение Куросаки писать обычными шариковыми ручками на обычной писчей бумаге… — Так, всё, — решительно стиснул кулаки Ичиго, рывком вздёргивая себя с кровати. — Хватит киснуть. Мои ребята справятся со своей задачей, а мне нужно поскорее справиться со своей… Старрк, Гин, я на вас рассчитываю! Не подведите меня! А я — не подведу вас!..       Плавающий по комнате незримый ни для обитателя, ни для сменяющих друг друга наблюдателей песок донёс отголоски чуть скрипучего довольного смеха… *** — А…а… А-а-а-пчхи!!! — уткнулся в рукав едва успевший отвернуться от скривившегося Старрка Гин. — Ух ты… Видимо, кто-то меня очень здорово похвалил! — Или очень крепко обматерил, и в это лично я верю намного больше, — хмыкнул арранкар, снисходительно поглядывая на приводящего себя в порядок спутника. — На кой тебе эта клоунада, Ичимару? — Какой же ты всё-таки зануда, Примера-сан, — покачал головой его собеседник, уверенно шагая по давно знакомым и практически не изменившимся за время отгремевшей войны улицам. — Всё-то тебе надо знать… — Я отвечаю за то, чтобы ты ничего не натворил, — рыкнул Койот, не меняя однако выражения лица. — Перед Эспадой отвечаю. И перед ныне отсутствующим Владыкой. И мне не нужно, чтобы ты настраивал против нас кого-то из шинигами… я бы понял, если бы кто-то попытался на тебя напасть! В глубине души даже поддержал бы! Но вот просто так провоцировать… — Все карты мне путаешь, Старрк-сан! — недовольно покосился на спутника «зам по связям», но нужного эффекта не добился. — Ла-а-адно, раз ты так настаиваешь, слегка поднапряжёмся и ещё до Собрания разыщем Хисаги-куна, и я принесу свои искренние извинения. — Боюсь, у меня воображения не хватит, чтобы представить себе искренность в твоём исполнении, — недоверчиво проворчал арранкар, но смирился с неизбежным — искать по всему Сейрейтею лейтенанта девятого отряда, покинувшего территорию первого отряда вместе со своим капитаном, уже действительно не было времени. ***       В полутёмной каморке неподалёку от Зала Собраний тем временем проходила беседа, более напоминающая военный совет. И кому какое дело до того, что совещающихся было всего двое… — Вот откуда, откуда он выполз?! — разорялся средних лет мужчина в мантии Советника среднего звена. — Он же должен был сдохнуть в ходе той битвы, мне же очевидцы докладывали, Кумо-сама! — Практически вся Эспада полегла в той войне, — степенно поглаживал окладистую бороду его собеседник — заметно старше и в одеяниях Старейшины. — И тем не менее они живее всех живых, вовсю скачут вокруг своего Владыки… — И что только нашли в нём, — досадливо скрипнул зубами младший. — Тем более сейчас… мальчишка, совсем сопляк, ни Академии Шинигами за плечами, ни опыта, ни ума… ни силы! А туда же, Влады-ы-ыка! — Не нам решать, кому повелевать миром Пустых, Рафу-кун, — в голосе Старейшины сквозило едва заметное недовольство, плавно перетекающее в раздражение. Разговор не вызывал у него интереса, однако неподдельный энтузиазм младшего коллеги требовал как минимум контроля. Пресечь нежелательную активность, к сожалению, уже было невозможно. — Пусть делают что хотят на исконно своей территории, лишь бы к нам не лезли лишнего. — Так этот… этот… змей для того и явился, — ярился младший советник. — Не для забавы же, в самом деле… ещё и Эспаду с собой приволок! — Вроде как для охраны, — пояснил Кумо. — Кого и от кого?! — ошпаренной кошкой взвился с места его собеседник. — Нас бы кто от него защитил! Это же он!.. — Что «он»?.. — Это он убил моего дядюшку. И троих двоюродных братьев тоже. Они в предыдущем составе Совета заседали…       И полным составом вместе с целым штатом телохранителей не сумели отбиться от одного-единственного шинигами, пусть и в капитанском звании, самому себе договорил Кумо Канаэ, старательно удерживая на лице сочувственно-доброжелательную маску. Зелёный юнец, трясущийся от страха перед встречей с представителями Уэко Мундо, вызывал чувство тошнотворной брезгливости. И вот это ничтожество планирует вооружённый конфликт с Эспадой?.. — Я это так не оставлю!!! — злобно сверкнул глазами Рафу. — Я как раз на этом Собрании Совета хотел поднять некоторые… скажем так, щекотливые вопросы, пока Куросаки нет, а тут эти… — Так не поднимай, — равнодушно пожал плечами Старейшина. — Благо, никто не заставляет. До Собрания ещё достаточно времени, чтобы договориться с единомышленниками…       А я как раз понаблюдаю, куда и к кому ты в первую очередь побежишь, мысленно потёр руки Кумо. ***       За последние дни Ичиго вымотался, как не выматывался во время вайзардских тренировок на выживание. Затеянное наполовину от скуки полное медицинское обследование не выявило решительно ничего — отменное здоровье и прекрасная физическая форма… Психика тоже в норме, чему Куросаки неподдельно порадовался, ибо за последние пару недель успел усомниться в собственной нормальности, и не с проста.       Нормальные люди не видят то и дело во сне (и не только во сне), как в Белой Пустыне растёт и охотится, проходя одну за другой стадии развития, необычный Пустой — бывшая крохотная ящерка, последнее время больше всего напоминающая тиранозавра с дырой в груди и красными отметинами на маске.       Подозрительно знакомой маске, кстати…       Собственно, именно узнанная влёт родная до последней полоски маска и примирила незадачливого повелителя Уэко Мундо с присутствием странных видений, позволив убедиться: они — часть осточертевшей до зубовного скрежета проверки временного шинигами на владыкопригодность… которая невесть кем и непонятно зачем затеяна, и неизвестно, когда закончится… и закончится ли?..       Последнюю мысль Куросаки гнал от себя, как только мог, отвлекаясь на всё, что попадалось под руки. Особенно выручали арранкарские отчёты, написанные такими разными руками, порой совершенно нечитаемым почерком (особенно этим отличались отчёты ЗаэльАппоро), иногда разрисованные по краям (с непременными приписками-извинениями Старрка, не уследившего за своей неуёмной «сестрёнкой»), некоторые — написанные по всем правилам каллиграфии, хоть в учебник вставляй (Улькиорру точно нужно будет познакомить с Бьякуей), изредка — состоящие из двух независимых частей (к счастью Новены, его личности полюбовно поделили между собой руки — нижний череп оказался левшой)… Последний возникший на повелительском столе отчёт и вовсе оказался рисованным: сидящий с полной миской зубасто-дырявых клякс полосатый котёнок с угрожающего размера вилкой в руках и лыбящаяся во всю ширь бабочка со шприцем в лапке рядом с громадной пустой пробиркой, в которой утирающий выступившие от смеха слёзы Ичиго узнал Капсулу Времени.       Последний фрассьон вернулся в строй. Его Эспада вернулась в состояние полной готовности и сильна, как никогда.       Осталось всего ничего — чтобы вернулся в Лас Ночес их непутёвый Владыка… ***       Какого меноса?.. Что, во имя всех ветров, творится в этом мире, и в чём же настолько провинился именно его девятый отряд?!       Мугурума Кенсей вскочил с дивана, отбросив на стол недочитанные документы, и подошёл к распахнутому окну. Доносящиеся с улицы звуки отвлекали и бесили и так взвинченного вайзарда, а документация ждать не будет… С другой стороны, в таком состоянии, как у него сейчас, к важным бумагам лучше не приближаться — точно что-то пропустит, и это непремено окажется важно, нужно, и вообще чревато не знать…       Безумный день.       Внезапное возвращение Ичимару, выбившее из колеи многих капитанов, для троих недавно вернувшихся на свои родные посты вайзардов оказалось сродни взорвавшейся бомбе. Им и без того оказалось непросто привыкать к отрядной жизни по новой, а тут… Нахлынувшие воспоминания вековой давности, как оказалось, ни капли не потускнели. Последний выживший из троих предателей, сто с лишним лет назад хладнокровно превративших своих же коллег — старших офицеров в нечто неизвестное науке, условно-неживое, предположительно-опасное… строки из приказа на их устранение всплыли в памяти, словно в насмешку.       Выжил. Цел. Лыбится как бы не шире прежнего. Под надёжной охраной.       Змей подколодный… и убить нельзя.       Хотя, стоит ли?.. Кенсей, сам того не замечая, расплылся в злорадной улыбке.       Вайзард, ну надо же. Такой же, как они. Тоже отсидевший в лаборатории, тоже «доработанный» гениальными руками, пусть и не Урахары. Тоже понятия не имеющий, что он такое и что с этим делать. Ну хоть прятаться ото всех на свете нет нужды, да опасности для окружающих не представляет — в Лас Ночес как раз собрались монстры куда опаснее его самого. А ещё — он теперь официально и фактически подчинённый их рыжего ученика… и охрана эта уж больно конвой напоминает.       И менос бы с ним, с Ичимару, если бы не его непонятный, но совершенно очевидный интерес к его, Кенсея, лейтенанту! Это ослеплённый попранными чувствами Шухей мог не заметить, от вечно настороженного вайзарда подобное не скрыть. Гину что-то нужно, причём именно от Хисаги. Понять бы, что именно… — Тайчо!!! Мугурума-тайчо!!! — с разбегу подскочил к окну один из рядовых, не заметив прислонившегося к подоконнику капитана и едва не столкнувшись с ним лоб в лоб. — Ой, простите… Тайчо, там…. Там!!! — Так, а теперь выдохни и докладывай по форме, — рыкнул на шинигами Кенсей, сцеживая усмешку в кулак. — Что такого «ТАМ» происходит, что ты едва меня с ног не сшиб? — Виноват, Мугурума-тайчо… Там на полигоне третьего отряда — Ичимару Гин! — Знаю, что он в Сейрейтей, он на капитанском собрании был. Посол Лас Ночес, с сопровождением… и?.. — Он с нашим лейтенантом дерётся! — ЧЕГО?!