Счастье с привкусом чая

Лева упорно убеждал себя уже вторую неделю, что в магазин у дома он заходит исключительно из-за чая. И никак иначе. Ну, возможно, свою роль сыграли уют и душевность заведения. Да, определенно это именно так. Если быть предельно честным, то до недавнего времени у него даже заваривать чай было негде, а сейчас большая часть полок на кухне заставлена чаем, а он по несколько раз перепробовал всю выпечку, что была представлена. Сам же Бортник стабильно, каждый день, заглядывал к Шурику. В магазине потихоньку росла клиентская база, увеличивалась популярность авторского, как позже выяснилось, чая. А Лева открыл у себя страсть к мятному и цитрусовому чаю, он бы и ограничил свой непосильный выбор на двух, но продолжал пробовать всё новые комбинации по совету продавца. Вот и сейчас, голубоглазый направлялся в чайную лавку, желая наконец расслабиться. После трудового дня, в уютном помещении можно было даже вздремнуть, но для себя Лева решил, что второй раз такой обильный поток шуток от кареглазого он не переживет. Пусть за ними и проскальзывала забота и беспокойство, показывать слабости было не в его привычках. На улице постепенно включались фонари, а воздух был свежим из-за дождя. В очередной раз поправив шарф, Лева открыл тихо звякнувшую дверь. — И ты гарантируешь, что мне понравится? — кокетливо улыбнулась блондинка, опираясь на прилавок. На девушке была юбка и тонкие колготки; «даже в такую погоду», -промелькнуло у Левы в голове. На неприятно саднящее чувство в груди он решил закрыть глаза. — Я более чем уверен, что тебе понравится. — кареглазый приподнял уголки губ, методично заворачивая чай. Если до этого настроение Лёвы было еще терпимым, то сейчас оно ушло в минус. — Доброго вечера, приходите еще. — Шурик улыбнулся протягивая пакет и лишь только сейчас заметил Леву. — Обязательно, — губы Девушки растянула ответная улыбка, — привет, Лев, — поприветствовала она при выходе. Как только хлопнула дверь, продавец чуть расслабил плечи, облокачиваясь на прилавок и зарываясь рукой в волосы. — Вы знакомы? Занятно. — И тебе привет, да знакомы. Хочешь поговорить об этом? — Лева немного натянуто улыбнулся, а за ним подхватил улыбку и кареглазый. От чего-то стало так тепло на душе, словно не было этой невыносимой недели и странных ощущений, а единственная проблема, о которой стоило думать, так это взять лимонную или все же клубничную начинку в новых пирожных. — Знаешь, не особо. Чаю? — А ты гарантируешь, что мне понравится? — издевательски протянул Бортник, слегка накручиваю русую прядь на палец. — Ревнуешь, Котик? — Шурик залился смехом, не замечая легких перемен в лице напротив. — У меня есть кое-что интересное, только тс-с. Смотри, — продавец жестом подозвал парня ближе и протянул баночку. В голове голубоглазый построил примерный план как уйти от полиции в случае чего и усердно вспоминал, есть ли у него деньги для побега из страны или все же придется снимать с карты, пароль которой благополучно забыт, — Не знаю как по запаху, — тем временем продолжил Уман, — Возможно, слегка специфичный, но вот вкус у него бомбический. И еще очень бодрит. Тебе бы не помешало Ответом стал красноречивый фырк и немного обиженно-веселый взгляд: — Я всегда прекрасен, о чем ты? Для себя же Лева отметил, что Шурик ужасно конспирируется, если считает что это сейчас было ненавязчиво. — Твое место свободно, хочешь сейчас попробовать его? Немного потеряв нить разговора, голубоглазый рассеянно кивнул. В магазине и правда было необычно пусто, Лева даже засмотрелся на проплывающую, в свете фонарей, пылинку. Зрелище завораживало. — Я бы сейчас выпил мятный чай. — А если я настаиваю? Могу компанию составить, кстати. Сегодня удивительно хороша выпечка. Вся. — кареглазый подмигнул, доставая чашки. «Вот, даже Шурик считает что так работать это — перебор, а он нас с утра еще не видел!» — прокомментировал ехидный голос, на что Лева лишь махнул головой. Шурик принял жест за согласие и отправился за: «такой удачной выпечкой». Рядом с его любимым столом с неделю назад поселился фикус, ласково названный Виталей. А легкий налет приближающейся зимы создавал особый шарм. Печальным взглядом находя заветную стеклянную баночку мятного чая, голубоглазый тяжко вздохнул. «Пусть не сегодня, но очень скоро — я вернусь за тобой». — Как думаешь, если на время зимы надеть на фикус шарф, поможет ли это от ночных сквозняков? — кареглазый примостил две чашки перед Лёвой и утопал, продолжая свой монолог от стойки: — Просто хозяйка, у которой я покупал помещение, говорила что моим цветам зимой будет…как же его, промозгло что ли. Выразилась она конечно интересно, но не в этом суть. Скоро совсем холодно будет, утрами тут уже без свитера тяжко, а что потом будет представить страшно. — Шура, к чему ты ведешь? Голова с утра гудит, не усугубляй. Вернувшись с двумя порциями лимонных пироженных, продавец тяжело вздохнул и потер лицо. — Не удобно просить о таком, но мне не хватает места на все растения. Отдавать насовсем жалко, летом они так хорошо смотрятся, да и в остальное время…прости. — немного криво улыбнувшись, Уман посмотрел на уставленный цветами прилавок. — Хотел сегодня их все забрать к себе, да не получается. Два — три все равно остаются в магазине. Можешь забрать себе Виталю и те две пальмы у стойки? Я обещаю помочь при транспортировке. — для убедительности Уман даже кивнул в пару раз. — Всего-то? Так нагнетал, что думал сейчас выкрасть их откуда-нибудь попросишь. Я согласен, но чур только до весны. То какое облегчение проскользнуло на лице Шурика даже немного покоробило Бортника, не ожидавшего такого серьезного отношения к этому. В груди предательски заныло, и Лева твердо решил для себя, что даже несмотря на забывчивость и забитые вечера — не будет забывать о растениях. Да, может до этого они долго у него не жили, но можно же это исправить! Как оказалось, Шура был серьезен в желании помочь доставить цветы до дома. К тому же Уман уперто пропустил все отнекивания и попытки слинять (что с тремя горшками само по себе было практически невыполнимо) мимо ушей. Так что закрывал дверь он одной рукой, другой держа пальму в причудливом кофейном горшке, при этом стоя на одной ноге, потому как горшок был увесистым и колено неплохо помогало удерживать его на весу. Признаться честно, наблюдать за этим было неимоверно весело. Голубоглазый еле сдерживался от смеха. Уман и сам тихо фыркал, хотя лицо старался держать серьезным. Получалось откровенно плохо. — Цветы не урони от смеха. — закончив таки с замком, Уман щелкнул Лёву по носу. — Если ты в подъезд будешь открывать дверь так же, то я за себя не ручаюсь. — посмеиваясь, голубоглазый повел Шуру к дому, на ходу вспоминая убрано там или он снова забыл бумаги на всех горизонтальных поверхностях. — Ночью так здорово. Все эти желтые, в свете фонарей, улицы, бликующие лужи и пока еже ярко желтые листья под ногами и на деревьях. Не было бы этого ледяного ветра, совсем хорошо было бы. — Кареглазый, улыбаясь, посмотрел на Леву, чуть мотнул головой, забавно морща нос, и снова принялся рассматривать пролетающие мимо листы. А Лева так и залип на этом рабочем пучке, что так удачно не скрывался воротом пальто, да и просто не распущенный по забывчивости. То как мягко от тепло-желтого, он переходит в темно синий, при этом все с также оставаясь каштановым. Ох, Бортник впервые жалел что тогда не пошел в художественное училище. Руки чесались неимоверно, а неумение лишь добивало. Куда тут обращать внимание на окружающую действительность, когда у него неожиданно обнаружился фетиш на собранные в пучок волосы. Хотя нет, за собой он не замечал такого трепета к собранным волосам коллег или просто девушек, прохожих или сидящих за соседним столиком в чайной. «Ну разумеется, куда им до Умана, да?» Уже и мысли меня упрекают, предатели. — Не клюй носом, нам ведь совсем рядом? — Лева издал какой-то невнятный звук, как предположил Шурик, выражающий согласие, и упрямо двинул к подъездам. Уже подъезжая к своему этажу, он запоздало понял, что стоило бы распрощаться с продавцом еще у домофонов и в гордом одиночестве тащить цветы до лифта. Но, как говорится, умные мысли приходят много позже положенного. Испытав какой-то вялый укор в сторону своей сообразительности, голубоглазый решил оставить самокопанием на утро. — Ну, показывай, куда мне их поставить. — оглядев помещение на предмет свободных поверхностей, Бортник в который раз мысленно себя пнул за «легкий творческий беспорядок», однако место цветам все же нашел. — Смотри, вон у того кресла поставь один и на кухне можно, рядом с дверью на балкон. А я пока Виталю устрою. На том и порешили, так что пока Лева ногой разгребал место под горшок, Шурик под шумок решил осмотреть квартиру. Тихо хмыкнув, он вернулся в гостиную, обнаружив Лёву сующим все подряд на, как следовало бы надеяться, свои места. У него, на удивление, было много книг. Вот прям много. Они занимали два стеллажа у стены, стояли на подоконнике и толпились башенками у стен. Зачем ему так много, Шурик не знал, но в душе был очарован. Надо будет не забыть расспросить Бортника о месте работы, а то кроме маячившего где-то на горизонте повышения ничего и не знает. После логичного вопроса желание ругаться поутихло, хотя и не пропало полностью. — У тебя есть кот? — Откуда...ох, точно. Совсем забыл о его мисках на кухне, — Лева прошелся ладонью по волосам, скрывая смущение, — Прости, что не предупредил, у тебя же могла быть аллергия. Ну вот как прикажете на него сердиться, а ведь хочется же?! — Глупо будет предложить тебе чай, за помощь? — А ты попробуй. — рассмеялся Шура, вот оно как бывает. Сначала ты собираешь и продаешь чайные букеты, а потом тебя ими угощают.