Let you down

Тони Старк очень сильно старался подавать хороший пример Питеру и быть для него наставником. В какой-то степени, иногда пытался заменить парню отца. Он делал всё возможное, чтобы уберечь Паучка. Такого маленького и глупенького. Ему лишь бы влезть в какую-нибудь передрягу и стать героем. Но как много можете вы перечислить живых и здоровых героев? Пальцев одной руки наверняка хватит. Потому Тони оборудовал костюм Человека-паука всевозможными технологиями для защиты и нападения. Чтобы наверняка. Старк часами сидел в мастерской, думая, как можно сделать костюм ещё лучше, как обезопасить Питера настолько, что не придётся волноваться за его жизнь даже в случае конца света. Но и такие масштабные старания не уберегли Питера Паркера от смерти. Исчезновения. Он рассыпался в пыль, будучи в объятиях Тони. Его последние слова, произнесённые обречённым, полным страха голосом, отпечатались на сердце Старка огромным клеймом, что вот: «Ты не смог уберечь его». Проводились похороны. В так называемый последний путь Питера отправляли лишь тётушка Мэй и герой детства. Уничтожена половина населения Земли, кто вспомнит о пятнадцатилетнем мальчишке? А могло быть такое, что все друзья Питера тоже исчезли. И Мэй, и Тони чувствовали всегопоглощающее истощение. Два взрослых человека, настолько подавленных, что они не обмолвились ни словом, даже ради приличия. К чёрту сантименты. В новом мире этого нет. Не было церемонии, священника, только два убитых горем человека и пустой гроб. Разве можно это назвать достойными похоронами? Теми, которые на самом деле заслужил Питер. За отвагу, за чистое, доброе, непорочное сердце, за искреннюю любовь и желание помогать этому миру. В чём он провинился? Чем воодушевляющий всё и вся парниша заслужил смерть? Тони часто задумывался об этом. Будь его воля, он бы не раздумывая согласился отдать свою жизнь за Питера. Старк не мог винить никого, кроме себя. Даже Квилла, который сорвался и накинулся на Таноса. Его можно понять и простить. А в нашем случае... Виноват только Тони. Именно он затащил Паркера в супергеройский мир, где хорошим персонажам приходится совсем несладко. Ради того, чтобы собрать команду для борьбы со Стивом, Старк завёл Питера на эту скользкую дорожку, где выжить у тебя шансы пятьдесят на пятьдесят. Ну, а в случае если ты пятнадцатилетний подросток, процент возможности смерти возрастает почти до сотни. Да, вот в таком жестоком мире мы живём. Эгоист-эгоист-эгоист. Почему нельзя было задуматься о жизни подростка хотя бы на пару минут? Где были мозги гения в тот момент? Дайте Тони Старку возможность вернуть время вспять, и он никогда бы не ступил за порог дома Питера. Никогда. Прошло два месяца. Мир потихоньку начал вставать на ноги: здания ремонтировались, количество рабочих увеличивалось, люди начали улыбаться. Всё приходило в норму. Кроме Тони. Вернувшись на Землю, он оборвал все связи с друзьями, знакомыми, коллегами и невестой и переехал в неприметную квартирку на окраине Нью-Йорка. У него не было ни капельки сил на разговоры и объяснения. Да-да, у Тони Старка впервые в жизни была депрессия. Он начал понимать людей, которые не имели желания жить. За последние несколько недель единственный, с кем он разговаривал, был курьер пиццы. Со временем, мужчина начал жалеть жизненные силы даже на курьера. Выходил из дома он крайне редко, лишь из вынужденности. Тони не мог смотреть на все эти лица. Они отпустили, забыли, попрощались со своей потерей. А он… Безнадёжен. «Мне кажется, будто мы уже у грани. Я бы хотел сказать, что горд собой, но не могу. Мне жаль, что я подвёл тебя. Голоса в голове становятся громче, я бы так хотел заткнуть их. Мне жаль, что я подвёл тебя».

***

Полгода. Чётртовых шесть месяцев Старк сидел дома, уничтожая себя изнутри. Он больше не знал, кто он, зачем живёт и почему, заслуживает ли этого. Но процесс цветения вокруг не останавливался, всё шло своим чередом, что большего всего и бесило Тони. В одно скверное раннее утро Тони встал, дабы выпить кофе после бессонной ночи. Он спит около четырёх часов в день, бывает, что меньше, но его это абсолютно не беспокоит. Если не можешь что-то сделать, то зачем вообще пытаться? Новый девиз легендарного Железного Человека. Шаркая тапочками по полу, он наконец добрался до кофемашины и достал себе кружку. Готовый насладиться ароматным напитком, Старк включил аппарат и повернулся к столу, чтобы найти что-то на перекус. За эти две секунды успел произойти непонятный сбой в механизме, раздался громкий хлопок, и машинка вышла из строя. Тони обречённо вздохнул. В новом доме даже инструментов нет, чтобы починить её, ну что за невезение? Погоревав минуты три, Тони понял, что кофе ему всё же жизненно необходим. Он знал, что буквально через дорогу есть кафешка, куда он не заходил больше полугода. Выходить на улицу чертовски не хотелось. Но потребность в кофеине пересилила нежелание видеть эти приторно-сладкие улыбочки, поэтому Старк решился выйти. Перед явлением себя свету он сбрил неприлично отросшую бороду, принял душ и оделся во что-то более менее чистое. Да, желание выпить чашечку кофе стимулировало в нём некие жизненные силы на уход за собой. Элементарная вещь, о которой он вообще не думал эти шесть месяцев. Будучи полностью готовым выйти, Тони вдруг застыл у двери, только докоснувшись металлической ручки. «Что со мной не так?» — задавался он вопросом изо дня в день. Словно кто-то сидел у него в голове и бесконечно мучал его, заставлял терзать свою совесть и винить во всех бедах Галактики. Старк попытался отогнать докучающие голоса, сделал глубокий вдох и наконец вышел за порог дома. Его встретил резкий порыв ветра и кружащиеся в воздухе листья, весело подрагивающие в приватном танце, не предназначенном для чужих глаз. Тони смог вдохнуть полной грудью и впервые за это долгое время ощутить то самое чувство свободы, которого ему так не хватало. Но триумф быстро исчез, когда до Старка дошло, что мир-то абсолютно не поменялся. Эти бедолаги верили, что если будут держать маску счастья на лице, то никто не поймёт, что за ней скрывается. Достаточно отремонтировать здания и напялить на себя счастливую улыбочку — на этом конец? М-да, не такого Тони ожидал. Он стоял неподвижно, вглядываясь в самое сердце Нью-Йорка и его жителей. Перенесённые потери определённо оставили на всём свой большой неизгладимый отпечаток. Но почему же все так старательно пытаются скрыть это?.. Тони не хотел этого. Не хотел забывать, делать вид, что всё нормально, возвращаться в мир, который выглядит так же, как и тогда, когда были они. Их нет. А значит мир должен понять и принять это, а вместе с тем кардинально измениться. Но нет, людям же проще притвориться, будто ничего и не было… Не удивительно, в этом наша суть. Проведя философский анализ у себя в голове, Старк наконец решил перейти дорогу, забрать свой злополучный кофе и вернуться туда, где никто не трогает. Туда, где нет этой отдающей мерзкой дрожью в коленках фальши. Тони перешёл дорогу в семь больших шагов, пряча шею в воротник кожаной куртки. Холодно однако. Нью-Йорк всегда был не самым теплолюбивым городом, но после всего произошедшего он будто мерзлотой наполнился изнутри. Горячий кофе то, что сейчас необходимо: и руки согреть, и душу. Хоть солнца видно не было, Тони всё равно надел тёмные очки, на всякий случай, чтобы его не узнали. Не хватало ещё в таком состоянии с фанатами фотографироваться и раздавать автографы. Хотя ему скорее плюнут в лицо и обольют свежесваренным кофейком за всё добро, что он принёс в битве с Таносом. Ты подвёл их всех, подвёл их всех, подвёл их всех. А особенно… его. При воспоминании о Питере, в груди всё болезненно сжималось. Не имел он права отправлять на верную гибель пятнадцатилетнего школьника. Но пути обратно не было ещё с первого визита к Паркеру в дом. Колесо Сансары уже не остановить. Как же Старку повезло, что он надел очки, иначе все посетители увидели бы стремительно накапливающиеся слёзы в его глазах. Ну вот, Тони поступает так же, как они. Прячет свою боль. А зачем? Хотелось сорвать очки, драматично бросив их на пол, и заорать на всю кофейню: «Я чёртов кретин! Да, я подвёл вас всех. Но хватит, прошу, умоляю, хватит притворяться, что всё нормально». Пришла его очередь заказывать напиток, и Тони на секунду растерялся. За этим ли он вообще сюда пришёл? «Конечно, не глупи, ты вышел только ради ароматной чашечки кофе, так закажи её и уйди домой!» — кричал внутренний голос. — Здравствуйте, что пожелаете? — вежливо спросил молодой официант. — Эм… Мне, пожалуйста… — Одна секунда, и всё потеряно. Старк замолк, пристально глядя за витрину кафешки. Не уж то?.. Сначала он думал, что ему показалось. Видение, галлюцинация от большого горя. Тони даже дал себе пощёчину, чтобы проверить и… Он никуда не делся. Питер, мать его, Паркер, стоял на улице, с весёлой улыбкой разговаривая с каким-то парнем. Да, чёрт возьми, это он! Очередь за спиной Старка начала недовольно ворчать, официант в десятый раз звал его. — Сэр? Вы заказывать будете? — Да-да… Сейчас… — Глаза Тони горели непотухаемым огоньком, первой звездой с ночного неба, он не мог поверить и оторвать глаз от источника своего внутреннего света. Забив на всё, Тони бросился на улицу со всей скоростью, что присуща сорокалетнему мужчине. За те три секунды, что понадобились ему, чтобы добежать до двери, Питер заметил его. Зрачки парня необыкновенно расширились на миг, но, мгновение спустя, он приобрёл тот же беззаботный и весёлый вид, как секунду назад. Паркер непринуждённо махнул рукой мужчине, ожидая, когда тот добежит до него. Сказать, что Старк офигел — ничего не сказать. Мах рукой и милая улыбочка. Серьёзно? Это всё, чего он достоин? Тони остановился в метре от Паучка. Он всё ещё не мог поверить в правдивость всего происходящего. Он правда достоин этого? Вселенная сжалилась над Тони Старком и подарила ему второй шанс? Тысячи вопросов, но ответ один — Питер жив. Как бы там не было, но он жив. Они не разрывали зрительный контакт более чем с минуту, ничего не говорили и не шевелились. Будто слышали и понимали друг друг на другом уровне, ментальном. Глаза обоих медленно начали наполняться влагой, да-да, такая вот связь. — Иди ко мне, — не выдержал Тони и широко распахнул руки, двигаясь навстречу к парню. Питер моментально сорвался с места, буквально запрыгивая в объятия к Старку. Губы, казалось, вот-вот разорвутся от улыбки, а кости начнут ломаться друг за другом, настолько сильно распирали эмоции этих двоих. И внутри Тони будто все разбитые кусочки собрались воедино, переплетаясь с атомами Питера. Одно целое, неделимое, вечное. — Я тебя больше никогда не подведу, — сквозь слёзы прошептал Тони, крепче сжимая парня руками. Паркер счастливо улыбнулся. — Вы никогда этого и не делали, Мистер Старк.