Как Дарт Вейдер Альянсу помогал и что из этого вышло.

Энакин, проводив взглядом улетающий Тысячелетний Сокол, пошёл отчитываться перед Таркином. Выслушав гневную тираду, которая сводилась к тому, что он, Дарт Вейдер, — непроходимый тупица, раз упустил принцессу, он чуть не сгорел от желания придушить Таркина, но успокоил себя тем, что сейчас наконец-то сможет поговорить по душам с Оби-Ваном и Лея все-таки улетела, да и планы Звезды Смерти попадут куда надо! Рассудив, что лучше не откладывать долгожданную встречу, он поспешил в тюремный отсек. Камера оказалась той самой, из которой только что сбежала Лея. Он резко замер перед дверью, на него нахлынули воспоминания. Два часа назад. Дарт Вейдер в нерешительности замер перед дверью камеры. Хотя, казалось бы, нерешительность и Дарт Вейдер — понятия несовместимые, но, тем не менее, это было так, ведь за дверью была его дочь. Наконец, собравшись, он вошёл внутрь и увидел следующую картину: на жесткой койке сладко спала свернувшись калачиком, невзирая ни на что, молоденькая девушка, так похожая на ангелочка... Энакин невольно залюбовался и, глядя на улыбку на губах дочери, подумал о том, что же ей снится... Но идиллия длилась недолго: только он хотел накрыть её упавшим одеялом, как принцесса открыла глаза и заорала: — Вейдер, не подходите ко мне! — Я и не собирался вас трогать, Ваше Высочество. — А тогда зачем же ко мне пожаловал ужас, Палач галактики? — спросила Лея, прожигая его ненавидящим взглядом. Энакин, поймав этот полный ненависти взгляд на себе, с ужасом подумал: как же она его ненавидит... Он вспомнил, как впервые увидел свою пятилетнюю дочь, как она любила дядю Серого (как она его называла) и заливисто хохотала, играя с ним. Как она, несмотря ни на что, тянулась к нему (кровные узы не шутка, тем более, у форсъюзеров), как она жаловалась ему на скучные уроки политики, дипломатии, правила этикета, как она ему доверяла просто потому, что он понимал её как никто другой... Как однажды у неё, ещё маленькой, случился всплеск Силы — такой, что все игрушки летали по комнате, и как он боялся, что Палпатин это заметил. Потом он заблокировал её Силу, так что она могла проснуться только от очень сильного эмоционального потрясения, либо он сам мог снять блок... Как она всё время доканывала его попытками снять капюшон и узнать настоящее имя, как однажды они, никого не спросив, улетели развлекаться: гуляли по Корусанту, сходили в кино и в супермаркет детских игрушек; тогда он ей подарил бластер и научил им пользоваться. А как им потом досталось от Бейла... Да, ещё он потом дня три не спал, разгребая накопившиеся бумажки и отсылая их в Альянс. Спал он за эти двадцать лет крайне мало — куча дел, которыми его нагружал Палпатин, сливание информации в Альянс, да так, чтобы без палева, тонкая игра, да ещё и на Вьюн в джедайский детский сад он частенько заглядывал. Ребятишки, Шпилька и Шаак Ти были ему всегда рады несмотря ни на что, привозил им одаренных ребятишек, которых удавалось спасти от загребущих рук Палпатина, который распорядился их уничтожать, учил ребят, а главное — отрывая от себя последнее время на сон, мчался к дочери. Если бы кто-нибудь знал, что Ужас галактики — постоянный клиент игрушечного магазина (джедайским ребятишкам играть тоже надо), то его бы сразу отправили в психушку. Кстати, не только он был завсегдатаем дома Органы, ещё была Мать Альянса, некая Дармин Атри... Он не слишком хорошо знал эту светловолосую голубоглазую женщину с грустным выражением лица. Просто в Альянсе он показывался редко, но там его все знали, кое-кто даже по справедливости считал его Отцом Восстания... Ха! Знали бы они, кто он! И знал бы Палпатин, что это на его денежки образовался Альянс. У второго человека в Империи большая зарплата. — Лорд Вейдер! Лорд Вейдер! Вы меня слышите? — донесся до него откуда-то издалека голос. — Лея? — спросил он, вынырнув из своих воспоминаний. — Для вас — принцесса Лея! — возмутилась она. — Разумеется, я просто забылся. — Забылись? Ничего себе! И вы не посмеете меня допросить! Я — неприкосновенное лицо-сенатор. — Вынужден вас огорчить: вы больше не сенатор, и у меня четкий приказ! — Таркин? Ему это даром не пойдет, я — наследная принцесса Альдерана! "Как же ты ошибаешься, дочка, но ты права: он действительно заплатит — уж я-то об этом позабочусь. И что-то ты вся в политику ударилась, будто бы я тебя в саабак играть не научил, и ты потом не играла во всех кабаках да со слугами", — подумал Энакин. — Поберегите свои угрозы на потом, принцесса, когда увидите его лично: он приказал мне отвести вас к нему. Конец воспоминания. Энакин посмотрел на дверь и только собрался её открыть, чтобы наконец-то поговорить с Оби-Ваном, как вдруг запищал комлинк. Его срочно вызвал Таркин. Они отследили Тысячелетний Сокол и теперь они знают, где база Альянса. Хотелось материться, завыть, напиться, но ничего из этого не могло помочь. Но могло помочь другое: у Альянса были планы, которые он с таким трудом достал, и они начали атаковать станцию. Он мог им помочь. Так что он вызвался устранить атаку, взял с собой пилотов, далеко не асов, залез в свой любимый истребитель, уже вышел на орбиту и кинул световой меч в бардачок, в котором лежали аптечка, сухой паек, боеприпасы, — в общем, в очень большой бардачок, как оттуда раздался тихое «ох», и показалась голова Оби-Вана...