Как Дарт Вейдер Альянсу помогал и что из этого вышло.

И вот вся семейка Скайуокеров, за исключением Падме, предстала перед светлыми, хотя, скорее, ярко-желтыми очами императора. — А, лорд Вейдер, значит, вы привели ко мне не только сына, но и дочь. Оставьте нас! — приказал Император гвардейцам, эффектно развернувшись на троне. "Старый позёр! Сейчас двинет какую-нибудь пафосную речь про Величие Темной стороны", — подумал Энакин. — Так-так, кто тут у нас: юный джедай и принцесса, как ни странно, близнецы. Глупые щенки, вот кто вы! Но это мы исправим. Скайуокер, ты талантлив, Йода с Кеноби начали твое обучение, научив азам Силы, а я продолжу твоё обучение. Темная сторона даст тебе такое могущество, какое тебе и не снилось. Принцесса — вообще чистый листок, очень сильна, видать, кто-то наложил тебе блок на Силу лет в пять, иначе я бы давно тебя заметил. Он рухнул только сейчас. С твоим переходом на темную сторону будет вообще легко, ты прямо пышешь ненавистью к своему папочке, почти готовая ситхесса! Ха-ха-ха! — дьявольски рассмеялся Палпатин. — Что? Я никогда не перейду на темную сторону! — прокричали они почти одновременно. — Ха! Ваш папаша тоже так говорил. Ничего, он уже двадцать лет служит мне как верный пес. "Смотри, как бы твой "верный пес" тебя не покусал!" — подумал Энакин. — Мы никогда к тебе не присоединимся, а ты — умрешь! — И на кого вы надеетесь? На свой слабый флотишко? Как вы не поняли, что это ловушка. Посмотрите в иллюминатор. Видите, сколько нас и сколько вас? Взорвать бункер с защитой Звезды смерти вам не удастся, а если даже и удастся, то есть резервный экран, его отрубить можно только тут, на самой станции. Так что можете посмотреть, как гибнет Альянс, и сделать верный выбор. "Ситх! Только бы Кеноби не подвел и выключил тот рубильник, а не как на первой Звезде смерти — свет вырубил и доволен. Так, и надо его отвлечь: нечего Палпатину смотреть, как сейчас вот-вот к нам подойдет подкрепление в виде эскадрона джедаев-асов (сам учил) под предводительством Шпильки", — подумал Энакин. — Даже если вы выиграете и уничтожите Альянс, то я всё равно убью вас! — прокричал Люк, кидаясь на Палпатина. "Идиот! Люк, ты что, захотел молнией ватт двести от этого психа получить? Но зато он отвлекся от иллюминатора!" — подумал Энакин, парируя удар, направленный на Палпатина. Битва началась. Люк дрался явно неохотно, Палпатин не только успевал глядеть на сражение отца с сыном, но и пудрить мозги Лее. "А сынок-то стал лучше драться! Э-э, куда спрятался? Блин! Палпатин начал смотреть в иллюминатор. Ситх, а если он увидит подкрепление? Тогда он прикажет палить со Звезды смерти!" — подумал Вейдер и сказал: — Если ты не перейдешь на темную сторону, то мы убьем Лею, если она не сделает правильный выбор! — Ты не посмеешь!!! — крикнул откуда-то сверху Люк и бросился в яростную атаку. "Ситх подери! Люк, не бей так сильно! Ситх! Надо было хоть немного поспать, а то готовил эту операцию, три дня не спал, теперь дерусь, как сонная муха!" — подумал Энакин и ушел в глухую оборону. И тут Люк в гневе нанес великолепный яростный удар, который Энакин пропустил и теперь лежал на полу с отрубленной рукой и раненным плечом. "Ситх! Все пропало! Весь план банте под хвост! Ситх! Ну почему не искусственную руку, а именно настоящую рубить надо было! Ситх! Так я скоро в дроида превращусь! Ситх! А о чем я сейчас вообще думаю? Меня может убить собственный сын, а я совершенно безоружен: меч в реакторе, бластер доставать долго, да и он бесполезен. Сын почти на темной стороне, дочь — в шаге от неё, да ещё и оба теперь меня ненавидят. И я совершено ничего не могу сделать!" — думал Энакин. — Так, молодец, Скайуокер, а теперь убей своего отца и займи его место вместе с сестрой, — сказал довольный Палпатин. — Никогда. Я лучше умру, — сказал Люк и кинул свой меч куда-то в сторону. "Дурак!" — подумал Энакин. — Ну, что же, это твой выбор, джедай! — сказал Палпатин и запустил в него молнией силы. — Нет, Люк! — крикнула Лея. — А, принцесса, я как-то о вас даже забыл! — сказал Палпатин и прекратил методичное поджаривание Люка. — Неужели? — ледяным тоном произнесла Лея. — Вы ведь ненавидите Вейдера за то, что он просто смотрел, как взрывают Альдеран, за то, скольких он убил и за многое другое. Так убейте же его, у вас прекрасная возможность отомстить, смыть это пятно позора со своей крови. Вот он, у ваших ног. Держите! — сказал Палпатин и кинул ей свой световой меч. "Ситх подери! Теперь уж точно всё пропало! Так, Палпатин отдал ей свой меч, значит, он безоружен! Вот если бы я смог... Всегда "мечтал" так умереть! Никогда не думал, что всё так нелепо закончится, что меня убьет собственная дочь, что дети станут ситхами, что Альянс погибнет, раз Оби-Ван до сих пор не отключил экран! Интересно, почему? Придушу на том свете! Вот если бы я мог с помощью Силы дотянуться до Леи, но, увы, она для него закрыта непробиваемой стеной ненависти", — подумал Энакин и посмотрел на Лею. Бледная, растрепанная, она нерешительно стояла перед Вейдером, судорожно сжимая в тоненькой нежной ручке красный световой меч. Она медлила, сама не зная почему, какая-то неведомая сила останавливала её каждый раз, когда она хотела поднять меч и опустить на ненавистный Дарт Вейдеровский шлем. Из её головы не хотели уходить два образа: Энакина Скайуокера и Дарта Вейдера. Она до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что это один и тот же человек. Внезапно к этим двум образам добавился третий — Серого. Причем здесь он, не могла понять она, как вдруг её мозг пронзила безумная догадка. — Нет! — произнесла она и кинула световой меч Сидиуса прямиком в реактор. Что? — переспросил не ожидавший такого поворота событий император, но больше него был удивлен Вейдер. — Ну, вы сделали свой выбор, глупцы! — сказал Палпатин и кинул сразу две молнии Силы. "Как не развалится-то он, а? Скат электрический! Блин! Что-то делать надо. Так, Скайуокер, собрался, и вперед!" — подумал Энакин, собрав всё силы, что у него остались, подкрался схватил за ногу и кинул в реактор ничего не замечающего и не подозревающего Императора и, несмотря на то, что сквозь его тело прошло вольт двести-шестьсот, крикнул ему: — А это тебе от Серого! "Ну вот и все, хоть Палпатина убил — и то ладно! Стоп, кажется, Оби-Ван отключил-таки экран. Ну всё, теперь прорвемся. Жалко только, что я не увижу победу. Да и хотелось бы внуков увидеть, и чтобы Падме простила. А то после того, как я ей оставил записку и цветы, она пошла к Мон Монтме, все у нее выяснила, все переколотила, мои цветы, которые я ей потом посылал, выкидывала, меня игнорировала", — с тоской подумал Энакин. — Учитель, держитесь, — донеслось до него сквозь силу от Шпильки (прозвище Асоки Тано). — А, Шпилька, слышишь меня, ты должна выиграть эту чертову битву, просто обязана подорвать эту чертову Звезду Смерти, а то я стану призраком Силы и так тебя достану! — пригрозил он через Силу, чувствуя, что с каждой секундой всё больше слабеет... Дальше он как в тумане увидел, что Люк и Лея оттащили его от края реактора; они сняли с него маску, и он тихо сказал: "простите", ворвался Оби-Ван и он подумал: "Ну, раз сюда пришел здравомыслящий Оби-Ван, он-то позаботится о том, чтобы дети вовремя покинули станцию". Последняя его мысль перед тем, как закрыть глаза, была: "Зато теперь-то я точно высплюсь!"