you are so fucking special (to me)

ed sheeran – photograph У Тони Старка глаза-раны – так говорит кто-то, Стивен может понять, но не может согласиться. У Тони Старка глаза из солнца и тепла, из огня, из расплавленного, позднего лета, у Тони Старка во взгляде – дом для всех и каждого. Тони Старк, это, конечно – боль и безумие, но Стивен не любит драму и все наносное, поэтому обнуляет истерзанный образ. Итог получается удивительным: со всеми своими кошмарами и вопреки ним, Тони Старк – чудо, вросшее в кости, запаянное под сердцем чье-то счастье, Стивен ни о чем не думает и эгоистично решает – мое. Он вступает в Мстители не то ради спасения мира, не то от неподъемной надобности быть рядом с уставшим гением. От чужого присутствия – сердце сходит с ума и упрямо заявляет: никуда, никогда ты не денешься. Стивен, в общем-то, и не собирался. - Тони, – он заглядывает на базу слишком часто, чтобы пытаться оправдать себя чем-то, кроме желания увидеть Старка. – Это даже не творческий хаос. Он на ходу наводит относительный порядок в огромной лаборатории, вспышки заклинаний рассекают воздух, Тони против воли смотрит на них заворожено, отрываясь от очередного прототипа брони. - Хуже. Это Питер. Стивен не пытается спрятать улыбку – он сам не заметил, как вступил в общество несчастных опекунов Питера Паркера. Несчастных, потому что мальчишка в безрассудности и желании спасать всех и вся уступает только Старку, да и то – упрямо догоняя. Стивен садится на чужой излюбленный стул (Тони любит крутиться и рассекать на нем между столами), Стивен здесь уже ко всему привык, он замечает каждое маленькое изменение – новую деталь, новые расчеты, новое чудо науки, которое потом заставляет Тони разобрать для него на части и объяснить – и поэтому простая, прямоугольная рамка с фотографией моментально бросается в глаза. Стивен тянется к изображению дрожащими пальцами, одергивает себя – оно только будет трястись в его руках, зачем – можно рассмотреть и так. На фотографии – предсказуемо и в то же время неожиданно, вышибая из-под сердца улыбку – Питер. Серьезный взгляд, школьный костюм – наверное, с какого-то мероприятия. Старк замечает его интерес, и усмехается немного неловко, словно эта вещь здесь удивляет его самого, словно ему непонятно, для чего он поставил ее, – Старк иногда по-прежнему смотрит на Питера с неверием и горечью, как смотрел впервые после их возвращения-воскрешения, дико, безумно, насквозь, разъедая себя изнутри отчаянием и виной. Стивен все-таки берет фотографию в руки, скептически поднимает брови и говорит: - Слишком официально, Тони. - Что нашлось. Я, чтобы ты ни думал, не устанавливал за ним круглосуточное наблюдение, и коллекции «лучшие моменты из жизни Питера Паркера» у меня нет. - Это поправимо. - Ты сейчас сам предложил мне установить за ним слежку, или как? - Необязательно устанавливать слежку, Тони, – и у него в голове уже вертится абсурдная идея, Стивен не хочет ее обдумывать – Стивен хочет схватить Тони под локоть и утащить сквозь портал, Стивен берет и делает. - Эй! Я требую объяснений! – Тони говорит с ужасно ненатуральным возмущением. - Мистер Старк? Доктор? Что вы здесь… Тише, тише, тише, – пока Тони не без удивления рассматривает пустую школьную аудиторию, где они так внезапно оказались, Питер аккуратно закрывает дверь в коридор, откуда доносится чей-то забавно-покровительственный голос. – Что-то случилось? Мне сгонять за костюмом? - Ничего не случилось, Тони просто не умеет ловить момент. - Я бы не сказал, – они говорят это одновременно – Тони и Питер – на что Старк тут же наигранно хмурится. – На что ты сейчас намекаешь, парень? - Ну, жить моментом, все такое. Стивен не слушает их дальше, Стивен вспоминает – а вспомнив, открывает второй портал. - Сюда, – он затаскивает туда Тони – сегодня можно позволить себя пару таких, немного личных, немного резких прикосновений к его руке, Питер ныряет следом, у него восторг в глазах и эта широкая, мальчишеская улыбка. - Стрэндж, ты неудачно с магией экспериментировал, или что с тобой? - Я всегда экспериментирую удачно. - Не переводи тему, объясни мне, почему мы застряли в фотобудке? - Потому что та фотография не вписывается в твой интерьер, – та фотография, на которую ты, я знаю, иногда смотришь часами, бросив работу на середине, и тебе начинает казаться, что ты смотришь на портер с гробовой плиты. - Какая фотография? - Неважно, Питер, Док хочет, чтобы мы устроили тебе фотосессию. - Эм. Вау. Круто. И сколько снимков мы закажем? - Миллион, – отвечает Тони, уже увлекаясь, уже смеясь, язвительный и сумасшедший, Стивен снова отдал бы полмира, чтобы чаще видеть его таким. В итоге они действительно делают – не миллион, конечно, но несколько сотен моментальных фотографий. На первых всем неловко и странно, Стрэнджу больше всех – за свою нечаянную идею, но это смешно, в конце концов, поэтому уже на втором десятке фотографии становятся забавными и дурацкими, идиотскими и надутыми, и они сами смеются – господи, что за дети эти двое, подумал бы Стивен, если бы сам не смеялся до слез. В итоге – у Тони над рабочим столом (самом грязном и заставленном), на метр выше, чтобы не задеть, натянуты тонкие нитки (которым не нужно крепиться к стенам, которые – зависли в воздухе, и это особая степень доверия: позволить Стивену оставить нечто подобное, чуждое ему здесь, в самом сердце своего дома). На них – скрепками и скотчем, руками Питера прикреплены десятки фотографий, Стивен уверен – Тони никогда не посмотрит на них иначе, чем с самой теплой своей улыбкой, Стивен продолжает приходить сюда каждый день и кусать губы, сдерживая свою сумасшедшую, абсолютную любовь к этому человеку.