Дружба - это крест

Они прекрасно помнят о своей принадлежности к враждующим организациям. Они как никто другой понимают всю рискованность этих тайных встреч — если их засекут вместе в столь неформальной обстановке, скандала не избежать. Но уже третье воскресенье подряд, ровно в полночь, загорается тусклый свет в окне небольшой гостиной никому не известного дома, и на несколько часов они забывают о том, кем являются. В этих четырех стенах нет ни епископа католической церкви, ни главы протестантской организации. — Говорят, дружба — это крест, — Энрико задумчиво перебирает светлые пряди Интегры, в то время как она зажигает очередную сигариллу. Комнату опять наполняет приторный запах дыма, но Максвелл почти привык к этой вредной привычке леди Хеллсинг и поэтому не реагирует. — И ты веришь в это? — усмехаясь и вытаскивая сигариллу изо рта, Интегра поворачивает голову к итальянцу. — Ну, может быть. Дружба порой может стать помехой на пути к цели. И ей приходится жертвовать ради того, чего хочешь. Леди внезапно вырывается из его объятий и обращает на него свой гневный взгляд, но Максвелл не удивляется — он только глубоко вздыхает и смотрит ей в глаза. Они оба знают — это скоро коснется и их, когда над Лондоном засияет красная луна и город погрузится в хаос. Тогда они уже не будут помнить о том, что их что-то связывало, — один из них, опьяненный властью, падет от руки своего же подчиненного, а другой, не забывший ни на миг о своем долге, продолжит свой путь и только на миг задумается над теми словами, что произнес Энрико Максвелл той воскресной ночью. Над тем, что дружба — это все-таки крест.