Программный сбой

      Очередной программный сбой. Коннор едва заметно вздрагивает и ловит негодующий взгляд Хэнка, когда слышит об отстранении от дела. Коннор знает, что это значит. Модель «Connor RK800» не справилась с задачей. Он не смог. Не раскрыл дело. И теперь подлежит деактивации, как неспособный андроид.       — Вернёшься в отдел убийств. Андроид вернётся к себе в Киберлайф, — ровным тоном произносит Джеффри.       Что-то в Конноре обрывается после этой фразы. Именно это он не был бы готов услышать ни за что на свете. Именно сейчас он понял. Понял, что ему нечего делать в Киберлайф; что он должен быть рядом с Хэнком; должен раскрыть дело. Сейчас он как никогда ясно осознаёт, что не может остановиться, не может уйти. Он не хочет покидать Андерсона. Программный сбой.       Он ничего не говорит. Только отводит глаза и слушает перепалку. «Всё кончено, — думает андроид, а Джеффри озвучивает его мысль. — Действительно всё». И последняя надежда угасает, когда Хэнк выходит из кабинета. Коннор с усилием уважительно кивает Джеффри и направляется следом за Андерсоном, чувствуя, что мир рушится у него на глазах. «Нужно поговорить с Хэнком», — обречённо думает он, направляясь к его столу. По-хозяйски усевшись на край, Коннор подаёт голос.       А ведь тогда, 5 ноября, когда Коннор подходил к бару, он и не думал, что всё этим закончится. Убирая в карман свою любимую монетку и поправляя галстук, прежде чем зайти в пятый по счёту бар, он был полностью уверен в себе и своей цели разыскать лейтенанта Андерсона. Но от внимательных глаз Коннора не скрылась висевшая на двери табличка с надписью «Вход андроидам воспрещён». Что-то похожее на обиду шевельнулось в нём. Он едва заметно нахмурился и быстро подавил это чувство, сосредоточившись на задаче. Найти лейтенанта.       Он тогда нисколько не удивился, увидев детектива, сидящего за стойкой со стаканом виски. Но приятнее от этого не стало.       — Лейтенант Андерсон, моё имя Коннор, — учтиво представился он. — Андроид. Прислан из Киберлайф в помощь расследованию.       — Не нужна мне никакая помощь. И уж особенно от манекена из пластмассы, — послышался развязный хриплый голос. Он был наполнен такой сильной неприязнью и недоверием, что даже Коннор, пожалуй, мог бы поёжиться.       — Нельзя же так просто сдаться. Мы же могли раскрыть это дело, Хэнк! Андерсон досадливо пожимает плечами и оборачивается, встречаясь взглядом с андроидом. Он невольно разглядывает Коннора. В нём что-то изменилось. Хэнк помнит, каким выделяющимся и чужим выглядел идеальный Коннор на фоне беспорядка в его квартире. Таким… стерильным. Его идеально прямая спина, строгая поза и непроницаемое лицо совсем не сочетались с обстановкой в этом мире хаоса и беспробудного пьянства. Андерсон до сих пор не понимает от чего его тошнило: от такого странного контраста или от количества выпитого виски. Но сейчас он смотрит на Коннора. На его подвижные глаза, мимику, жесты, его осанку, которая уже не была такой идеальной. И сейчас, без этой раздражающей учтивости в голосе, он нравится Хэнку ещё больше. И невольно на его лице всплывает улыбка, которую он старательно прячет.       — А ты вернёшься в Киберлайф?       Программный сбой.       После этого вопроса неприятно колет в груди. Коннор впервые в жизни грустно улыбается и качает головой:       — Выбора нет, — с трудом выдавливает он, с каждой секундой яснее понимая, что конец неизбежен. — Меня деактивируют и будут искать причины неудачи. Он грустно оглядывается в последний раз. Помнится, вот этот самый стол принадлежал ему.       Он как сейчас помнит день, когда пришёл в участок в первый раз в роли напарника. Хэнк задерживался, так что Коннору заняться было нечем. Он посидел на стуле, осмотрел стол Андерсона и всё же решил прогуляться. В очереди на осмотр стоял кафетерий. Он пробегался внимательным взглядом по потолку и полу, стенам, полкам, столам. Вдруг его внимание привлекли двое стоявших за столиком людей — мужчина и женщина. Они явно говорили о нём. Коннор обернулся и моментально узнал в одном из этих людей Гэвина Рида.       — Здравствуйте, моё имя Коннор, — без всякого замешательства поздоровался андроид.       — Я такого ещё не видел, — насмешливо ответил Гэвин, выходя из-за стола и направляясь в сторону Коннора. — Что за модель? Тут Коннор вдруг почему-то засомневался, стоит ли вообще разговаривать с этим человеком, однако, всё же ответил, стараясь игнорировать насмешливый тон:       — RK 800. Я прототип.       — Ах, прототип, — не меняя интонации сказал Рид, и, повернувшись к своей подруге, пояснил, — робот-детектив. Коннор не сводил со странного человека глаз. Диод на правом виске то и дело мигал жёлтым цветом.       — Так, роботы скоро нас всех заменят, так что ли? — вызывающе спросил он и, прежде, чем Коннор успел что-либо ответить, гаркнул, — эй, сделай мне кофе, ушлёпок! Андроид лишь непонимающе моргнул, но не сдвинулся с места.       — Ну что стоишь? — резко спросил Гэвин, продолжая сверлить Коннора взглядом. Цвет диода окончательно сменился на жёлтый цвет. Коннору не нравилось ни то, каким тоном с ним говорил Рид, ни то, как близко он находился к его лицу.       — Извините, — привычно учтивым, но уже настороженным голосом сказал он, — но я подчиняюсь только лейтенанту Андерсону.       — О. Ха-ха. Ясно, — усмехнулся Гэвин. Коннор подумал было, что конфликт улажен, как вдруг Рид со всего размаха ударил андроида кулаком в живот. Диод на виске стал красным. От боли Коннор согнулся и, не удержавшись, упал, уперевшись рукой в пол, а другой держась за живот.       — Когда человек тебе приказывает, ты выполняешь, — надменно сказал Гэвин, нависая над Коннором.       — Эй, Рид, — послышался знакомый голос, и Коннор встрепенулся. — Не смей портить моего андроида. Стоило Гэвину обернуться, Хэнк немедленно задействовал свой кулак. Через секунду Гэвин уже лежал на полу, держась за окровавленный нос. Андерсон протянул руку Коннору, помогая тому подняться. Программный сбой.       — Спасибо, лейтенант, — тихо сказал Коннор, следуя за Хэнком по коридору. Тот ничего не ответил, лишь кивнул. Никто из этих двоих так и не мог понять, почему Андерсон так поступил. Но Коннор был рад в глубине души (если, конечно, у андроидов таковая имелась). Как и Хэнк. Немного.       — А ты уверен, что мы на той стороне? Может, мы и правда сражаемся против угнетённых? Коннор слегка хмурится, а диод подмигивает жёлтым.       — Ты же… не убил андроида в доме Камски. Ты проявил эмпатию, Коннор.       Перед глазами снова та же картина. Коннор стоит с пистолетом в руке, перед ним на коленях андроид. Один выстрел. Один выстрел и он узнает всё, что ему нужно. Это поможет расследованию. Нужно всего лишь… «Нет, так нельзя. Это неправильно». Диод стал красным.       Он много думал с тех пор. Пытался понять, почему. Почему он решил не стрелять.       Очередной сбой.       — Изумительно, — Камски медленно взял пистолет, протянутый Коннором. — Охотник за неисправными андроидами сам оказался… девиантом.       — Я… — Коннор в изумлении поднял глаза. — Я не девиант.       — Ну всё, пойдём отсюда, — Хэнк схватил его за плечо, толкая к выходу. Коннор послушно поплёлся вперёд. Андерсон последовал за ним. На улице шёл снег. Белые хлопья медленно кружились в воздухе, падали на землю, оседали на одежде.       — Почему ты не выстрелил? — вдруг спросил Хэнк. Коннор досадливо покачал головой и развернулся.       — Я посмотрел ей в глаза… и не смог. И всё. Никогда ещё Коннор не был в таком смятении. Никогда Андерсон не видел, как диод на правом виске светился красным всё время.       — У нас был шанс что-то узнать, а ты всё слил.       — Да знаю я, что я должен был! — его голос чуть не сорвался на крик. — Сказал же — не смог! Не смог я, понятно? У Коннора спёрло дыхание. Так по-человечески.       И Хэнк посмотрел ему в глаза. Впервые за долгое время. Он увидел перед собой запутавшегося андроида. Не машину с куском льда вместо сердца. Он увидел своего напарника, друга, может, даже… Андерсон вдруг улыбнулся и похлопал Коннора по плечу.       — Может, и правильно сделал… Хэнк безмятежно зашагал к своей машине, не обращая внимания на Коннора, уставившегося ему вслед.       — Не знаю, почему я это сделал, — отвечает Коннор, щурясь и отводя взгляд. Программный сбой.       — Послушайте, — вдруг говорит он, улыбнувшись. — Иногда нам было нелегко, но я очень ценю вас, как коллегу. Будь больше времени, кто знает… Мы могли бы… Он смущается и заливается краской. Хэнк ухмыляется, но ничего не говорит.       — Вы должны понимать, — торопливо начинает объясняться Коннор, — это не из моей программы социальных отношений, я от себя… Андерсон одобрительно кивает:       — Да, больше времени и… А вот и Перкинс. Коннор стремительно оглядывается и тараторит (в своём темпе, конечно):       — Нельзя сейчас останавливаться. Ответ уже есть в собранных материалах. Перкинс заберёт их — и всё кончено!       — Но нас уже сняли с дела… — начинает возражать Хэнк, но Коннор соскакивает со стола и приближается.       — Вы должны мне помочь, — с расстановкой говорит он. — Мне нужно время, чтобы найти ответы в материалах.       — Слушай, Коннор…       — Если вы не поможете, Киберлайф меня уничтожит! Впервые Коннор осознаёт, что не хочет отключаться. Не хочет ждать пустоты, которая наступает после смерти. Ему есть ради чего жить. Наконец-то есть.       — Пять минут, — просит он. — Большего не прошу. Если бы у андроидов была кровь, она бы сейчас стучала в висках. Его жизнь буквально висит на волоске. И Хэнк это понимает.       — Ключ от подвала на моём столе, — говорит он ухмыляясь и поднимаясь со стула. Коннор берёт ключ, как вдруг чувствует на своей руке чужую руку.       — Береги себя, ладно? — заботливо спрашивает Хэнк и, не дожидаясь ответа, обнимает андроида. Он не сразу отвечает на объятия. Но когда отвечает, уверенность уже переполняет его. И какое-то странное чувство… Счастье? Программный сбой.