Prelude

— Что ты чувствуешь? — вопрос, не нуждающийся в ответе. Когда сильные руки сжимают плечи, тяжелое дыхание касается макушки и разрядом проходит через все тело, слова, готовые были сорваться с языка, застревают комом в горле. Как не подчиниться этому голосу, этому жару, исходящему от чужого тела? Сил хватает только сократить расстояние, касаясь спиной груди, и почувствовать, как в ней бьется загнанной птицей родное сердце вторя твоему. Как это возможно? Это нереально, и хочется кричать от ощущений неправильной, смущающей близости, лишь бы не заканчивался этот сон. Крепко обняв поперек груди Тэмина, Минхо повернул его резко к себе лицом. И тот, словно давно ожидая от старшего этих действий, метнулся вперед, не давая себе времени на раздумывания, почти болезненно сталкиваясь с ним губами. Обхватив для надежности шею Минхо и слегка оттянув его нижнюю губу зубами, он поднял взгляд полный провокации — это был вызов. «Я готов тебя съесть, берегись, хён» — кричали его глаза. Поцелуй получился больше похожим на борьбу. Укусы сменялись тягучей нежностью, руки не подчинялись больше разуму, пытаясь обхватить как можно больше. — Мы всегда можем остановиться, — напомнил Минхо свистящим шепотом, на мгновение оторвавшись от припухших от слишком жадных поцелуев губ младшего. С трудом удерживая за плечи недовольного этой паузой Тэмина, он заглянул ему в лицо, ища в нем хотя бы отголоски понимания происходящего. Но какое понимание, если можно почувствовать бедром как встал у Минхо? Когда руки у обоих подрагивают так, что они не удержали бы и стакана с водой, не расплескав ее. Шаг в сторону. Глухой удар тела о стену и следующий за ним гортанный стон. Минхо нападает, теряя окончательную связь с реальностью, слегка сжимает горло Тэмина, приподнимая его голову, заставляя смотреть в глаза. И тот смотрит, хватаясь за держащие его руки, но не отталкивая, а ища опоры. Смотрит прямо, хищно улыбается, отражая настроение старшего. — Ну же, чего ты медлишь? — скалится он. — Тебе придется сегодня быть потише, — укус в шею, — если мы не хотим неприятностей, — языком по контору ушной раковины, — иначе.. ахххр.. что ты делаааеее.. — проворная ладошка соскользнула по телу партнера вниз и слегка сжала достигший в секунду своей предельной твердости член. — А иначе что, ты меня накажешь? – промурлыкал юный проказник в самые губы Минхо. Решив, что показывать легче, чем объяснять, старший дернул майку Тэ вверх, попутно помогая ему снять свою. Кожа горела там, где соприкасалась с чужой. Хотелось касаться каждого изгиба, каждой линии тела: вверх по талии к сведенным лопаткам худого тела, процарапать вверх по рельефным рукам к шее и вниз на грудь, задевая темные чувствительные соски. Раздвигая неосознанно ноги, Тэмин слегка подается вперед, делая вполне однозначные поступательные движения бедрами, хнычет в поцелуе, теребит пряжку хеновского ремня. — Ты очень... очень нетерпеливый мальчишка, — усмехается Минхо. Решив, что неплохо было бы закончить до того, как их начнут искать, он вполне мастерски расстегивает брюки Тэ и, присаживаясь на колени, дергает их вниз вместе с бельем. Младший издает полузадушенный стон, кусая запястье, и смотрит вниз на своего мучителя затуманенными широко открытыми глазами. Он каждый раз готов кончать на месте только от одного вида своего вставшего члена и Минхо, стоящего перед ним на коленях. Особенно когда он вот так вот нетерпеливо и с долей восхищения смотрит на эрекцию младшего. Ведя двумя руками от коленей по бедрам, мягко оглаживая большими пальцами их внутреннюю сторону, Минхо играется с чувствительным макне, касаясь кончиком языка самой головки. Слегка дуя, следя за реакцией, удерживая прыткого Тэ за бедра, когда тот невольно подается вперед за лаской. Проводит кончиком языка до самого основания, чувствует, как напряженные пальцы грубо стискивают его волосы, притягивая ближе. Невозможно отказать в такой просьбе — Минхо вбирает член в рот и медленно начинает двигать головой. То наращивая темп, то замедляясь, он чувствует, как Тэмина слегка потряхивает. Неразборчивое бормотание становится громче и четче, и можно уже различить мольбу и даже ругань. — Хёёёооон... ну же, быстрее, я… ааххахр… аамм… хочу… дададада... – голова мечется из стороны в сторону, по вискам скатываются капельки пота. Одной рукой крепко держа волосы хёна, не давая ему слишком сильно отстраниться, другой слепо шаря по стене, пытаясь за что-нибудь зацепиться, или прикусывая ее в моменты особо острого наслаждения. Если бы старший не был бы так занят, старательно заглатывая член, он бы даже залюбовался. Удерживать Тэмина становится все сложнее и Минхо пускает младшего до самого основания в свое горло, сжимая в ладонях его задницу. Вскрик, и с губ стекает вязкая сперма, рука в волосах ослабляет хватку, и Минхо еле успевает подхватить сползающего по стенке Тэ. — Ну же, — гладит он его по волосам, прижимая своим телом к стене, — что я скажу хенам, если приведу тебя к ним в таком состоянии? — Так и скажи, — приоткрыв один хитрый, глаз захихикал тот, — что высосал из меня последние силы.