Передовой прототип Киберлайф

Система в голове Коннора монотонными звуками пыталась сообщить об имеющихся повреждениях, но андроид их успешно игнорировал. А может быть, это было не успешное игнорирование, а сильная паника, которая накрывала даже пытающуюся что-то подсказать программу. Коннор не мог пошевелиться. В его голове мелькнула мысль, что тело человека давно бы, как это называл Хэнк, «затекло» в таком положении, однако к нему это, естественно, не относилось. Андроид медленно открыл глаза. Картинка была поддернута шумами, не позволяющими видеть четко, из-за чего все, что он смог различить — серые, должно быть, бетонные стены вокруг. Более мелкие детали не поддавались визуальному анализу. Опустив голову вниз, Коннор обнаружил себя привязанным к стулу. Он, было, дернулся вперед, чтобы упасть на пол и попытаться ползти, но присоединенное к его затылку нечто крепко удерживало Коннора в прежнем положении. Где-то сзади распахнулась дверь, и послышались шаги. Коннор нашел в себе силы слегка повернуть голову в сторону источника звука. Вошедший представлялся лишь дергающимся силуэтом. Он двигался настолько плавно и медленно, словно все время, текущее здесь, принадлежало только ему. — Утречка, ублюдок. Баритон был знакомый. Даже без возможности просканировать, Коннор это почувствовал. — Да ты не ссы, мы тебя залатаем, — продолжил силуэт. В голосе слышались злорадные нотки веселья. — Это будет та еще шутка! Затем силуэт резко двинулся вперед, горло Коннора с силой сжали две пары рук. — Потому что вы со своим дружком так, блять, задрали лезть во все мои расследования, — хриплый шепот раздался, кажется, в паре метров от лица андроида. — Надо мной ржет весь отдел. Капитан думает, что я не годен ни на одно дело. Из-за, сука, вас, ошивающихся где-то рядом и раскрывающих все направо и налево, — к концу предложения шепот уже перешел в крик, так что Коннор невольно дернулся. Подняв практически слепые глаза на силуэт, Коннор, ломающимся от повреждений звукового аппарата голосом, с последними силами отчеканил: — И-ди к ч-рт-у. — Ну и словечки ты успел выучить, железка, — усмешка проскользнула в словах говорящего. — Ничего. Сейчас я повеселюсь. Запечатлеть бы только реакцию этого самодовольного хера Андерсона. Силуэт зашел за спину андроида, послышался стук клавиш. — Понеслась! — крикнули позади, и разум Коннора на секунду отключился. Затем единственное, что он мог видеть перед глазами — надпись «Сброс настроек до заводских». **** За час Андерсон объехал все возможные и невозможные места, где Коннор мог бы выгуливать Сумо. Лейтенант не мог припомнить, когда в последний раз его накрывало такой сильной волной отчаяния и беспомощности. Парня нигде не было. — Черт! — Андерсон с силой ударил по рулю. Рука отозвалась болью, но полицейскому было плевать. Единственное, что он мог сделать — поехать в Департамент и попытаться нарыть какую-нибудь информацию. Возможно, камеры в этих районах могли что-то захватить. Прибыв на место, Хэнк быстрыми шагами достиг своего рабочего стола и, запросив разрешение, начал пересматривать записи всех камер своего района с 6 до 8 утра. Он точно не мог сказать, сколько времени угробил на это дело. Коллеги вокруг, потрясенные внезапным желанием Андерсона поработать, пытались то подколоть его, то посочувствовать, однако Лейтенант не обращал никакого внимания на окружающих. Возможно, он даже пропустил обед. Возможно, даже кто-то предлагал ему кофе и был проигнорирован. Возможно, ему принесли новые дела. Андерсону было все равно. Лейтенант закончил с последней записью. Ничего. Он не нашел абсолютно ничего и лишь потратил драгоценное время. Обессилев как морально, так и физически, Хэнк обреченно положил свою голову на стол, прикрывшись руками. Он недвижимо сидел так уже несколько минут, когда, словно во сне, услышал знакомый голос: — Добрый день, Лейтенант Андерсон, — Хэнк вскинул голову. — Мое имя Коннор. Прислан для расследования. Буду рад нашему последующему сотрудничеству, — после этих слов андроид приветливо протянул руку и искусственно улыбнулся. Андерсон молча посмотрел на ладонь, а затем тихо произнес: — Твою-то мать.