А твоя жизнь имеет смысл?

— Важен ли тебе возраст в отношениях? Не долго раздумывая, спросила девушка, заглядывая в его безумно красивые глаза. Здесь на солнце они переливались всеми оттенками голубого, а линза ярко блестела, удерживая всё внимание на себе. Это всё произошло как-то спонтанно и совсем незапланированно. Имея прописку в том самом городе, в котором находился парень, ей не редко выпадала возможность встретить его прямо на улице, гулявшего или скорее куда-то спешащего. Вот и сегодня удача не обошла девушку стороной — она просто решила сделать очередное фото, что для нее значило не мало, и как-то так вышло, что ребята заболтались. — Тебе 15? Меня посадят. Темноволосый залился смехом, слегка прищурив небесно-голубые глаза. Пухлые губы растянулись в дьявольски-красивой улыбке, обнажая белоснежные зубы. И если бы эту девушку попросили описать своего собеседника всего одной фразой, она бы не раздумывая выбрала цитату Рэя Брэдбери: "Его улыбкой можно было вскрыть вены на запястьях". — Вообще-то мне уже 19... Кареглазая обиженно надула губы, словно бунтующий против правил подросток, которого заставили вернуться домой в девять. Но спустя несколько секунд в голове зародился новый вопрос — такой же необдуманный. — Стоп, о чем ты? На ее милом личике застыло удивление. Яркие брови слегка приподнялись. Она поправила свои аккуратные гульки на голове, проходясь по мягким кудрявым волосам. Волосы слегка касались плеч, такие удивительные и яркие на концах, данные от рождения. Парень просто не выдерживал неловкие паузы: когда люди находятся в своих мыслях, анализируют всё происходящее и не желают превращаться из зрителей назад в действующие лица. Поэтому он решил продолжить. И вовсе сняв с головы черные блестящие очки, что дополняли его демонический образ, парень слегка наклонился к брюнетке, пытаясь не обращать внимания на эту разницу в росте. Мурашки пробежались по телу, как сотня маленьких насекомых, заставляя ее тонкие руки слегка подрагивать. Его внимание не раз привлекали именно ее руки, на внутренней части которых были изображены красивые татуировки, что хранили в себе скрытый смысл. В глубине души ему так хотелось найти им значение, растолковать их. Музыкант видел в этой детали себя, ведь как никто другой придавал таким изображениям большое значение, запечатляя в них свою философию, эмоции или же события. Так чем же она его привлекла? Волосами, татуировками, глазами или же чем-то скрытым от чужих глаз — душой? — Маша, я пошутил. Даже несмотря на полную занятость и неразбериху в моей голове, я прекрасно помню, что мы не единожды гуляли в одной компании, а также я помню тебя. И... Ой, не люблю я эти долгие отступления. Мэл знал об ее существовании. Мэл знал ее имя, даже не смотря на то, что память на имена у него была не лучшая. Девушка никак не ожидала услышать такое от своего любимого исполнителя, и ей до конца не верилось, что же происходит. Вся эта ситуация казалась настолько же бессмысленной, насколько многозначущей. В мозгу сейчас будто бы происходил сбой, и воображаемые сотрудники сходили с ума, сжигая все тома записей и информации. Ни одного вразумительного объяснения на все терабайты памяти. Его руки медленно потянулись к ее мягкой белоснежной с рисунком из множества красных губ блузке, обвивая хрупкую талию и притягивая к себе. О чем он в тот момент думал? Чего добивался? И как на это всё пошел человек, что еще вчера не мог до конца распрощаться с социофобией? Расстояние между их лицами становилось всё короче, не предоставляя другого выбора исхода этих событий. Мэл не мог больше соображать, лишь чувствовал, как медленно, но верно приближается к сумасшествию, хотя возможно уже успел поехать крышей. Давление резко возростало, казалось, что температура воздуха достигла критического значения, а уличный градусник нагло врал, показывая отметку в плюс двадцать два. Вдох, выдох — и воздух в лёгких кончается. Наподобие у спортсмена, который бежит марафон, а совесть не дает просто так остановиться. В глазах уже темнеет, сохранять спокойствие больше нет сил — ты либо падаешь прямо здесь либо продолжаешь бессмысленную гонку за желанным призом. Маша прикрыла глаза, поддавшись, выбрав второй путь — желая достигнуть того самого приза. Волшебный запах парфюма одурманивал. Его нельзя было сравнить ни с одним ароматом — шоколад, клубника, кофе и еще целая палитра не менее притягивающих компонентов. Их носы соприкоснулись, посылая электрический заряд, что сносил с ног. А сердца будто общались между собой, громко выстукивая слова через плотно прижатые друг к другу тела. В какой-то момент земля окончательно ушла из-под ног. Его алые губы были такими нежными и мягкими, с привкусом какого-то зефира, что был до жути сладок, но так приятен. Девушке всегда с трудом верилось, как этот самоуверенный парень, на удивление, может быть таким робким и сентиментальным. Но в то же время именно это ее и подкупило еще два года назад, увидя музыканта на одном из шоу талантов. Как он такой сильный духом, серьезный не по годам дал волю эмоциям и расплакался из-за огромной поддержки со стороны зрителей. Она всегда восхищалась сочетанием в нем душевности с упрямым, волевым характером. Не находились слова, способные описать этот взрыв эмоций, однако это было самое лучшее из всего, что она испытывала. По типу фейерверка, что пугал громким бахом, но очаровывал множеством красок, что с каждым разом играли по новому. Брюнетка попросту боялась того, что это всё может оказаться одним из её снов и что с минуты на минуту она проснется и больше не сможет спокойно жить. Безумно хотелось прикоснуться к его светлой коже, и боязнь нарушить эту идиллию запрещала, но руки ни в какую не слушались хозяйку. Тонкие пальцы коснулись темных прядей, невольно расчесывая их и перебирая челку. Они были такими ухоженными и приятными на ощупь. Цепляя его милые уши, девушка медленно прошлась по шее, чувствуя слегка колючие волосы на затылке, из-за чего Мэл вздрогнул, расплываясь в улыбке. Поцелуй был прерван из-за нехватки воздуха. Ребята открыли глаза. Еще пара минут и сердце бы просто выскочило из груди. Они просто смотрели друг на друга. Он не знал, что будет говорить, не пытаясь скрыть улыбку, а она не знала, что ответит. — Только что это... Я... Мэл... Раздался ее нежный голос. Маша запиналась после каждого слова, не в силах собрать мысли в кучу. С одной стороны, хотелось молчать, а с другой — кричать. Ее взгляд носился по местности, выдавая расстерянность. — I said my heart is just a hooligan. Парень процитировал строку из своей песни, пытаясь перевсти это всё в шутку, в тоже время оставаясь серьёзным. И ее вновь озарил его волшебный смех, не имеющий сравнений. Костя слегка нервничал, перебирая свои любимые черные кольца. Руки немного тряслись, а рот внезапно пересох. — Не знаю, что это было, но, Мэл, это было самое лучшее, что происходило со мной. Я прекрасно понимаю, что являюсь очередной фанаткой, и это ничего не значит, но спасибо. Я никогда не забуду этот поцелуй и твои касания, ибо я... Я люблю тебя. Прости. Последние фразы дались ей особенно трудно, девушка произнесла их почти шепотом. Она пыталась держать себя в руках, однако подрагивающий голос предательски выдавал. Брюнетка прикрыла лицо ладонями. Хотелось провалиться под землю после осознания того, что она сейчас наговорила на эмоциях. Но убрать ладони заставил любимый голос. — Не очередная, и это значит для меня очень многое, Маша. Ты можешь посчитать меня психом, что увидя тебя в инстаграмме, я влюбился и, познакомившись в жизни, полюбил. Он тяжело вздохнул, в какой-то момент испугавшись своих чувств. Даже хотелось изобразить "фэйспалм", анализируя всю ту, как считал сам музыкант, чушь. Это снаружи парень был таким сильным и почти безэмоцианальным Мэловином, а в душе всё также оставался сентиментальным Костей, что никогда не признавался в любви, да и года четыре не имел серьёзных отношений. Сейчас его душу тревожил лишь один страх — что все слова девушки окажутся его богатой фантазией, и его отвергнут. По ее щеке скатилась маленькая соленая слеза, но она просто не могла отвести взгляд от этих бездонных глаз напротив. — Ты сейчас абсолютно серьезно? Господи, я не могу поверить... Его слова тронули ее душу, что давно уже разочаровалась в людях. Так для нее не свойственно, но брюнетке хотелось расплакаться прямо здесь, наплевал на все нормы приличия и стандарты. Существует стереотип, что девушка должна скрывать свои эмоции перед парнем, должна оставаться загадкой, играть с ним, отталкивать, но Маша была абсолютно другой. Она всегда оставалась верна себе, а значит была искренняя, не подстраиваясь под чьи-то выдуманные нормы. И если кому-то это не подходило, то девушка просто отдалялась. Мэл заключил её в крепкие объятия, вновь прижимая к мягкой толстовке, купленной в Португалии еще на прошлой неделе, и аккуратно положил голову на плече. — Не плачь, не плачь пожалуйста. Спасибо, что ты существуешь и за всю твою поддержку. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты всегда улыбалась. Даже не так. Я хочу стать тем, кто будет делать тебя счастливой. Я прекрасно понимаю, что не смогу уделять тебе достаточно внимания, да и у меня слишком тяжелый характер, но... Ты станешь моей девушкой? Прошептал он Маше на ухо, обжигая горячим дыханием. Девушка чувствовала, что он точно также, как и она, переживает. Ей не верилось, что это всё не её слуховая галюцинация. Babe my heart is just a hooligan He`ll tear you apart I said my heart is just a hooligan He don`t care, If ya scar Она еще раз заглянула в его небесные глаза, проглатывая ком в горле. Молчание угнетало парня, и сейчас он нуждался в ответе так, словно бедный — в ломтике хлеба. Маша попыталась поправить кудряшки, упавшие ей на лицо, но вырываться из его теплых рук попросту не хотелось. — Мне никто и никогда такого не говорил. Это спасибо тебе за всё. Сколько раз твоя музыка спасала меня от всех этих проблем, останавливала от того, чтобы свести счеты с жизнью. Ты всегда вдохновлял и не давал опустить руки. И сейчас ты признаешься в таком мне... Это невероятно. Я не обещаю быть идеальной девушкой из фильмов или женских журналов, но обещаю быть рядом, даже если весь мир рухнет. Я безумно тебя люблю. Теперь его существование будто обрело давно потерянный смысл, будто нашлась та самая вещь, которую он искал долгие годы, или же будто недостающий элемент гигантского пазла наконец дополнил картину. Мэл не хотел думать о том, как будет жить дальше, что скажут люди и как совмещать работу и личную жизнь. В данный момент ему было абсолютно всё равно на всех и на всё, кроме нее. И они вновь слились в долгом поцелуе. Оба со своими странностями, слегка сумасшедшие и такие влюбленные, они нашли друг друга совершенно случайно. Такая вот эта штука жизнь. Кто-то в данный момент стоит на мосту, глядя в бездну с надеждой прекратить дышать. Не понимая, для чего жить, для кого. А кто-то — молится о том, чтобы сердце билось вечно. И бывает, что один человек за жизнь может испытывать и то, и другое. От чего же это зависит?