Трудности перевода

В аэропорту и так было шумно, но резкий хлопок и запах гари превратил это место в чертов улей. Он оглядывается, пытаясь сориентироваться. Люди хаотично бегают вокруг, непонятно в какую сторону двигаться. Внезапно кто-то резко хватает его за руку и тянет за собой. Возможности возразить нет, потому что тянущий явно сильнее. – Что ты встал, не слышал, что ли, объявление? – парень, что схватил его, на пару секунд поворачивается, выкрикивая непонятные для Бэкхёна слова. Да, кстати, нашего героя зовут Бён Бэкхён, 26 лет. Родился в Корее, но всю свою сознательную жизнь провел в США, в Нью-Йорке. Ни слова не понимает по-корейски. Направлен в командировку по работе на полгода в Сеул, только что прошел таможенный контроль. Первый день. Тем временем толпа вынесла Бэкхёна и его похитителя из здания аэропорта, и они остановились. – Фу-у-уф, ну и давка, – вещает высокий рыжий парень, тащивший Бэка на буксире. – Простите, вы говорите на английском? – спрашивает Бэк на этом самом английском. – Чё? – хлопает глазами парень. – Это сейчас что было? Бэкхён закатывает глаза. Неужели в столице Южной Кореи есть люди, не понимающие английский? К такому жизнь его не готовила. Может, стоило все-таки купить разговорник? – Чувак, ты же прикалываешься? – ошарашенно продолжает парень на корейском. – Чанёль! Чанёль, твою мать! – Чанёль и Бэкхён одновременно поворачиваются в сторону пробирающегося в их сторону высокого блондина. – Как ты мог меня там бросить! Друг еще называется! – Прости-прости, мои инстинкты сработали быстрее, и вообще, я думал, ты идешь за мной... – Вот не надо теперь оправдываться! Готов бросить меня при любом удобном случае, я так и знал! Чертов предатель! Бэкхён тем временем в полнейшем недоумении переводит взгляд то на ворчащего блондина, то на смущенного рыжего. – Извините.... – еще раз пробует тихонько пропищать Бэк. – Да? – внезапно четко и без акцента отвечает блондин по-английски. – О! Ты владеешь английским? – удивленно повышает голос не ожидавший Бэкхён. – Да, вполне, – блондин хлопает глазами, переводя взгляд с Чанёля на Бэкхёна. – Я могу помочь? – Слава богу, я уж было подумал, что здесь никто не знает английского. Твой друг схватил меня и вытащил из здания. Я первый день в Корее, не понимаю ни слова. Объясни, пожалуйста, что здесь происходит! – Бэкхён безбожно частит, обрадовавшись, что его наконец понимают. – Ах, Чанёль. Как всегда, сначала делает, потом думает, – блондин смотрит укоризненно на впавшего в ступор Чана. – Крис, Крис, что происходит, как вы это делаете? – Это английский, дубина, – огрызается Крис. – Нефиг было спать на уроках иностранного языка или проходить новый уровень в «Need for speed». Натворил делов, а мне опять все разгребать. Бэкхён думает, что так не бывает, и, может быть, стоит сейчас сбежать? – Прости, мой друг – идиот, – Крис поворачивается к Бэкхёну, переходя на понятный тому английский. – У них там что-то загорелось, в ближайшие часы обещают все уладить. Похоже кто-то провез что-то взрывоопасное в аэропорт. – А-а-а-а, вот не повезло. Я не успел забрать свой чемодан. Интересно, надолго ли это? Мне еще надо как-то добраться в офис. Бэкхён мучает в руках несчастный телефон, который никак не хочет выходить в роуминг и почему-то не ловит вай-фай. – Даже позвонить не получается. Дурацкий день. – Тебя здесь не встречают? – спрашивает Крис. – Нет, перед вылетом позвонили, сказали, что аврал, и дали адрес офиса. Велели добираться самому. Как они себе это представляют? – И правда не повезло. Ты совсем не понимаешь по-корейски? – Совсем. Всю свою жизнь провел в Америке. А начальство с чего-то решило, что раз я кореец, то отправить меня в командировку в Сеул будет отличной идеей. И да, «отличная идея» не приносит мне пока никакой радости. – У начальства всегда странное видение мира в отношении своих сотрудников. Бэк одобряюще кивает и улыбается. – Крис, Крис, а о чем вы говорите? – Чанёль весь непонятный ему разговор только что не виснет на китайце. – Чанни, захлопнись. Бэкхён приподнимается на носочках, пытаясь оценить ситуацию, потом лезет в телефон, который не желает оправдывать надежды хозяина. – Ну и зачем ты его схватил, – начинает ворчать Крис, снова по-корейски обращаясь к Чанелю. – Он не понимает корейский. А уж твой корейский – тем более. – Не знаю, – все так же неумело оправдывается рыжий. – Мне просто показалось что ему нужна помощь, – мимолетный взгляд на Бэкхёна. – Он выглядел таким потерянным. – Да уж, мозгов у тебя никогда не прибавится. Сколько тебя знаю, все на том же уровне. Чанёль обиженно надувается. – Я просто хотел помочь, – вряд ли можно разобрать, что он мямлит себе под нос, но Крис только закатывает глаза. Бэкхён тем временем страдальчески прикладывается лицом к экрану телефона, мысленно умоляя его подчиниться. Но все бестолку. – Эмм, не работает все еще? – Крис не был бесчувственным козлом, как могло бы показаться на первый взгляд. И раз уж начал помогать, то до конца. – Нет, наверное, оператор не поддерживает роуминг. Но я все равно планировал купить здесь местную симку, видимо, это пинок для ускорения. – Меня зовут Крис, а этот неугомонный парень, побеспокоивший тебя – Пак Чанёль. Рыжий при звуке своего имени оживляется и машет руками в знак приветствия. – И да, он всегда такой, не обращай внимания. – Ничего, благодаря ему меня не убили в той давке. Я действительно не понимал, куда идти. Бён Бэкхён, приятно познакомиться. – Тут рядом есть торговый центр. В прошлый раз этому чуду кровь из носу надо было положить себе денег на телефон по прилету, так что я знаю, где там салон связи. Пока в аэропорту еще ничего не поменялось, может купим тебе симку? – Это будет очень круто с вашей стороны, – заулыбался Бэк, закидывая неработающий кирпич в сумку. – Тогда нам туда, – подхватив зависшего Чанёля под руку, Крис направился в сторону торгового центра. Купив симку и проторчав еще около получаса в кафешке с видом на вход в аэропорт, они все же забирают багаж, обмениваются телефонами на случай экстренной помощи Бэкхёну и расходятся по разным такси. – Крииис, Крис-Крис-Крис-Крииииис, – продолжает ныть Чанёль, тыча кончиком карандаша в плечо друга. – Что еще? – Крис думает, что их столы в офисе стоят слишком близко, мысленно делает перестановку и ломает карандаш в руках Чанёля. – Ты мне друг или нет? – гундит парень. – Нет, Чанёля, я не друг тому, кто ковыряет во мне дырки грифелем карандаша и второй день не выпадает из состояния «Крииис, я кажется влюбился, но он не понимает корейский, что мне делать». – Ну, Крииис. – Ну, Чанеееель, – передразнивает его китаец. – Ну что? – Ну помоги мне! – Предлагаешь мне пойти с вами на свидание и бесплатно поработать переводчиком? – Ну, Крииис. – Пока мы ждали чертов багаж, ты только и делал, что пускал слюни и прятался за бутылку с колой! Будет похоже на то, что это мое свидание, а ты моя ручная собачка, я уверен! Нет, нет и еще раз нет! – Крис, ты мне больше не друг. – Ну слава богу. – Ты жестокий! Ты меня не любишь! – И отлично!! – Крис, просто набери сообщение на английском. – Нет. – Я не прошу идти со мной, просто набери сообщение. – Что? Подожди, я не понял. – Я не смогу пригласить его в кафе. А гугл-транслейт наверняка переведет как в тот раз, когда ты ходил потом неделю, ржал надо мной. – А нефиг было выпендриваться! – Ну вот, ты опять! Я знаю, не стоило этого делать. Я все осознал. – Да, но было смешно. И дулся ты потом на все мои подколки очень мило. – Ой, Крис, довольно. Просто напиши сообщение. – Окей, но что ты будешь делать без меня с ним наедине? Вы же не поймете друг друга. Что писать-то? – Крис берет протянутый Чанелем самсунг. – Что-то вроде: «Если ты не против давай сходим выпить кофе?». Или: «Ты свободен сегодня вечером?». Я не разбираюсь в ваших английских конструкциях. Никогда не понимал этого дьявольского языка. – На этом дьявольском языке ты играешь в игры, – не отрываясь от печатания парирует Крис. – Да, я знаю слова «плей», «скилс», «ю вин» и «гейм овер», мне этого хватает! – Главное, чтобы тебе сегодня в 6 вечера в «Лотте кафе» на Мендоне не сказали «гейм овер». Потому что сегодня ночью я хочу спать, а не склеивать твое разбитое сердечко. Чанёль выхватывает телефон из рук Криса и лезет обниматься. Бэкхён сидит за столиком и медитирует на стаканчик кофе. Слишком горячий. А Бён и так запарился в своем пальто. Разница во времени, в погоде и в климате делает свое дело, организм не может приспособиться. Вот и вернулся «домой», называется. Он изучает написанный повсюду хангыль. Красиво, но непонятно. А надо продержаться полгода, и все будет отлично. Да еще и командировочные, и обещанное повышение. Но сегодня пока еще только третий день его пребывания в Корее. И он согласился встретиться выпить кофе с каким-то парнем, который даже не может общаться с ним без переводчика. Но, наверное, это все «он, конечно, дурак, но очень хороший и ранимый», и такое чисто корейское «пожалуйста, позаботься о нем», написанное английским. Бэкхён невольно улыбается, вспоминая это яркое рыжее чудо с безумной улыбкой. – Разве можно такое обидеть? – думает он, понимая, что его подсознание от него что-то скрывает. Но через три дня в незнакомой стране, каждый из которых был доверху заполнен работой, ему просто хочется расслабиться, а не оставаться совсем одному. – Обожепростименяпожалуйста, – на стул напротив обрушивается вихрь, и глаза Бэкхёна от неожиданности расширяются до европейского размера. – Это все автобусы, давка в метро, и шеф решил, что мы с Крисом должны доделать проект именно сегодня. Прости-прости. Чанёль складывает руки, прикрывая глаза, а когда открывает, то видит расслабленно улыбающегося Бэкхёна, который не понял ни слова из его сумбурной речи. – Прости, – на автомате продолжает Чанёль и Бэкхён хихикает. «Действительно, большой озорной ребенок», – думает он. – Я-а… Й… а-а-а... пойду за кофе, ллладно? – запинаясь в простых словах, Чанёль вскакивает и обеими руками показывает на стойку с кассой. Бэкхён кивает. – Хххеллоу? – спрашивает Чанёль, уткнувшись носом в стаканчик с кофе. – Ххааай, – тянет Бэкхён, машет ручкой и кокетливо улыбается, наклонив голову. Ему забавно. Последние десять минут он наблюдает, как идет мыслительный процесс в рыжей голове. Да, это видно даже через черепную коробку, вон опять задвигались шестеренки. – Ду-у-у... йу-у... а, черт, как же там было... – Чанёль чуть ли не бьется головой о стол в отчаянии. – Ду ай вот? – умиляется Бэкхён. И старается «не обижать ребенка», хотя потроллить очень хочется. Чанёль протяжно стонет. Бэкхён поворачивается к окну. Они на 4 этаже торгового центра. Солнце начинает садиться, и все вокруг окрашено в красный. Красиво. Очень. Тем временем Чанёль, в панике попадая мимо кнопок, строчит Крису мольбу об экстренной помощи, получает отказ, опять шантажирует того концом их дружбы и пытается разобрать, что ему перевел Крис на английский. – Ай эм... Что ты делаешь? Бэкхён резко поворачивается и достает из сумки айпад. Он увидел заветное «вай-фай» на стене кафетерия. – Что? Что? Что? – Чанёль хлопает глазами, когда ему протягивают айпад с открытым сайтом. Бэкхён не знает, как объяснить, что подключение вай-фая вывело его на сайт, где, видимо, надо прочитать и ввести пароль или что-то еще. – Эммм... хочешь, чтобы я подключил вай-фай? Тут написано «пароль на чеке». Сейчас, – Чанёль достает чек, показывает Бэкхёну в то место, где пароль, и вводит цифры. – Готово, – оглашает Чанёль, протягивая айпад обратно Бэкхёну. – Спасибо, – говорит тот искренне надеясь, что «thank you» будет понятно Чанелю, потому что выговаривать аналог на корейском он еще не научился. Чанёль тем временем горд и счастлив, что смог помочь. Бэкхён открывает браузер и гуглит. – Я прилетел отсюда, – говорит он, показывая Чанелю картинку с видом на Нью-Йорк, размахивая руками, как крыльями птицы. «Черт, надо было изобразить самолет. Птицы – это глупо», – думает Бэк. – О! Ты! Я понял! Ты из Нью-Йорка? Вау! Это круто! Крис сказал, что ты из Америки, но я не думал, что прям из Нью-Йорка. А я отсюда, – Чанёль показывает на пол пальцем и говорит, – Сеул, – и хлопает себя по груди. Бэкхён улыбается. Потом Чанёль достает телефон и демонстрирует их с Крисом совместную фотку, где они на пляже на фоне моря. – Окинава! – говорит Чанёль, надеясь, что Окинава на корейском, и Окинава на английском звучат одинаково. И изображает руками крылья птицы. Бэкхён складывает губы в форме буквы «О» и уважительно кивает головой. Немного помолчав, так и не придумав, что еще рассказать, Бэкхён поникает. Тогда Чанёль тыкает в него пальцем и спрашивает: – Ты! – Бэкхён внимательно слушает. Чанёль немного мнется и, приставляя пальцы к уголкам глаз, растягивает их. – Кореец! – и тычет в незакрытое изображение Нью-Йорка. – Почему Нью-Йорк? Бэкхён понял, но... Хватает айпад. Гуглит картинки. – Я, – тычет в себя и показывает картинку с младенцем, затем в пол. – Родился в Корее, но…. Тут система ненадолго дает сбой, и Бэкхён машет руками, не зная, как объяснить. Затем опять хватает несчастный айпад и открывает календарь. Поворачивает его Чанелю и тычет пальцем в названия месяцев. – ...но через 10 месяцев я улетел в Америку, – на этот раз изображая рукой взлет самолета. – Потому что, – заходит на фейсбук и находит фотку родителей, тычет пальцем в отца, а затем ищет в интернете картинку человечка с указкой. – Отец отправился работать преподавателем в… – гуглит картинку с университетом, где работает отец. – Вау! Твой отец крут! – Чанёль показывает большой палец. Бэкхён гордо улыбается. Подобным образом они общаются еще три часа. Догадавшись обменяться плейлистами в телефонах, они узнают, что у них одинаковый вкус в музыке. Тыча пальцем в Muse, размахивая руками и качая головой, Чанёль обьясняет, как круто было на их концерте, а Бэкхён, нагуглив лимитированный диск с игрой, обьясняет на пальцах что полдня торчал за ним в очереди. – Еще кофе? – предлагает Чанёль, потряс пустым стаканчиком над столом. – Не-е-е, – качает головой Бэкхён, затем изображает рвотный рефлекс двумя пальцами и делает руками крест. – Ненавижу кофе, – для наглядности большим пальцем показывает в пол. – Но… – Чанёль показывает на пустой Бэкхёновский стаканчик. – Это чтоб не уснуть, – изображает падение головы на стол Бэкхён. Оглянувшись, тычет пальцем в изображение чашки с чаем и листочком с мятой, затем складывает пальцы в виде сердечка. – Люблю чай с мятой, – и улыбается. Сердце Чанёля делает сальто и уходит в пятки от бэкхёновских манипуляций самыми красивыми для Чанёля пальцами на свете. Затем возвращается и начинает стучать с удвоенной силой. Нет, утроенной. Рядом с картинкой мятного чая висят часы, на которых задерживается взгляд Бэка, и он, уже не притворяясь, падает головой в стол. – Что? Что? – оживает в панике Чанёль. На лице Бэкхёна появляется страдальческое выражение. Он показывает на свои наручные часы, затем, изобразив пальцами идущего человечка, складывает руки под голову и воспроизводит храп. – Как? Уже? А как же?.. – Чанёль не знает, куда себя деть. Сердце, и без того стучавшее как ненормальное, теперь еще и не хочет отпускать Бэкхёна. Тем временем тот открывает календарь, показывает завтрашнее число и гуглит человечка, бурящего асфальт. Потом делает каменное лицо, проведя по нему пальцами сверху вниз. – Работа, да? Но суббота же, – тычет пальцем в бэковом планшете на слово «суббота». Бэкхён разводит руками, мол, «что поделать» и гуглит стопку бумаг. Потом поднимает указательный палец вверх. Чанёль напрягается. – Но! – тычет пальцем в Чанёля – Ты! – затем в ежедневник на 6 часов вечера, – угощаешь меня, – изображает пересчитывание купюр пальцами. – Меня,– тычет в себя, – мятным чаем, – в картинку с чаем. Чанёль улыбается и активно кивает. – Вот и хорошо, – Бэкхён собирает разбросанные по столу вещи в сумку. Ну и «наговорились» же они сегодня. Проводив Бэкхёна до метро, Чанёль идет и думает, что завтра с утра завалится к Крису, отнимет у него учебники по английскому, а затем заставит быть чановым личным репетитором, и никакие отмазки тому не помогут. А Бэкхён решает, что запишется на предлагаемые компанией курсы корейского языка. Да, родной язык все-таки! А командировка и повышение… Кто знает, может здесь тоже неплохо платят? 28.03.2014