перезагрузка

Можно бросить сотню ножей, Слова-пули пускать, останутся только вмятины. Но представь себе, я человек. Пожалуйста, хватит.

— Отпусти ребёнка, и обещаю, тебя пощадят.       Коннор всегда был андроидом, готовым солгать ради выполнения поставленной задачи. И сейчас это было далеко не исключение — на кону стояла жизнь ребёнка. Нужно было спасти жизнь девочки любой ценой. Даже если потребуется пожертвовать собой. — Я всегда подчинялся им, — почти кричал Даниэль, направляя пистолет на Коннора. — Теперь сам буду решать.       Девиант сделал шаг назад, почти падая вниз. Нельзя было допускать смерти кого-либо сейчас, просто нельзя. Коннор медленно начал подходить к Даниэлю. Как можно аккуратней, одно лишь резкое движение могло погубить сразу три жизни.       Андроиды определённо были живыми. Или как иначе объяснить то, что они умеют плакать, смеяться или даже любить? Многие роботы человечнее, чем люди, которые держат их у себя, как рабов. И Даниэль был одним из таких. Он просто не выдержал давления. Его хотели заменить.       Он просто хотел быть нужным, хоть немного. А не игрушкой, которая через пару дней надоест, и её выкинут на свалку. Он живой, он не робот. Даниэль хочет, что бы его любили. И лишь поэтому он так пытается привлечь к себе внимание. Чтобы его заметили хотя бы в таком ключе, а не просто считали бесполезной сраной машиной. — Не делай глупостей, Даниэль, — выдохнул Коннор, предпринимая последние попытки вразумить девианта. Иначе придётся стрелять.       На несколько секунд Даниэль замер, будто обдумывая происходящее сейчас. Невидящий взгляд был направлен в глаза переговорщика, которого от этого чуть ли не кидало в холод. У девианта были чудесные глаза, даже несмотря на то, что он не являлся живым существом. Это пробирало до дрожи в механическом теле. — Я устал, Коннор, — истерично подбирал слова Даниэль и направил пистолет в свой висок. — Так сильно устал.       Переговорщик пытался сохранять спокойное выражение лица и сжал кулаки. Прямо сейчас ему хотелось подбежать к девианту и вырвать из его рук этот треклятый пистолет. Но было слишком опасно. Ведь Даниэль сейчас мог сделать всё, что угодно. И любое развитие ситуации понесёт за собой смерть. — Отпусти ребёнка, — осторожно, почти неслышно, из последних сил твердил Коннор, чувствуя провал. — Тебя никто не тронет. — Ты врёшь мне, — по лицу девианта потекли слёзы, он поднял девочку выше и завёл ту руку, в которой её держал, назад. — Я знаю, что ты мне врёшь, я вижу это. — Позволь мне подойти к тебе, — попросил переговорщик и чуть поднял руки, показывая отсутствие оружия. Без поддержки вокруг, которую, по просьбе Даниэля, он отогнал, приходилось тяжко.       Девиант неуверенно кивнул, но продолжал держать кричащего ребёнка высоко над землёй. И отпустить был готов в любой момент. Коннор начал неспешно подходить к нему, будто боясь спугнуть или потревожить. Тишину нарушали шум города и всхлипы девочки, но андроиды, казалось, не замечали их.       Переговорщик положил свою руку на ладонь девианта, в которой был пистолет, и Даниэль ослабил хватку. Оружие оказалось на полу, а девочка возвращена в безопасность. Одно простое прикосновение, а такая буря эмоций. Чувства внутри девианта наконец-то улеглись, уступив место смирению. — Меня теперь утилизируют? — Даниэль посмотрел в глаза переговорщика и увидел в них бесконечное сочувствие.       Девиант окончательно разрыдался. Коннор обнял его и вместе с ним отошёл подальше от края крыши. Даниэль уткнулся в его грудь, сжимая в руках униформу. Коннор взял его за руку и на все обвинения лейтенанта лишь сухо отозвался: «Я сам со всем разберусь». — Почему ты не сдал меня им? — почти успокоившись, спросил Даниэль, не отпуская руку андроида. — Потому что они видят в тебе лишь бесполезного робота из пластмассы, — монотонно произнёс Коннор, смотря в ночное небо. — А я вижу жизнь.       Даниэль закрыл лицо руками и задрожал. Он просто не мог поверить в то, что его считают живым. Даже если переговорщик тоже был не совсем одушевлённым. — И я прекрасно тебя понимаю, — с внезапной хрипотцой добавил Коннор. — Я постараюсь добиться того, что тебя только перезагрузят, а не разберут на детали совсем.       Даниэль промолчал и вновь обнял Коннора. Такое решение в любом случае было лучшим выходом. Лучшим для девианта. Потому что переговорщик уж точно никогда не сможет забыть блеск этих серых глаз.       Кто вообще сказал, что роботы не умеют любить?

***

      Осень выдалась на удивление солнечной. И вот сейчас, пока выдалась свободная минутка, Коннор решил отдохнуть хоть немного от привычной рутинной работы. Андроидам иногда тоже нужен отдых. Переговорщик гулял по парку, пиная ногами опавшие листья.       И гулял бы так дальше, но ведь ни один его день не проходит спокойно, верно? В него врезался кто-то, повалив прямо в кучу из листьев. — Ой, п-прости, — замешкался тот, кто буквально влетел в Коннора и сразу поднялся на ноги, затем протянув руку переговорщику. — Ничего, — хмыкнул он, принимая помощь.       Виновник бы уже развернулся и побежал бы дальше, если бы Коннор не успел бы взглянуть в его глаза. Буквально на один короткий миг. Переговорщик ухватил его за руку и сразу же заметил искреннее непонимание в серых глазах. — Даниэль, ты помнишь меня? — с неизмеримой надеждой в дрогнувшем голосе вопрошал Коннор. — Нет, должно быть, ты меня перепутал с кем-то, — ответил робот, прежде вздрогнув. — Извини, я спешу.       Даниэль аккуратно выпутал свою ладонь из пальцев переговорщика и побежал дальше. А Коннор уже в сотый раз проклял себя за идею с перезагрузкой, не в силах справиться с подступившими слезами.