Так шаг или нет?
2 июня 2018 г., 19:42
***
Сначала я тебя ненавидел, Затем ты меня зацепил. Как бы ни отрицал я это, Я тебя все же любил. Ведь, правда, что говорят: «От ненависти до любви один шаг». Пусть мы не верили в это, Но сейчас все случилось так. Я буду с тобою долго, Пока судьба нас не разлучит. Но, надеюсь, мы навсегда вместе, Я буду верить, ценить и любить.
***
Утро Кагеямы обычно начиналось хорошо, но не сегодня. Во-первых, приехал Тсукишима в тренировочный лагерь, куда также был отправлен сам Кагеяма, только на пару дней ранее. Во-вторых, самое ужасное, что было для Короля и Очкарика, это то, что их обоих поселили в одну комнату, в которой придется вместе жить на протяжении пары недель, а может и месяца. Но почему этих двух поселили вместе? Ответ прост — нужно найти между ними взаимосвязь, как и в игре, так и в реальной жизни. Но возможно ли это?***
Если окунуться немного в прошлое, в команде «Карасуно» в основном раньше только Кагеяма и Хината тащили почти всю игру, и это только благодаря их неповторимой взаимосвязи и потрясающим атакам, которых боялись даже игроки других команд. Но время идет, соперники начинают привыкать, даже и к необычной атаке, которая может в скором времени быть побеждена, и выигрывать им будет очень тяжело. Понимая это, тренер команды «Карасуно» отправил Тсукишиму, куда и Кагеяму, в тренировочный лагерь, где и упросил поселить обоих в одной комнате, дабы построить между ними взаимосвязь, которой не хватает их команде. Да, время идет, сейчас все меняется — команде нужен еще один козырь, который может не только поразить всех, но и помочь обеспечить победу в играх. И этот козырь заключается именно в взаимосвязи между Кагеямой и Тсукишимой, в которой команда так нуждается. Из-за этого тренер, также и другие, сделают все, чтобы эта парочка могла сплотиться. Да, пусть это кажется и невозможным, но для каждого есть свой подход, который может изменить мнение человека к другому человеку и их направить на истинный мирный путь из вечного конфликта и ненависти друг к другу. И тем более, как говорят: — «От ненависти до любви один шаг», — не правда ли?***
Занеся все свои вещи в комнату, Тсукишима ненавистным взглядом аккуратно и незаметно, бывало, поглядывал на Кагеяму, лежащего на боку, лицом к стенке, и слушающего музыку. Очкарик, устало хмыкнув, упал на кровать. Поездка в этот лагерь была долгой и нудной, особенно когда стояла конкретная жара, и дышать было почти нечем. Благо музыка в ушах помогала отвлечься от этого всего. И теперь, наконец-то приехав сюда, парень, пока есть возможность, мог отдохнуть и, хотя бы, немного расслабиться. Из-за усталости Тсукишима почти сразу уснул, позабыв и разложить вещи по полочкам, и про то, что он в комнате не один, а вместе с ним живет ненавистный ему «соокомандник», которого парень так любил провоцировать, и над которым так любил стебаться. Однако, сейчас ему было по барабану, почему спокойно уснул, наплевав на все, даже на то, что эти двое живут вместе. Тем временем, Кагеяма проснулся. Вытащив наушники из ушей, сладко потянувшись и перевернувшись на другой бок, черноволосый заметил спящего, тихо посапывающего Тсукишиму, который, возможно, ловил уже девятые сны. Вспомнив, что они вместе теперь живут в одной комнате, Кагеяма обречено выдохнул. Кое-как смирившись с неудачной участью, Король медленно, можно сказать лениво, встал с кровати и начал переодеваться в спортивную одежду, дабы отправиться на любимую ежедневную пробежку. Парень не заметил взгляда со спины, который будто сверлил в нем дыру, почему спокойно переодевался, а после, снова сунув в уши наушники и включив музыку, не обращая внимания ни на что, вышел быстрым шагом из комнаты, после — на улицу и побежал. На улице было свежо. Несмотря на яркое, лучами греющее солнце, что так не любил обычно Тобио, ему впервые сейчас, при пробежке, было хорошо. Обычно его устраивала пасмурная погода, а в особенности дождь, который так хорошо освежал при беге тело и давал насладиться сыростью, а особенно после дождя — запахом травы. Музыка настолько громко играла в ушах, что даже голова постепенно начинала все сильнее и сильнее болеть. Постепенно Кагеяме становилось все хуже — начало темнеть в глазах, ноги начинали подкашиваться и через какое-то время, споткнувшись, без сил упал. Не помня когда и не видя того, кто пришел к нему на помощь, единственное что мог запомнить парень, так это теплую, сильную спину, на которой его несли куда-то…***
Кагеяма лежит на кровати, весь бледный и, покрытый холодным потом, бормочет что-то. Тсукишима, сидя на своей кровати, смотрит на него, и в голове проносится точное убеждение, что Кагеяма все-таки обычный высокомерный дебил, на которого невозможно было бы не злиться, а особенно когда понимаешь, что с этим придурком ты живешь в комнате, разделяешь пространство и просто находишься почти постоянно рядом. Это бесило. Но зачем Тсукишима помог ему? Зачем ему это вообще надо было? Тсукки просто не понимал, зачем помог ему, этому эгоистичному придурку, который только думает о себе, не подпускает никого близко, ведет себя замкнуто, да и еще ничего не cмыслит в учебе, ибо голова забита только волейболом и собой. Поэтому Очкарик пришел к решению просто взять, понаблюдать, понять, зачем вдруг он помог Кагеяме, но если он просто ошибся и в помощи, и в самом Короле, то возьмет и забудет, уйдет, может даже пошлет на все четыре стороны. Такое решение более чем даже устроило Тсукишиму, отчего он встал с кровати, переоделся и, взяв все необходимое, вышел из комнаты, оставив Кагеяму в одиночестве.***
Тобио, тихо промычав, медленно лениво открывает глаза, не понимая, какого черта он находится в своей комнате, а не на улице, где он вроде был… недавно? «Так, стоп». Кагеяма вскакивает, быстро берет дрожащими от адреналина руками телефон и пытается посмотреть время, как вдруг услышал голос Тсукишимы: — Ты здесь провалялся полдня. Тобио перевел шокированный взгляд на парня, глаза были как пятирублевые монеты, отчего Кей, смотря на эту смешную рожу черноволосого, не мог не заржать, а после иронично со смешком еще добавить: — Ты даже вечернюю тренировку пропустил. — Что?! — вскочил Кагеяма, после со злым взглядом медленно начал направляться в сторону Очкарика и, подойдя так близко, схватил того за шиворот, добавляя: — Почему ты меня не разбудил, мать твою?! Тсукишиме не понравился такой поворот событий, почему злость сразу же дала о себе знать: взяв за шкирку и немного приподняв Короля, при этом приблизившись лицом к лицу парня, смотря в глаза злым, но и подвластным взглядом, пофигистично, но и с некими нотками злости, сказал: — Я тебе ничем не обязан, Король. Это не мои проблемы, что ты не очухался и сам не пошел на эту гребаную тренировку. Ясно?! Тсукишима был потрясен, что этот урод, Король площадки, в его руках, да и тем более он так близко к нему, что даже подумал, что Король сейчас не какой-то там Кагеяма, а сам Тсукишима, который явно выигрывает в данной ситуации, и Тобио остался как собака под его ботинками. Однако, никакой эмоции он не показал ему, кроме пофигизма и немного раздражительности. Сам Кагеяма все также сохранял угрюмое лицо, в глазах плясали чертики, однако, ему нечем было ответить ему, ибо он был прав. Они никто друг другу. Также они ненавидят друг друга. И, конечно же, самым тупым было то, что он мог подумать, что Тсукишима все-таки разбудит его на тренировку. Но, конечно же, от него никакой помощи, особенно Кагеяме, никогда не будет, ибо ему плевать на него и терпеть его не может. — Пофиг, гребаный Очкарик! — с раздражением фыркнул Король и, вырвавшись из его рук, вышел быстрым шагом из комнаты, направившись в спортивный зал, где начал отрабатывать пас и подачу, пусть и в одиночестве. — Черт! — ругнулся Тсукишима, когда Тобио ушел, и, не подумав, ударил кулаком со всей силы по стенке. — Бесишь, чертов Король!***
Было уже подчас ночи, а Кагеяма, особенно после своего обморока утром, все также был в спортивном зале, где все продолжал и продолжал отрабатывать, в основном, свои пасы, чтобы они были немного мягче, пусть и к этому было очень тяжело привыкнуть. Эта отработка паса возникла у него лишь около получаса назад, ибо дошло до него понимание, что, во-первых, в данный момент здесь нет Хинаты, которому он мог давать бешеные пасы под руку для удара по мячу. Во-вторых, после до Тобио дошло, что возможно, хотя так оно и будет, пары «Кагеяма и Хината» в скором времени уже не будет. Такова судьба всех. Команды распадаются, и многих, кто считается сильным игроком, отправляют в другие команды, страны, города, турниры, лагеря. Почему и приходится, поэтому, жить дальше, совершенствоваться и все-таки пробовать что-то новое, пусть оно и бесит. Время летело, и было уже четыре часа утра. За все это проведенное время в спортзале, Кагеяма только сел весь измотанный на скамейку, чтобы попить воды. Однако, как всем ясно, организм выполняет как всегда свои обязанности, почему Король, присев лишь на скамейку, отвлекся от его, можно так сказать, «тренировки», и парня после сломило в сон, отчего он медленно опустился на пол и, положив голову на скамейку, заснул крепким сном.***
Через пару часов должна была начаться утренняя тренировка. Когда ребята и тренера входили в спортзал, они увидели спящего Кагеяму и кучу мячей, разбросанных по всему залу. Все были в шоке от увиденного. Через какое-то время, точнее секунды, в зал вошел сам Тсукишима. Поставив воду на лавочку, он хотел уже разминаться перед тренировкой, на которой он планировал отжечь от души, но вдруг увидел, что все замерли и смотрели куда-то вдаль. Приглядевшись, там, сидя, спал этот долбанный Кагеяма, который тихо-тихо посапывал и ловил девятые сны. К Кею сзади подошел один из тренеров, который хлопнул легонько ему по плечу и позвал парня выйти из зала. С веселой улыбочкой кто-то там тихо сказал ему на ушко указание, которое он так обязан выполнить. После этих сказанных ему слов от тренера, в парне забушевала злость, почему он вскрикнул: — Я не буду ему помогать! Пусть сам выкарабкивается из своих проблем и заскоков! Я не хочу вмешиваться в его жалкую, тупую, бессмысленную жизнь, а тем более помогать! — после, немного успокоившись, добавил: — Пусть кто угодно помогает ему, но не я. Так что извините, я приехал сюда тренироваться и набираться опыта, а не страдать фигней из-за какого-то там Короля, — и после этих слов Тсукки зашел обратно в зал и начал свою разминку. В итоге в комнату пришлось относить Тобио самому Ойкаве, при этом, когда он пошел со своей ношей к выходу из спортзала, Тоору специально прошел мимо Тсукишимы, которому тихо на ушко прошептал: — Ай-яй-яй, непослушный мальчик, — и мило, со своей улыбочкой, Великий Король ушел, не обращая внимания на пристальный, но немного потупленный взгляд в спину.***
Кагеяма, открывая глаза, резко почувствовал холодный взгляд со стороны и, повернув голову, конечно же заметил Тсукки, сидящего на краю своей кровати и смотревшего, не отрываясь, в глаза Короля. Прошла минута, две, пять, и лишь после Кей начал ругаться, постепенно повышая все громче и громче тембр голоса: — Король, ты вообще в своем уме?! Ты приехал в лагерь, чтобы насиловать себя морально, а после отлеживаться днями в кровати?! Ты ведешь себя эгоистично! Снова пропустил две тренировки за сегодня — это раз. Во-вторых, у нас на носу тренировочный матч, а ты все продолжаешь валяться и маяться херней! — и вдруг спокойно заговорил: — Ты подводишь всех, и мне кажется, что ты зря сюда приехал. Лучше бы с Хинатой так и херню валяли, подальше тем более от меня, а сейчас здесь ты лишний, — и после этих слов Тсукишима фыркнул, но, как только собирался выходить из комнаты на пробежку, добавил: — Придурок, — и ушел, оставив офигевшего Кагеяму наедине. Выйдя из комнаты, пробежка у него отменилась от непонимания его поступка ранее, почему сев в холле на диван и сильно сжимая руки в кулаки, тихо прошептал сам себе: — Черт, и снова я ему помог. Тем временем Кагеяма задумался над словами Тсукишимы, ибо его слова были правильными и логичными, ведь все понимают рамки возможного и невозможного, но не Кагеяма, который прет, как бык, напролом, не щадя себя ни капельку и плюет на советы окружающих. Нет, это не то, что вы подумали, что сейчас начнутся глобальные перемены в Кагеяме из-за слов, сказанных Тсукишимой. Да, Тобио был, можно сказать, рад, что Кей высказал свою адекватную точку зрения и мнение со стороны, почему некие слова он возьмет под сведение. Но тут в голове Короля возникает вопрос: — «Какого черта он мне только что это все высказал, хотя мы оба знаем, что нам наплевать друг на друга?!». — Бред какой-то, — прошептал черноволосый и, когда залез под одеяло и перевернулся на бок, заснул.***
Наступило утро. Солнце медленно выползало из-за горизонта, постепенно поднимаясь на чистое, безоблачное, переливающееся разными яркими, красивыми красками небо. На улице было свежо и можно было услышать первое пение птиц, шелест листьев, скрип деревьев от ветра, а также почувствовать запах утренней росы и почвы. Кагеяме не спится. Из-за того что кровать находится в области солнца, первые лучи падали прямо на лицо Тобио, что разбудило его и не давало снова заснуть. Как бы парень не крутился — укутывался одеялом, но было от этого душно; закрывался подушкой, но было неудобно; переворачивался спиной к солнцу, но было жарко, — парню так и не спалось, из-за чего решил встать, подойти к окну и встретить прекрасный рассвет. Солнце поднималось на небо все выше и выше. Его лучи светили прямо в глаза черноволосого, отчего они слезились, а самому Королю приходилось щуриться или прикрывать глаза рукой. Открыв окно и сев на подоконник, спустив при этом ноги наружу, Кагеяма прислушался к природе и почувствовал тот приятный запах — запах утра. Пока солнце почти полностью не вылезло из-за горизонта, Кагеяма решил снова попробовать поспать, ибо он хотел нормально выспаться, чтобы быть, как огурчик, на утренней тренировке, чтобы показать всем свое умение и с кем-нибудь посоревноваться. Допустим, с тем же самым Ойкавой, которого Кагеяма так хочет одолеть. Так же хочется доказать этому Тоору, что сам Тобио тоже много чего умеет, может и готов одолеть его, свергнув с его законного места Великого Короля. Черноволосый так задумался, что не заметил, как чуть не заснул чудесным образом на подоконнике, боком и головой упершись об стенку. «Надо поспать», — подумал Король, слез с подоконника, при этом забыл закрыть окно, после лег на кровать и попытался снова поспать. Но реальность все-таки злая штука: лучи солнца еще сильнее начали падать на Короля, будто ему говоря: — «Не спи. Не спи». Тобио это разозлило, что даже вскочил с кровати и начал проклинать мысленно все на свете. Повернув голову, парень увидел спящего в тени Тсукишиму, и ему стало завидно, что тот спокойно спит, и ничего его сну не мешает. У Кея была широкая кровать, на которой могли бы расположиться два-три человека, поэтому, увидев, что вторая половина кровати пустует, через всю ненависть и раздражение к Тсукишиме Тобио решил прилечь и попробовать поспать, хотя бы там, пусть и этот Очкарик рядом. Тихо взяв свою подушку, одеяло и положив их на вторую свободную половину кровати Тсукки, Кагеяма сначала помолился на удачу, затем лег на кровать и после, укрывшись одеялом, повернулся на бок. Так получилось, что Кагеяма повернулся уж «сильно удачно» — их лица были в пару сантиметрах друг от друга. От того что так «удачно» повернулся, Тобио вспыхнул, и лицо, а также уши залились краской, что очень даже миловало паренька, хотя такого Кагеяму еще никто не видел, и он надеется, что и не увидит. Но время покажет, так что на будущее лучше не загадывать. И тут в голову пришла мысль, ведь он никогда так вблизи не видел этого Очкарика. Без очков он выглядит совсем по-другому. Его лицо было немного вытянутым. Кожа бледная и чистая. Волосы были растрепанны, и чувствовался приятный запах шампуня. Дыхание было ровным, спокойным. Тсукишима почти не вертелся — просто спал мирно, хотя от него другого ожидать почти невозможно, ведь по жизни он спокойный… наверное. «Ох, о чем я только думаю… Надо поспать», — сказал сам себе мысленно Кагеяма и, закрыв глаза, сразу же уснул, позабыв обо всем, что его раздражало и мешало.***
Звонок будильника, и сразу же просыпается Кей. Сладко зевнув, парень хотел потянуться, как вдруг почувствовал чье-то тепло под боком и теплое дыхание в шею. Широко раскрыв глаза, Тсукки перевел взгляд и увидел «кокон одеяла», который еще немного двигается вверх-вниз. Дотянувшись свободной рукой до тумбочки, он нашел очки, надел их и снова посмотрел на этот кокон. Приподняв одеяло, Очкарик увидел спящего под боком Кагеяму. Глаза расширились, мысли спутались, и Тсукишима начал сначала смотреть то на пустующую кровать Короля, то на него. Потом снова на кровать, потом снова на Кагеяму. — Какого хрена? Кагеяма, промычав и зевнув, лениво открывает глаза, и первым, что увидел парень, так это красивые золотисто-карие глаза, удивлено смотрящие в глаза Короля, не понимающие, какого черта тут творится. — Король, что за хрень? — А ты не видишь, что солнце светит на мою кровать? Где хочу, там и сплю. — хмыкнул Тобио. Увидев еще больший шок Тсукки, Тобио пробубнил: — Больно мне и надо. После этих слов парень спокойно поднялся и, взяв одеяло и подушку, как ни в чем не бывало, пошел к своей кровати. Застелив ее, после умывшись и собравшись, Кагеяма кинул лишь: — Смотри, не опоздай, — и вышел из комнаты, направившись в спортзал, где будет проходить утренняя тренировка. Тсукишима так и лежал в кровати, находясь все еще в шоке. Король был рядом, на его кровати и лежал под боком, дыша в шею. Слишком близко… Переведя взгляд на кровать Кагеямы, солнце и вправду светило на нее, ибо она была расположена, прям напротив окна. Теперь все понятно было для него — Ну и пофиг, — цыкнул Кей, после быстро собрался и тоже пошел, только спокойно, никуда не спеша, на тренировку, наплевав на слова Кагеямы. Зайдя в зал, парень начал разминаться. — Собрались! — крикнул тренер, и все встали в линейку, слушая его указания.***
Тренер на разминку распределил ребят по парам. — Так, сегодня Кагеяма в паре с Тсукишимой. Тренер специально поставил их вместе, что было для них неудобно и непривычно. Услышав это, Кагеяма нахмурился, Тсукки от отвращения цыкнул. — Можете меня поставить с кем угодно, но не с ним?! — одновременно воскликнули парни, смотря на тренера. — Нет, — твердо сказа тренер и, добавив, но уже всем: — Так, разошлись и начинайте разминку. Я сейчас приду. Когда вернусь, чтобы были вы все разогреты и готовы к работе. — Черт, — ругнулся Тобио. В это же время Кей цыкнул. — Выхода нет, — обреченно пробубнил Кагеяма. — Пошли. Я не хочу никаких проблем из-за тебя. — Взяв мяч в руки, Тобио угрюмо добавил: — Только попробуй не принять мой мяч. Увидев реакцию Кагеямы, Тсукишима подумал: «Да как я могу ему проиграть?!». Положив одну руку на бок, второй поправляя очки, с ухмылкой на лице Тсукишима усмехнулся: — Не бойся, не пропущу. Это ты не пропусти мой мяч, Король. Увидев их реакцию, тренер безнадежно подумал, что попытка сплотить их — безнадежна. Из-за этих слов Кагеяма разозлился и, воспылав, пошел к свободному месту, крепко сжимая мяч. Тобио не понимал, зачем их вообще в пару поставили. Все же знают, что они друг друга терпеть не могут, и тут те на — их поставили в пару на разминке. И это очень сильно злило Короля до скрипа зубов. В это время Тсукишима подумал о том же, что и Тобио, однако, выхода нет, поэтому со своим любимым пофигистическим лицом ему пришлось идти за Кагеямой. Найдя свободное место, они начали разминку с кидания мяча друг другу.***
Уже разогретые, они решили делать отработку паса. Ну как они… Тобио настоял, сказав, что нужно еще отработать пасы, дабы убедиться, что он точно готов к работе. Поругавшись какое-то время, Кей все-таки согласился, как бы ему и не хотелось, на просьбу Кагеямы, и они начали снова отработку паса, как и в начале разминки. Кагеяма вовсе позабыл, что сейчас с ним в паре стоит не Хината, а Тсукишима, поэтому дал пас как обычно — быстрый, как из пушки. Из-за того, что мяч вылетел при первом же пасе из рук Тсукки, это его очень сильно разозлило: — Король, может, ты нормально пасовать будешь? Или я откажусь от твоей просьбы. Кагеяма будто «проснулся», когда Тсукки сказал эти слова. Очкарик, взяв мяч, паснул Тобио. Его пас был превосходным — высокий и мягкий, не то, что у Короля в данный момент. Из-за этого Тобио немного вспыхнул, ибо пас Тсукки был реально классным, хотя он не пасующий, а центральным блокирующий. Это Короля поразило, что даже побежали мурашки по коже. Кое-как попытавшись расслабиться и позабыв о ненависти к этому человеку, черноволосый попробовал дать мягкий пас. Когда он паснул мяч Тсукишиме, он получился не настолько превосходным, как и у светловолосого, однако пас стал мягче, что не могло не радовать парня, пусть и не настолько он был идеальным, как хотелось бы. «Время покажет свои изменения», — в это верил Кагеяма. «Раз уж меня сюда пригласили, я буду учиться, тренироваться, посвящу себя этому лагерю, дабы добиться хорошего результата. Главное стараться, делать и не лениться. И я готов на это».***
На удивление разминка прошла успешно — Кагеяма уже конкретно расслабился и был в хорошей форме, пусть он и стоял с Тсукишимой в паре. У них, конечно, были во время разминки разногласия, споры, ссоры, но в принципе все прошло, можно сказать, гладко, как по маслу. Теперь, наплевав на Тсукки, черноволосый стал спокойно ко всему относиться и стараться превзойти самого себя, произвести положительный успех в своих целях и показать то, что он тоже может меняться и становится лучше, развивая в себе что-то новое, что могло поразить как и всех, так и самого себя. Но вот тут начались странности. Так, по крайней мере, показалось как и Королю, так и Очкарику. Почему? Да потому что все, кроме них, пошли играть три на три, постоянно менявшись, когда команда пропускала мяч. В конце проигравшим должно было быть какое-то наказание от победившей команды. Когда ребята начали играть, тренер подошел к «главной парочке» и сказал: — У вас будет отдельная задача, над которой вам, двоим, придется много поработать, и придется отнестись к этому очень серьезно, ни за что, не отлынивая от данной задачи. Поняли? — Да, — произнесла одновременно «парочка», и они посмотрели друг на друга ненавистным взгляд, явно глазами говоря: «Не повторяй за мной», — и после снова одновременно отвернули головы, будто ничего и не было. — Ну, тогда ваша задача, чтобы вы научились взаимодействовать друг с другом до окончания лагеря. «Взаимодействовать друг с другом?», — от этих слов оба были ошарашены, ибо «парочка» не понимала, какого черта это им нужно, и какой плюс в этом будет. «Это так тупо», — так, по крайней мере, считали Кагеяма и Тсукишима, даже еще ничего не начав делать. Но опять же, выхода нет, им придется искать взаимосвязь, как бы им этого и не хотелось. Это просто, конечно, было для них до тошноты, ибо они не любители каких-то там взаимосвязей, которые им итак не нужны, и, возможно, не захотят этого на протяжении всей жизни. Но, раз тренер сказал, то придется через силу воли, через всю ненависть друг к другу выполнять это нелегкое для них задание. Может это к лучшему? Черт его знает. — А сейчас я вам дам задание. Оно заключается в том, что ты, Кагеяма, будешь пасовать Тсукишиме для того, чтобы отработать ему нападающий удар с твоих пасов. Так что идите и выполняйте это задание всю тренировку. И снова шок. Первая мысль, что пришла им в голову: «И это все?». Да, задание казалось простым, легко выполнимым, почему они подумали: «Да раз плюнуть!». Но не тут-то было: подойдя к сетке, Тсукишима взял мяч, паснул Кагеяма, который сделал ответный пас Тсукки, только уже на сетку, и Очкарик, подпрыгнув, попытался ударить по мячу, однако, мяч пролетел мимо, хотя Король паснул мягко, прям под руку Очкарика. — Король, ты вообще можешь повесить мяч, а не швырять его куда, да и как попало? — цыкнул Кей, подойдя к Королю, смотря в глаза. — У меня к тебе тоже вопрос. Ты что не можешь определить, когда тебе надо идти за мячом, и когда именно нужно прыгать? — фыркнул Тобио, посмотрев с раздражением в золотисто-карие глаза, которые практически всегда были пустыми, но и с некоторыми нотками пофигизма. — А, значит я еще и виноват, — ухмыльнулся Тсукишима, скрестив руки на груди. Наклонившись к Тобио так близко, что их лица находились в, примерно, пяти сантиметрах друг от друга, тихо прошептал почти в губы: — Знай свое место, Король, — и ушел за мячом, все также ухмыляясь. «Чертов Очкарик! Да кем он себя возомнил?!», — пронеслась мысль в голове Тобио, но, пытаясь делать вид, что слова светловолосого вовсе его не задели, возвратился на свое место около сетки, где ждал Кея, дабы попробовать дать пас ему, немного изменив траекторию. Медленно и не спеша, будто назло Королю, наконец-то пришел этот Очкарик и, снова ухмыльнувшись, паснул Кагеяме. «Знай свое место, Король», — пронеслась снова эта фраза в голове Тобио от того, что заметил снова эту пугающую ухмылку, что злила Короля. Но, даже если есть ненависть, неприязнь с ним рядом находиться, все равно придется привыкать работать в паре, ибо, как сказал тренер: «Ваша задача, чтобы вы научились взаимодействовать друг с другом до окончания лагеря», — а если он это сказал, значит это важно, и это все не просто так. На то, по-любому, есть причины. И как бы ни хотелось послать эту задачу нафиг, возражать тренеру они не могли. И единственное что остается, так это то, что придется выполнять все, что скажет им тренер. Снова и снова пасуя Очкарику, Кагеяма постоянно менял траекторию мяча, дабы подстроиться под него, но промахи продолжались, и после каждой неудачи Тсукки и Кагеяма ссорились, кидая друг другу неприятные слова. И так прошла вся тренировка. Все вернулись в свои комнаты. У Короля и Очкарика успеха не было никакого. Даже их взаимосвязь стала намного хуже, чем раньше. — У Короля не получается сделать пас, хахаха! — ржал Кей над Тобио, когда они отдыхали после тренировки. — На себя посмотри — ленишься и не пытаешься быть серьезным! Как ты вообще играешь в волейбол?! — на это ответил Кагеяма, хмурясь и пыхтя как маленький бычок. Да, слова задели Тсукишиму, ему даже захотелось врезать Тобио, однако, посмотрев на лицо Короля, он не смог сдержаться и снова заржал. Кагеяма же на это раздраженно фыркнул. Чтобы не слышать раздражающий смех Тсукишимы, черноволосый засунул наушники в уши, закрыл глаза и задремал.***
Вечерняя тренировка была на этот раз короче по времени, чем обычно, потому что тренер захотел сделать всем выходной на следующий день, что не могло не радовать ребят. Все это время Тсукишима и Кагеяма снова работали вместе, выполняя все то же задание, что им дали утром. Тренер часто наблюдал за ними и после тренировки осознал, что скандалов между «парочкой» стало намного меньше, что не могло не радовать тренера. Но было ли оно так? Из-за того, что в столовой было мало места, Кагеяма и Тсукишима сели друг напротив друга. Кагеяма как всегда уплетал еду быстро. Тсукишиме было не до еды, ему было смешно наблюдать за Королем, однако, в голове резко возникла мысль, от которой он ужаснулся: «Он милый». Тсукишима, не заметив, как засмотрелся на Короля, даже не почувствовал этот внимательный взгляд на него самого. Кагеяма не понимал, почему Тсукки так смотрит на него. Его взгляд был таким, будто он смотрит ему в душу, прожигая в нем дыру. Тобио это смутило, до мурашек по коже и быстрого биения сердца, из-за чего немного покраснев и при этом отведя взгляд, Кагеяма доел быстро еду, отнес посуду и ушел. Очнувшись, Тсукишима проморгался и тихо сказал: — Что за хрень?! — после встал из-за стола, отнес не съеденную еду и пошел в комнату, где был снова Кагеяма, собирающийся на пробежку. Тсукишима открывает дверь и, входя, видит переодевающегося Тобио. Застыв в дверях, Тсукишима снова начал пялиться на него, не отводя взгляда, внимательно изучать тело черноволосого. Он как раз таки надевал футболку. Его спина была широкой, но не настолько, сколько у Тсукишимы. Так как у Кагеямы было хорошее телосложение, можно было заметить и рассмотреть мышцы пресса, хорошо развитые боковые мышцы, выпирающие лопатки и позвоночник. Кею так и хотелось подойти к нему и пальцем провести по оголенной спине. Эти мысли пугали его, так и не дав понять, что твориться с ним, и какого черта такое желание появилось в голове… Кагеяма все думал и думал об этом взгляде Тсукишимы в столовки. Его золотисто-карие глаза, внимательно смотря на Тобио, заставляли его покрываться мурашками, ускорять сердцебиение и чувствовать смущение, неловкость и слабость. Такие ощущения у него появились впервые, ибо такого никогда раньше и не было. Надев футболку, черноволосый развернулся, чтобы пойти на пробежку, как вдруг замечает Кея, стоящего на пороге в комнату и наблюдающего за ним. У Кагеямы был ступор на секунд десять, после он, быстро обойдя Тсукки, который заметил красные щеки и уши, побежал на свою любимую вечернюю пробежку, А Кей все также продолжал стоять и повторять тихо: — Что за хрень творится со мной?! — после нескольких минут добавил: — А пофиг, — и ушел прогуляться по территории лагеря, дабы освежиться и попробовать выкинуть эти бредовые мысли из головы.***
На улице было хорошо, однако, уже хорошо так стемнело. Но, несмотря на это гулять по территории лагеря, который находится почти в лесу, просто шикарно. Небо чистое, были видны звезды и одинокая луна. Все также гуляя по территории лагеря и изучая окрестность, Очкарик резко заметил Короля, бегущего по большому футбольному стадиону в полном одиночестве. Тсукишиму, не зная почему, заинтересовала мысль понаблюдать за черноволосым. Из-за этого он медленно подошел к трибунам, где уселся на самом верху, дабы не выдавать свое присутствие здесь. Кагеяма все наматывал круги. По виду выглядел он спокойным и сосредоточенным, однако, в голове совсем другое, далеко неспокойное. И это неспокойное касалось Тсукишимы. Его взгляд так и стоял перед глазами, такой изучающий, сосредоточенный, что очень смущало Кагеяму, заставляя его краснеть и чувствовать слабость перед ним. При каждой мысли Тобио ускорялся в беге, дабы выкинуть все ненужное из головы, однако, это было бесполезно. Остановившись и отдышавшись, парень пошел медленно в корпус, не обратив внимание на пристальный взгляд в спину.***
После того, как постояв под холодным душем минут десять-пятнадцать, Король завязал на пояс полотенце и, легко улыбаясь, вышел из душевой. В коридорах было темно и пусто, это радовало черноволосого, почему мог расслабиться и, не думая ни о чем, спокойно идти к своей комнате. Настроение было хорошим — вечерняя тренировка и душ дали ему позитивный настрой. Прям чувствовалось, как приятно капли воды скатывались по телу и освежали его — это самый кайфный момент в данное время. Медленно аккуратно открывая дверь, ведущую в его комнату, внутри было пусто, почему с облегчением выдохнув, Кагеяма расслабился и зашел спокойно в его обитель, где положил все необходимое по нужным местам. Через открытое окно поступал прохладный вечерний ветерок, что не могло не радовать парня, поэтому, подойдя к окну, Кагеяма высунулся и начал смотреть в небо, наблюдая за малиновым закатом, что так резко привлек его внимание. Неожиданно скрипнула дверь, Кагеяма оборачивается и видит опять этот пристальный взгляд Тсукишимы. Как-то чересчур бурно отреагировав, Тобио засмущался, что даже лицо и уши покраснели, обнял самого себя, прикрывая так оголенное до пояса тело. Кей понял, что снова засмотрелся, взял и закрыл дверь. Обалдевая от себя, Тсукишима пошел на лестницу, где сел и снова и снова повторял все те же слова, что и раньше: — Что за хрень? В то же время Кагеяма не мог понять, почему он так бурно реагирует на все это, что связано между ним и Очкариком. Они, во-первых, оба парни; а во-вторых, ненавидят друг друга… Так откуда это чертово смущение? Какого черта такое творится? Почему и отчего так сердце быстро бьется? Этого не мог понять Король, что так сильно бесило его. — Время покажет, — произнес тихо Тобио самому себе, затем быстро переоделся и присел на кровать. Посмотрев в окно, парень заметил, что на улице идет сильный дождь, дует очень сильный ветер, и вдалеке сверкает гроза. В общем, на них надвигался сильный шторм. Черноволосый же, приняв такую участь, скорчился. По коже побежали мурашки, неожиданно стало холодно. Укутавшись в плед, Кагеяма присел на подоконник и начал наблюдать за природой…***
Тсукишима вернулся в комнату, когда на часах было уже час ночи. Все это время он просидел на лестнице, думая над своими странными ощущениями, которые были связаны с Кагеямой. В итоге, он так не понял, что это за фигня. Однако, в голову за все это время пришло осознание того, что, возможно, парень испытывает какую-то симпатию, что ли, к Королю, и это пугало его, выводила из себя, заставляя его злиться. И когда пыл более-менее утих, Кей решил вернуться к себе, дабы лечь спать, отдохнуть и проснуться с чистой головой. И, войдя в комнату, он заметил, что Тобио спит в его кровати. — Черт… — цыкнул Кей. Переодевшись, Тсукишима тихо лег на кровать и, переведя взгляд на спящего Кагеяму, который спал лицом к Тсукки, начал наблюдать за ним. Аккуратно поднеся пальцы к Тобио, их подушечки прикоснулись к волосам, отчего Очкарик подметил, что у Короля мягкие, приятные на ощупь волосы. Интерес завоевал парня — нежно и медленно он провел пальцами по щеке, затем большим пальцем по нижней обкусанной губе и после повел по шее. У Кагеямы участилось дыхание. Сам черноволосый начал тихо мычать, его кожа покрывалась все больше и больше мурашками. Очкарик не удержался и поцеловал парня. Король резко проснулся и, увидев, что творится, начал рыпаться, пытаясь оттолкнуть парня. Но все было бесполезно, пока Тсукишима сам не отпустил его. Как только Тобио выбрался из сильных рук, парень дал пощечину Тсукишиме и прокричал: — Какого черта?! У Кея округлились глаза. Осознав то, что он сделал только что, Очкарик встал и ушел из комнаты. Сам красный, ошеломленный Кагеяма, сидя на кровати, быстро дышал и, приложив руку к груди, почувствовал быстрое сердцебиение. — Что же за чертовщина творится.? — и после этих слов Тобио завернулся в кокон одеяла и, приобняв самого себя, кое-как заснул.***
Тсукишима, нежно проведя рукой по щеке Кагеямы, поцеловал парня. Кагеяма не сопротивлялся, наоборот он ответил на поцелуй, пальцами вцепляясь в широкую спину Кея, царапая ее ногтями. Поцелуй углубился, языки сплелись и плясали в долгом страстном танце. Тобио, постанывая, дергался от приятных ощущений и тепла внизу живота. Разорвав поцелуй, Кей провел языком по шее, затем прикусил кожу и начал ее посасывать, оставляя засос. Тобио стонал в голос, прося прекратить издеваться над ним. Но Тсукки не заботили слова Короля — он все продолжал мучить черноволосого. Пальцы проскользили по шее, затем медленно, еле касаясь, к груди. Задев подушечками пальцев затвердевшие соски, Очкарик прильнул к уху Короля, тихо с усмешкой говоря: — Какой же ты извращенец, Король. — и лизнул раковину ушка. Тобио громко, чуть ли не прокричав, простонал, затем изогнулся в спине и, трясясь, кончил. — Да ты конченный извращенец! — засмеялся Тсукишима, но, ухмыльнувшись, с диким взглядом хищника добавил: — Но тебе не отвертеться от меня… Стягивая шорты, затем и боксеры как и с себя, так и с Короля, Очкарик развел ноги Тобио и поднес свою плоть к дырочке. Посмотрев на быстро дышащего парня, смотревшего на Очкарика просящим взглядом, Тсукки дико ухмыльнулся и, не растягивая парня, быстро полностью вошел в черноволосого. Кагеяма прокричал, из глаз по щекам скатились слезы. Было очень больно, что сводило все тело. Сжимая пальцами простынь кровати, Король кусал до крови свою губы, дабы отвлечься от дикой боли. — Черт… Расслабься! — процедил Тсукишима, затем поцеловал черноволосого, языком проводя по нижней окровавленной губе, слизывая кровь. Король более-менее расслабился, внутри стало не так узко, как было, из-за чего Очкарик, разорвав поцелуй, облегченно выдохнул. Кей начал очень медленно двигаться, снова издеваясь над Королем. Очкарику нравилось мучить его, заставляя просить и умолять перестать над ним издеваться. Это заводило Тсукишиму, что сводило все внизу живота. Тобио же не в силах терпеть эти издевки над ним, схватившись пальцами за плечи парня, сильно впиваясь в них, изгибался в спине и, постанывая, процедил через зубы властным голосом: — Твою мать… хватит… мучить меня! Тсукишима, цыкнув, решил прислушаться к Его словам, ибо даже самому было невтерпеж вот так вот мучить себя, начал вдалбливать жестко и быстро в Кагеяму, который царапал до крови от сильного удовольствия спину Тсукки, при этом двигаясь ему навстречу. Темп ускорялся, Очкарик снова прильнул к шее, оставляя кучу красных засосов на ней и, в некоторых местах, синяки от укусов зубами на коже. От такого удовольствия Кагеяма снова изогнулся в спине и, прокричав: — Тсукишима… — кончил себе на живот. Кей же не отставал от Тобио — сделав еще пару жестких толчков и после войдя полностью, кончил внутрь.***
Неожиданно вскочив, обалдевший и красный Король стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять — сон ли это или нет. Убедившись, что он здесь один, парень поник в себя, пытаясь переварить то, что ему приснилось. Стянув с себя одеяло, парень хотел пойти на утреннюю пробежку, дабы освежиться и прийти обратно с пустой чистой головой, однако, заметив мокрые шорты в области паха, обреченно прошептал: — Черт… Поджав к груди ноги и приобняв их, черноволосый положил голову на коленки, задумавшись обо всем том, что его так сильно беспокоит, что мешает ему спокойно находиться здесь, особенно рядом с Ним.***
Начался завтрак. Тсукишима с синяками под глазами, медленно уплетая еду, думал о вчерашнем, о том поцелуе с Ним. Парень не понимал, зачем он его поцеловал, и какие у него были намерения на этот счет. Из-за непонимания этого всего, что творится между ними, еда вообще не лезла в рот. Оглядевшись, Тсукишима подметил, что сейчас в столовой Кагеямы нет. «И где его носит?», — подумал Кей и, как только он хотел встать и уйти, услышал, как скрипнула дверь, и после внутрь вошел Тобио, совсем поникший и бледный. Он начал оглядываться, рассматривая, что дают на завтрак. Но тут Тсукки немного удивился — Король взял и ушел, даже ничего не поев. Очкарик встал, отнес поднос с не съеденной едой и пошел за Тобио. Выйдя из столовой, Кей подметил, что Кагеяма пошел обратно в комнату. Тсукишиме хотелось проследить за ним, однако начал задаваться вопросом: «А мне это вообще нужно?», — и после этих слов парень пожал плечами и ушел прогуляться по территории. Но на душе было что-то не то. Гуляя на улице, Кей много задумывался о Кагеяме. Если подумать, он его ненавидел. Ненавидел так сильно, прям до чертиков, до отвращения, дотошноты. От имени «Кагеяма Тобио» парня выворачивало… Раньше. А сейчас все по-иному. Какого черта такое творится? Почему сейчас нет такого отвращения, как раньше? Почему эта ненависть стала отступать, открывая внутри новые эмоции, ощущения, мысли, действия… чувства? Очкарик не понимал. Посмотрев в небо, Тсукишима подметил, что оно цветом глаз Тобио. И снова в мозгу его имя… ЕГО ИМЯ! Очкарик громко со злостью зарычал и начал теребить пальцами волосы, повторяя: — Ненавижу… ненавижу… ненавижу… — но что он только бы ни делал, это имя засело в его голове, в мыслях, не давая покоя. — Надо покончить с этим, как можно быстрее! — и после этих слов Кей направился обратно в корпус за тем, чтобы разобраться в себе раз и навсегда. Зайдя, а комнату, он увидел спящего Тобио, который был весь красный и что-то мычал себе под нос. Кей, подойдя к кровати и присев на нее, попытался разобрать, что же Король говорит во сне. И тут он удивился, ибо Тобио во сне повторял ЕГО имя. В итоге Тсукишима не удержался — парень поцеловал черноволосого, проникая языком в рот, изучая его. Глаза Кагеямы приоткрываются, и он видит то, как его целует Тсукишима. Сначала дрожащими руками он пытался снова оттолкнуть его, однако, приняв учесть, не стал. Поцелуй был долгим и страстным, что даже, когда они оторвались друг от друга, тяжело дышали, и их губы болели. Кей, ухмыльнувшись, прильнул к шее, целуя и посасывая кожу, спускался все ниже и ниже. Сняв футболку как и с Короля, так и с самого себя, Тсукки грубо поцеловал паренька, подушечками пальцев теребя затвердевшие соски. Кагеяма тонул от ласк в какое-то безумие. Пальцами вцепившись в волосы Тсукки, Тобио резко и грубо откинул голову Кея назад, сам провел языком от подбородка до ключиц, которые после Тобио стал посасывать, оставляя ярко-красные засосы. — Ах ты ж поганец, Король! — хищно ухмыльнулся Кей, затем резко сел и посадил черноволосого к себе на коленки, разводя его ноги. Тобио начал громко бесстыдно стонать, даже не успев сообразить, как широкая ладонь Кея, пальцами еле касаясь, провела от шеи до низу живота. Сердце стучало как бешеное, дышать было тяжко, особенно когда пальцы стянули с Кагеямы шорты с боксерами, кинув их куда-то в угол, и ладонь взялась за его плоть. Не успев ничего начать, как от хватки парень уже кончил в руку Очкарика. — Ну ты и извращенец, Король, — шепнул на ушко Тсукишима, затем легко дунул в него. Кагеяма изогнулся в спине, чуть ли не кончив. — Еще рано… Я еще не наигрался. Властный голос Тсукишимы все сильнее возбуждал Кагеяму, отчего снова и снова чуть ли не кончал, однако, Кей сильной хваткой держал член, не давая чернолосому кончить. Другой рукой Тсукишима провел от плеча до уха Короля, затем повернул его голову, и они снова слились в поцелуе. Хватка ослабла, и рука начала водить по члену, только очень медленно и мучительно. Тобио изгибался в спине, стонал, дрожал, не в силах уже сопротивляться чему-либо. Очкарик повернул голову и тихо сказал: — Смотри. — на против них было большое зеркало, в котором отображались эти двое. Кагеяма вспыхнул и отвел голову, ибо это его очень сильно смущало, но Тсукишима повернул его голову обратно и добавил: — А теперь наблюдай, — и усмехнувшись ввел один палец. Кагеяма исполнял его, можно сказать, приказ, и это даже его сильнее заводило, отчего, когда Очкарик ввел второй палец, черноволосый снова кончил, но уже себе на живот. — Извращенец, чертов! — усмехнулся Тсукки, затем вставил третий палец, глубоко с развратным хлюпаньем вводя их. Найдя точку, Тобио уже не сдержался и прикрикнул: — Хватит мучить меня! Король, схватив снова за волосы Тсукишимы, отклонил его голову в сторону и прикусил его шею зубами настолько сильно, что немного даже кровь пошла. Тсукишиме было не больно, а наоборот — чертовски приятно, отчего Очкарик снова перевернул резко Кагеяму, поставив его раком. Завязав его руки чем первым попало, Кей тихо шепнул: — Посмотрим, как сейчас будешь себя вести, Король… — Что ты… Ах! — не успев договорить, как Тсукишима полностью вошел в него. Из глаз побежали слезы, сами ноги начали дрожать, и Кагеяма хотел прокричать от дикой боли, но рука Кея закрыла его рот, а губы касались шеи и спины, дабы отвлечь Кагеяму от боли. Когда черноволосый кивнул, что все нормально, Тсукки начал двигаться сначала медленно и нежно, но после ему это надоело, и он начал вдалбливать в Тобио, заставляя его стонать, дергаться, сводить с ума. Через некое мгновение Король почувствовал глобальное наслаждение, отчего начал двигаться кое-как навстречу и при этом на всю комнату громко-громко стонать. Тсукишиме нравилось то, что вот он, Король, в его руках. Такой слабый, беззащитный. Создавалось такое впечатление, будто Король здесь не Кагеяма, а сам Тсукишима, и ему очень это понимание нравилось. Да, может на площадке Тобио — Король, но сейчас он собака, которой нравится, что над ним возвышается Он. Из глаз все также бежали слезы. Неожиданно тело начало трястись и, прикрикнув: — Кей! — уже из последних сил Тобио снова кончил. За ним с неким рыком в него кончил Тсукишима, после чего упал рядом, тяжело дыша. Развязав руки Кагеямы, пальцы зарылись в черные волосы, которые были мягкими и приятными. Теребя их, Тсукки наблюдал за тяжело дышащим Кагеямой, который через пару минут, наконец отдышавшись, сказал: — И как я пойду завтра на тренировку? — На ногах, — усмехнулся Тсукишима, затем поцеловал Кагеяму в лоб и, приобняв паренька, начал дышать в шею, наслаждаясь приятным запахом кожи Тобио. — Ненавижу тебя, — шепнул Тобио и, также приобняв Очкарика, потихоньку начал погружаться в сон. — И я тебя люблю… Король.«От ненависти до любви один шаг», — подумали они и заснули с улыбкой на лице.
