Паутина лжи

Сняв куртку, Алек с раздражением швырнул её на спинку кресла. Что он тут делает? Зачем он здесь? Это не его мир, не его жизнь. Это территория примитивных, и ему тут не место. Только разве можно переубедить Иззи, если она что-то втемяшит себе в голову? Проще голыми руками остановить поезд на полном ходу. Прошло уже два с половиной месяца, как Магнус оставил его, и Алек никак не мог понять, почему. И если днём ему худо-бедно удавалось отвлечься, окунаясь в работу с головой, то ночи были персональным Адом для Алека. Он вспоминал в подробностях все дни и ночи, которые провёл с Магнусом. Все моменты их душевной и физической близости. Все слова и признания, которые они говорили друг другу. И задавался бесчисленное количество раз одними и теми же вопросами: почему это случилось? Почему Магнус оставил его? — Александр, нам было хорошо вместе и я любил тебя, но ты же понимаешь, у нас нет будущего, — произнёс Магнус тем вечером, когда разорвал их отношения. — Что? Нет! Магнус, ты не прав! — горячо возразил Алек, чувствуя, как паника стискивает горло. — Я прав, и ты сам это знаешь, — чуть печально отозвался Магнус. — Я маг, ты охотник, Александр. — Ты сейчас о том, что это не нравится окружающим? — спросил Алек, вглядываясь в любимые глаза. — Так мне плевать! Мы уже проходили это. Я люблю тебя и не хочу терять. — Но я тебя больше не люблю. Давай избежим лишнего драматизма и расстанемся по-хорошему, Александр. Живи своей жизнью, найди себе кого-то, с кем будешь счастлив, а меня забудь. С того самого разговора не проходило и дня, чтобы Алек не задавался вопросом: что он сделал не так? Что не так с ним, раз Магнус его так запросто вышвырнул из своей жизни? Он перевернул ради этого него всю свою жизнь, поставил на кон репутацию, которую зарабатывал годами упорного труда. «Даже охотники влюбляются», — сказал ему как-то Магнус, и это в самом деле было так. Проиграв сражение с самим собой, Алек шагнул в объятия Магнуса, распахнув душу и сердце. Полюбив его каждой клеточкой души, он бездумно отдавал ему всего себя, свои душу, тело, сердце. Алек не думал о будущем, растворяясь в любви и страсти, и даже в страшном сне не мог предположить, что всё закончится вот так. Алек всеми силами старался не показывать окружающим, как ему плохо. И, возможно, окружающих, тех кто знал его не особенно близко, ему и удалось провести, но не Иззи с Джейсом. Они видели его внутреннюю агонию, его боль. Джейс старался его поддерживать, как-то отвлечь, но при этом не пересекал черты. Был весьма деликатен. Иззи была настроена куда решительнее. В один «прекрасный» момент загорелась идеей, что Алеку необходимо на какое-то время сменить окружение и обстановку. И не нашла ничего лучше, чем на три месяца выпихнуть жить его в мир примитивных. Ему оставалось только догадываться, как ей удалось договориться с вышестоящим начальством об этом отпуске и как ей удалось так всё подготовить. Изабель нашла ему жильё и даже компанию — друзей своего примитивного парня Джонатана. Алек не раз спрашивал себя, как это он поддался на её уговоры и теперь проводит львиную часть времени в компании примитивных, учитывая, что был невысокого мнения об этих созданиях. Наверное, свою роль сыграло то, что к тому моменту Алек впал в какую-то апатию, ему стали безразличны все события вокруг него. Иззи была неумолима и буквально силой раз за разом вытаскивала его на сборища компании своего бойфренда. Желания особо общаться с этой толпой у Алека не было, большая часть которой невыносимо раздражала его. Он научился без хамства отмахиваться от прилипчивых примитивов, предпочитая уделять своё внимание чтению книг и изучению интернет-пространства. Конечно же, Алек и раньше знал про всемирную паутину, но мало ей интересовался. Сейчас же путешествуя по разным сайтам, он старался отвлечься от бесконечного одиночества и пустоты, что поселились в его груди с того памятного вечера. Вот и сегодня Алек спешил включить ноутбук, чтобы хоть немного отвлечься, приглушить волну раздражения, которую вызвали севший мобильник и очень прилипчивая девица в компании примитивных. У него не было никакого желания говорить им о своей ориентации, да и вообще что-либо о себе. Он терпит весь этот цирк исключительно из-за сестры в тщетной надежде, что Иззи одумается и перестанет пытать его «весельем». Алеку нравилось узнавать новую информацию. Через сеть он изучал любопытные факты о других странах и людях, об истории и науке, обо всём, о чём раньше особо и не задумывался. Интернет вообще склад информации, как полезной, так и откровенного мусора. И что важнее всего, примитивные в сети куда меньше раздражали. От любого, с кем нет желания контактировать, можно избавиться, закрыв страницу. Красота. Жаль, что в обыкновенной жизни так нельзя, тогда бы эта Молли не превратилась в лишнюю головную боль. Взгляд Алека зацепился за рекламу сайта знакомств. Сначала он по привычке хотел проигнорировать рекламное окошко, но потом передумал. Зашел на сайт, в раздел гей-знакомств, и сам не заметил, как заполнил анкету. Изабель уже всю плешь ему проела, утверждая, что ему надо найти кого-то на замену Магнусу, по принципу — клин клином вышибают. Может, в её словах есть своя доля истины? В конечном итоге, это всего лишь интернет, и если ему случайный знакомый не понравится, всегда можно отправить его в «чёрный список». Чуть поколебавшись, Алек всё же нажал кнопку разместить анкету. Кто знает, вдруг ему напишет и правда интересный человек? Кто-то, общение с кем позволит чувствовать себя не таким одиноким? Ведь как бы ни старалась Изабель, в толпе примитивных, куда она постоянно таскала его, Алек чувствовал себя ещё более одиноким, чем когда находился наедине с собой. Тоска стала его верной спутницей. Осознав, до чего дошёл, он закрыл лицо руками и покачал головой. Похоже, у него просто-напросто едет крыша. Он правда рассчитывает найти кого-то в сети? Серьёзно? Это уже попахивает крайней степенью идиотизма. Алек сам не мог понять, зачем оставил свои данные на сайте знакомств. Что это: помутнение рассудка или вопль отчаявшейся от безысходности души? И тем не менее, анкету он так и не удалил.

***

— Ты рехнулась! — постановила Клэри, глядя на подругу. — Мой ответ — нет. — Ну, Клэри! — всплеснула Стейси руками. — Это же очень круто! Неужели тебе не интересно пообщаться с живым геем? Стейси была лучшей подругой Клэри с детских лет. Красивая, светловолосая, с большими серыми глазами. Клэри всегда немного завидовала внешнему виду подруги, на фоне которой она чувствовала себя совершенно несуразной. Их всегда было трое: она, Стейси и Саймон. Её брат, Джонатан, который был на три года старше всех троих, в шутку называл их «Три мушкетёра». Впрочем, он был не так далёк от истины, друзья и правда были неразлучны и готовы друг для друга почти на всё. Клэри вообще считала себя счастливым человеком. У неё была крепкая, дружная семья. Её мама Джослин была признанной художницей, и от неё Клэри унаследовала любовь к изобразительному искусству. Отец Валентин был удачливым бизнесменом, который умел убеждать окружающих сотрудничать с ним и имел поразительную чуйку на успешные проекты. Брат Джонатан был студентом-юристом, в котором Клэри души не чаяла, и он платил ей тем же. Ну и конечно же, лучшие друзья Саймон и Стейси. — Если тебе это так нужно, то вперёд. Я-то тут при чём? — выгнула Клэри бровь. — Фрэй, не мне тебе рассказывать о своём косноязычии, особенно при общении с мужским полом, — поморщилась Стейси. — Даже общение с Саймоном и Джоном, которых знаю всю жизнь, не особенно помогает. Так что ты, как моя лучшая подруга, просто обязана меня выручить, иначе мне в жизни не написать этот чёртов доклад по психологии. — А просто почитать статьи в интернете не пробовала? — в слабой надежде отговорить подругу от задуманного безумия произнесла Клэри. — Зачем тебе обязательно общаться с живым представителем секс-меньшинств? — Ну как ты не понимаешь, — закатила Стейси глаза. — Наш препод редкая сволочь, и он словно задницей чувствует, когда студенты халтурят. Он требует от меня именно мой взгляд на это явление. К тому же, это просто интересно и прикольно. Ну пожжжалуйста! И видя, что Клэри колеблется, Стейси выложила на стол главный козырь: — Помнишь, на шестнадцатилетие родители подарили мне набор дорогущих масленых красок в надежде, что я тоже стану художницей? Так вот, я отдам их тебе, если ты мне поможешь. Искушение оказалось сильнее Клэри. Она понимала, они поступают неправильно. Морочить голову живому человеку — подло. С другой стороны, она просто немного попереписывается с каким-то парнем, задаст ему вопросы, которые интересуют Стейси, и распрощается с ним. В этом ведь нет ничего такого, правда? Клэри же не собирается крутить с ним виртуальный роман? Просто общение с целью исследования. Не более. Именно так себя успокаивала Клэри, давая согласие на эту авантюру.

***

— Вы с ума сошли! — воскликнул Саймон, узнав, что задумали его близкие подруги. — Саймон, не нуди, — фыркнула Стейси. — Одумайтесь! — снова постарался он достучаться до них. — Задуманное вами — чистое безумие. Если что, на другом конце в монитор смотрит живой человек! А если бы с вами так поступили? — Саймон, это просто небольшое исследование, — постаралась Клэри успокоить друга, — ну или просто шутка. Относись проще к жизни. — Да не слушай его, Клэри, — произнесла Стейси, скрестив руки на груди. — Это же Саймон, наш «мистер Правильность». Зануда, который не умеет развлекаться. На слова Стейси Саймон обиженно нахохлился и отвернулся. В их трио всегда было так: Стейси генерировала безумные идеи, которые, как правило, воплощались в жизнь руками Клэри, а он старался, как мог, сдерживать своих подруг от совсем сумасшедших выходок. С годами девушки стали умнее и сдержаннее, и всё равно периодически они выкидывали идиотские фокусы. Как, например, сейчас. Саймон сам не знал, почему, но он буквально нутром чувствовал, добром это не кончится, что и озвучил им. — Всё будет хорошо, Сай, — ободряющее улыбнулась Клэри, а потом прищурилась и вперила в него пристальный взгляд зелёных глаз, — но если об этом узнает Джон, нам всем хана. Так что ты будешь молчать, понял? Саймон испуганно сглотнул, представив, что с ним сделает Джонатан, если узнает об очередной выходке двух взбалмошных девиц. Брат Клэри отличался чувством повышенной справедливости, и подобная «шутка» ему точно не понравится. Джон в упор отказывался понимать, что Клэри и Стейси его попросту не слушают. Он был убеждён, Саймон как единственный парень в компании обязан следить за ними и контролировать их. И потому, после того как очередная выходка двух подружек заканчивалась проблемами, больше всего попадало именно Саймону. — Понял, — уныло отозвался он, осознав своё поражение. Уже через двадцать минут на сайте красовалась анкета некоего Кайла Эванса. Девятнадцатилетнего студента Художественной Академии, любящего литературу и вылазки на природу. Только заполнив анкету, Клэри с удивлением осознала, что написала там чистую правду, ну, кроме имени и пола. Ну и ладно. — Уже полтора часа прошло, — заныла Стейси, не отличающаяся особым терпением, — давайте сами выберем кого-нибудь и напишем. — Ну выбирай, — пожала Клэри плечами, ей было в принципе всё равно, с кем переписываться. — Давай этого! — ткнула Стейси в анкету некоего Александра Лайтвуда, двадцати двух лет отроду. Снова пожав плечами, Клэри, чуть подумав, быстро набрала: «Добрый вечер, как живёшь? От кого ответа ждёшь? Может, ждёшь не от меня, но сегодня только я!» — Ну ты стихоплёт! — удивлённо присвистнул Саймон. — А то, — весело подмигнула ему Клэри. — Народ, смотрите, — возбуждённо произнесла Стейси, — он что-то ответил. Три пары глаз уставились в монитор ноутбука, с любопытством читая ответ. «Оригинально. Вечер и правда становится добрым)))».