Новый наследник Слизерина

Вопреки всем ожиданиям мальчика слизеринцы его больше не трогали. Выходка Салазара их очень разозлила, но они решили, что это была последняя капля, и больше шансов у первокурсника не будет. Староста Синкарт Забини, будучи уже взрослым студентом, дал распоряжение игнорировать Салазара: «С сегодняшнего дня он не наш и нашим не будет. Пусть он и сын Темного Лорда, но он сам выбрал себе окружение». Первокурсники, не умевшие в силу своей юности совладать со своими эмоциями, кричали, что этого гриффиндорского урода нужно избить снова, да так, чтобы он надолго запомнил, но староста ответил, что никакие возражения не принимаются: «Побив Реддла, мы покажем ему, что нас задела его выходка, а это равносильно поражению. Вы что, не видите, что он творит? Мы запретили ему общаться с Гарри Поттером, и он прислал этого Поттера к нам в гостиную! Я запрещаю, слышите, я запрещаю вам с ним общаться, подходить к нему, отвечать ему на что-либо и вообще на него реагировать». Младшие ребята поникли. Старшие задумчиво смотрели на старосту. Некоторые были согласны с Синкартом, некоторые понимали, что перегнули палку – ведь если бы они не угрожали Реддлу, не запрещали контактировать с Главным мракоборцем, он мог бы и сам сделать выбор в пользу Слизерина. Совещание в гостиной длилось около часа, в связи с чем весь факультет не пришел на ужин. Это вызвало недоумение у всех, кроме Салазара и Гарри Поттера. Но за студентами никто не пошел – Гарри рассказал директору о возможной причине их отсутствия, а декан Гораций Слизнорт не мог переживать из-за отсутствия студентов, поскольку он об этом событии даже и не знал. Он вообще редко посещал завтраки, обеды и ужины, объясняя это тем, что не может есть, когда много народу – он отвлекается от еды, и его потом мучает изжога. Прошел месяц пребывания Салазара в Хогвартсе. Казалось, все уже привыкли к нему, но некоторые студенты до сих пор старались обходить его стороной. Слизерин его игнорировал, чему он был страшно рад, хоть эта радость и была перемешана с разочарованием и тоской. После той ситуации с сумкой мальчик предполагал, что на Гриффиндоре к нему будут относиться иначе, но оказалось, что эта была лишь обычная гриффиндорская взаимовыручка. «Будь я самим Волан-де-Мортом, а не его сыном, и убивай я грязнокровок, они бы все равно кинулись меня защищать, если бы у меня были проблемы со Слизерином. Да и еще этот Стэнли Уизли...по его лицу было понятно, что он не мне помочь пытается, а насолить врагам». Гриффиндор изредка бросал Салазару слова приветствия. Лишь иногда мальчик оказывался в толпе веселых однокурсников, но это было, в основном, случайно: вместе вышли из класса или вместе шли в Большой зал. Дружить с ним по-прежнему никто не собирался, лишь иногда Анна Финниган улыбалась ему, но тут же отворачивалась к группе девочек, с которой не расставалась ни на минуту. Гарри Поттер стал появляться в школе все реже, поскольку ничего страшного с участием Реддла не происходило. Мальчик злился на то, что раньше Поттер постоянно маячил у него перед носом. Если бы не мракоборец, у Салазара сейчас были бы друзья на Слизерине... Как только все отстали от Салазара, он начал приходить в себя и продолжал следовать наставлениям матери. Он всегда был опрятен и этим не похож был на однокурсников, которые наспех завязывали галстук, забывали причесываться или заправляли часть рубашки в брюки. Он очень аккуратно одевался, отлично учился и никогда не ввязывался в драки и ссоры. Думая, что таким образом убедит всех в своей нормальности, он получал лишь обратный эффект. «Он просто как Волан-де-Морт в юности!», «Вылитый папаша!», «Лучше бы он шумным был, а то тихий такой, явно что-то задумал», «А Тайную комнату точно уничтожили?» Салазар слышал шепот у себя за спиной, но старался на него не реагировать. Он и так понял, что здесь ему не рады и все ждут, когда же он начнет охотиться на грязнокровок, но...что за Тайная комната? В один из холодных октябрьских выходных мальчик проснулся очень рано, отдернул полог и выбрался из кровати, тихо ступая, чтобы не разбудить спящих товарищей. Накинув пальто, он застегнул его на все пуговицы, поднял высоко воротник и вышел из гостиной. В таком виде он особенно напоминал отца. Посмотрев на него, нельзя было сказать, что это студент Гриффиндора – серьезный и грустный, в наглухо застегнутом черном пальто, одиноко шатающийся по замку... Мальчик прочесал замок и вышел на улицу. Вдохнув морозный воздух, он прищурился, глядя на выглядывающее из-за облаков солнце. Снега еще не было, но все листья уже пожелтели, и в воздухе ощущалось приближение зимы. Тишину раннего утра нарушало только мирное поскрипывание веток Гремучей ивы. Салазар бродил по окрестностям замка и вдруг увидел вдалеке хижину Хагрида. Мальчик никогда не подходил к ней близко, потому что однокурсники никогда не брали его с собой, а один он не мог, потому что побаивался лесничего. Подойдя к хижине, мальчик опасливо оглянулся. Нет, никого нет, все еще спят...а когда проснутся, будут сидеть в замке до завтрака. Глядя на маленький домик, мальчик подумал, что Хагриду, наверное, очень неудобно здесь жить, но его размышления резко прервала неожиданно открывшаяся дверь. Из хижины вышел Хагрид, щурясь от ярко-белого неба – явно только что проснулся. Мальчик отшатнулся и хотел было спрятаться, но услышал рев лесничего: «Эй! Ты чего здесь шатаешься?» - Я гуляю, сэр, - ответил Салазар. - Плохо это, - нахмурился великан, - одному-то шататься в такую рань. Ты давай иди в замок. Ребята все наперебой рассказывали, какой Хагрид гостеприимный – всех всегда зазывает к себе на чай и кормит печеньем. Всех, кроме слизеринцев, которых он не любил. После войны он даже не пытался скрыть свое презрение к студентам змеиного факультета, хотя понимал в глубине души, что дети ни в чем не виноваты. Минерва Макгонагалл не раз делала ему замечания, но приструнить великана мог только Дамблдор, которого не было в живых. Мальчик с тоской посмотрел на открытую дверь хижины. Его взгляд заметил Хагрид и, добавив «Давай-давай, иди в замок», толкнул ногой дверь, чтобы та закрылась. Кивнув, Реддл развернулся в сторону замка. Поднявшись по холму наверх, он увидел неподалеку две движузиес фигуры. Приглядевшись, он понял, что одна из фигур – Гарри Поттер, а вторая была совсем крошечная и держала мужчину за руку. Реддл остановился и принялся смотреть на мракоборца и его маленького спутника. Через какое-то время фигуры были совсем рядом, и Гарри Поттер наконец-то заметил стоящего гриффиндорца. - Доброе утро, Салазар! – приветливо и удивленно сказал Гарри, - ты чего здесь делаешь? - Я гуляю, сэр,- ответил мальчик так же, как и лесничему, и опустил глаза на маленькую фигурку. Мальчик лет 4-5 с черными волосами и большими карими глазами с интересом поглядывал на Салазара, не отпуская руку мракоборца. - Что ж, гулять полезно! Свежий воздух! – одобрил его занятие Поттер, - не опоздай на завтрак. - Буду вовремя, - бесстрастно заявил Реддл, слегка склонив голову. Пройдя мимо мальчика, Гарри выдохнул – изображать хорошее отношение к сыну Волан-де-Морта ему уже порядком надоело. Уговорил Макгонагалл на свою голову принять в школу этого наследника породителя всех бед, а теперь улыбайся ему, разговаривай с ним по душам, а взамен получай то улыбку, то холод, то вообще непонятно что... - Папа, а кто это был? – спросил ребенок. - Студент Гриффиндора, сынок, первокурсник, - ответил Гарри, нежно погладив мальчика по голове. Назвав пароль, мракоборец с сыном поднялись в кабинет директора. - Доброе утро, профессор! – радостно поздоровался Гарри. - Доброе утро, мой мальчик, доброе утро, спасибо, что пришел! Оооой, а кто это у нас тут? Неужто сам Джеймс Сириус приехал в Хогвартс? Мальчик спрятался за ногой отца и смущенно выглядывал из своего укрытия. - Как ты подрос! Совсем большой уже, тебя папа уже даже в школу привел! – профессор с любовью смотрела на маленького Поттера, - а где Джинни и Альбус? - Они в Мунго, - ответил Гарри и, заметив появившееся беспокойство на лице директора, поспешно добавил, - нет-нет, с ними все в порядке! Джинни на плановом обследовании, все-таки скоро у нас будет прибавление. А Альбус выбил себе зуб качелями, я не уследил, - виновато добавил Гарри. - А Джеймс, насколько я помню, очень не любит врачей, - улыбнулась Макгонагалл. - Да, Джимми очень не любит все, что связано с больницей, таблетками, лекарствами, зельями...Я очень удивлюсь, если он когда-нибудь станет зельеваром, - усмехнулся Поттер. Минерва продолжала смотреть на мальчика, и мракоборец наконец спросил: - Директор, Вы хотели со мной о чем-то поговорить? - Да, Гарри. У тебя есть на примете какая-нибудь семья, которая сможет на какое-то время взять к себе одного двухлетнего ребенка? - Вы про Малфоя... - Да, я знала, что ты догадаешься. Как ты знаешь, у их семьи сейчас проблемы. Драко все эти годы не может найти себя приличную работу, которая приносила бы хоть какой-то доход. Ну, ты понимаешь, бывший Пожиратель смерти, не каждый примет его. А его жена тяжело больна и не встает с постели. С маленьким Скорпиусом кто-то должен быть... - Да, о проблемах с работой я знаю, но ничем не могу ему помочь. Мракоборцем ему не быть. Почему Вы не возьмете его в Хогвартс, профессор? - У нас всегда хватало учителей. - Так возьмите завхозом, пускай помогает Филчу, - хмыкнул Гарри, но тут же взял себя в руки, - или вон, пускай преподает зелья у младших курсов. Гораций, кажется, недавно жаловался, что ему совсем не хватает времени. - Все время хотела поинтересоваться, почему у него так мало времени, - фыркнула Минерва, – своим факультетом он практически не занимается, Слизерин распустился! Даже обязательные ужины не посещает, сидит у себя в кабинете и пьет огневиски! - При всей моей любви к профессору Слизнорту, директор, Вам не кажется, что ему уже дано следует объявить выговор? - Это бесполезно, объявляла и не раз. - Тогда припугните его, что он потеряет место декана. - Ты что, Гарри, - рассмеялась Макгонагалл, - он будет только рад! В последнее время он все больше отдаляется от своего факультета, не следит за дисциплиной, не наказывает, не поощряет. - Тогда я вообще не вижу никаких проблем, возьмите Малфоя, пусть преподает у младших. Может, и за факультетом последит заодно. Тут в камине появилась голова Малфоя: «Профессор, Вы меня просили зайти?» Минерва махнула ему рукой, предложив войти. В кабинет вошел Драко, держа на руках ребенка, учтиво поклонился и сказал: - Доброе утро. Заметив Гарри Поттера, Малфой на какое-то время замер, а затем, придерживая ребенка одной рукой, протянул мракоборцу руку, и тот ее пожал. Джеймс Поттер с интересом смотрел на незнакомого мужчину и мальчишку у него на руках. Белобрысый ребенок был очень похож на своего отца. - Драко, - начала профессор Макгонагалл, - Мы с Гарри посовещались и вот к чему пришли. Прямо сейчас я не могу помочь тебе с работой, но после Рождественских каникул приглашаю тебя в Хогвартс преподавать зельеварение у младщих курсов. Мы выделим тебе комнату в замке для тебя и для твоей семьи. Малфой готов был разрыдаться – это то, о чем он мечтал много лет! Но при Поттере он не мог себе этого позволить, поэтому лишь сухо кивнул и сказал: «Большое спасибо, директор» и, чуть подумав, добавил: «И тебе, Поттер» - Но сейчас, - продолжила она, - я не знаю, чем тебе помочь...мы еще не успели обсудить, с кем может пока что пожить Скорпиус. Джеймсу надоело разглядывать вошедших и слушать взрослые разговоры, поэтому он начал озираться по сторонам, отошел от отца и принялся изучать кабинет директора. Заметив это, Гарри испугался, что его непоседливый сын сейчас что-нибудь здесь сломает, поэтому он решил проводить ребенка в гостиную Гриффиндора, а затем вернуться к разговору. Поттер разбудил Стэна Уизли. - Джимми! – радостно воскликнул Стэнли, протирая глаза и попутно зевая. Джеймс повис на своем двоюродном брате. - Стэн, я отлучусь ненадолго. Проследи за Джимом, пожалуйста. - Да, конечно, дядя Гарри, - сонно ответил Уизли. Едва Гарри покинул гостиную, Стэн сказал: «Джимми, я очень хочу спать. Ты посиди тут на диване. Только ничего не трогай, хорошо? Я еще чуть-чуть посплю и приду к тебе». Джеймс кивнул и удобно устроился на красном гриффиндорском диване. Сидеть и ничего не трогать казалось ему чем-то абсолютно невозможным, но он старался и честно целых 15 минут просидел, глядя на камин в гостиной. Через 15 минут мальчик осторожно сполз с дивана и принялся изучать дом гриффиндорцев, радуясь, что через 7 лет он тоже будет тут учиться, но не до конца понимая, что значит учиться и что такое Хогвартс – он был еще слишком мал. Спустя еще 15 мнут мальчик не выдержал и хотел было уже пойти разбудить брата, как вдруг из комнаты мальчиков спустился Скандер Оливи. Вчера за ужином совы принесли почту, и первокурсник получил от родителей новейшую метлу, но вечером полетать ему не разрешили, поэтому он встал пораньше и отправился на стадион, чтобы скорее испытать подарок. Он был так поглощен мыслями о метле, что совершенно не заметил стоявшего в стороне сына главного мракоборца. Ребенок же, раскрыв рот, следил за первокурсником, а, вернее, за его метлой. В свои 4 года он уже немного умел летать – правда, на детской метле. Отец с двух лет учил его полетам, и ему безумно нравилось это занятие, в отличие от двухлетнего брата Альбуса, который совершенно не заинтересовался квиддичем. Протирая глаза, первокурсник открыл дверь и вышел из гостиной, не заметив, что маленький мальчик выскользнул за ним, продолжая рассматривать метлу. Гриффиндорец шел очень быстро, и мальчик за ним не успевал, поэтому через какое-то время Джеймс потерял его их виду и остался один в большом незнакомом замке. Мальчик испугался и решил вернуться в гостиную, но попытка найти ее привела к тому, что мальчик окончательно заблудился. Ребенок очень долго пытался спокойно найти выход, но поиски ни к чему не привели, и тогда маленький Поттер заплакал, прислонившись к стене замка. «Папаааа» - несколько раз пытался звать он отца, но ответом была тишина. Тут боковым зрением мальчик заметил какое-то движение в конце коридора – фигуры все приближались и приближались и превратились в трех мальчишек в зеленых мантиях со змеей на груди. Они держали в руках метлы. Увидев мальчика, слизеринцы переглянулись – они узнали его, сын Героя периодически мелькал на фотографиях в газетах. Обменявшись многозначительными взглядами, они улыбнулись Джеймсу. - Привет, парень. Ты кто такой? – хищно улыбнулся Роэн Макнейр. - Я Джеймс. Меня папа привел в школу, а я потерялся. Помогите найти гостиную, пожалуйста! – мальчик полностью доверял этим студентам, ведь они же ученики школы, а папа никогда не говорил ничего плохого о ком-либо – напротив, он всегда рассказывал о том, что это лучшее место. Правда, дядя Рон, слышав подобное, всегда фыркал и начинал рассказывать истории о том, как они враждовали со слизеринцами. Но Джеймс редко вникал в то, что говорит его дядя, потому что дядя говорил много, много ругался и был даже еще более шумным чем сам Джеймс. - Джеймс, мы сейчас очень спешим на тренировку, поэтому пошли с нами. Хочешь посмотреть, как мы летаем? Мальчик, услышав о квиддиче, тут же забыл обо всем и согласился. Он поднялся с пола и пошел со слизеринцами, полностью им доверяя. - Давай к иве его, - шепнул Роэн остальным. Те удивленно захлопали глазами: - Она же его убьет! - Не убьет, только попугает. Проследим. Слизеринцы довольно улыбнулись друг другу и повернули в другой коридор, который вел на улицу – прямиком к опасному дереву. - Смотри, Джеймс, ты когда-нибудь видел такое дерево? – поинтересовался один из мальчиков у Поттера. Ребенок уставился не причудливую иву, которая поскрипывала и слегка шевелила своими ветвями – сильнее, чем если бы было из-за ветра. - Нет! – честно ответил мальчик, восхищенно глядя на дерево, - а почему она так шевелится? - Потому что там на дереве есть надпись, которую однажды оставил один великий волшебник. Благодаря ей дерево и шевелится. Но увидеть эту надпись можно только вблизи. - А это не то дерево, которое начинает размахивать ветвями, если кто-то подходит? – он начал смутно припоминать рассказы дяди Рона. - Да нет, вряд ли, - разочарованно отозвался Макнейр – ребенок знал о существовании ивы. - А можно подойти посмотреть надпись? - Ну, если не боишься, - ухмыльнулся слизеринец.