Моя игрушка

       Яркие блики огня играли на деревянных стенах, увешанных шкурами диких зверей, которых он лично поймал на охоте. Костер, разведенный в большом очаге, стоявшем посредине его покоев, согревал спальню, пропитанную запахом эля и дичи. Поднеся серебряный кубок к губам, Ивар сделал глоток и ухмыльнулся. Сейчас в его покои должны привести его новую служанку. Ее привезли ему в дар ярлы. Она была родом из далекой Греции, о которой он лишь слышал, но ни разу не доплывал до ее берегов. Столь прекрасных женщин он ещё не видел в Каттегате. Волосы цвета каштана, серые глаза, так напоминающие глаза кошки, красивый овал лица, а самое главное, губы... Пухлые, такие чувственные, коралловые...За одни эти губы он пожелал её. Нежные, их никто не смел целовать кроме него, её оливковой, бархатной кожи никто не смел касаться...Она была его. Лишь его...Эти плечи, тонкая талия, округлые груди и стройные ноги... Всё это принадлежало лишь ему...Ему одному и никому больше. Улыбаясь своему новому дару, мужчина не заметил, как дверь покоев отворилась и внутрь вошли. Стражник привёл служанку, а затем удалился. Подняв глаза, Ивара заметил появление той, что так страстно желал. — Вы присылали за мной, господин? Ее густые и одновременно такие тонкие волосы струились по спине, касаясь лопаток. Хлопковое платье голубого цвета подчеркивало фигуру не хуже тончайшего шелка. Губы были приоткрыты, а грудь вздымалась от ровного дыхания. Поднявшись, Ивар медленно дошел до нее, растягивая удовольствие и смакуя огонь страсти, разлившейся по телу. — Да, вызывал... Подойдя, он, приподняв её за подбородок, заглянул ей в глаза. Серые, смотревшие на него без страха, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Очертив линию губ большим пальцем, мужчина впился в них долгим и жарким поцелуем, смакуя удовольствие, упиваясь сладостным вкусом и всё больше углубляя поцелуй. Его язык проник в её рот, обводя внутреннюю часть губ. Мужчина наслаждался сладковатым послевкусием. Его руки проскользили по её талии, а затем Ивар крепко прижал женщину к своей груди. Оторвавшись, он поцеловал ее верхнюю губу и, тяжело дыша, отстранился. — Не зря я избрал тебя. Эти уста...Ими хочется напиться...Раскрой секрет, — улыбнувшись, Ивар заставил ее заглянуть в его глаза, — Ты ведьма? Как иначе объяснить то, что ты околдовала меня? — Нет, — она прошептала, касаясь его щеки, и ощущая жесткую щетину.— В Греции я была жрицей богини любви Афродиты. — Жрицей, говоришь, — резко развернув её спиной, он прижался к ней. Бедра Ивара касались её ягодиц. Гвиневра чувствовала, как там, в штанах, уже стало твердо. Казалось, словно по его жилам вместо крови тек огонь страсти, сжигающий с каждым мгновением своего обладателя. Забравшись руками под платье, Ивар положил ладони на её грудь и начал аккуратно касаться сосков и мять её, наслаждаясь нежной, мягкой кожей и вдыхая запах молока, который источало её тело. Приблизившись губами к затылку, мужчина вдыхал аромат волос. Они пахли медом и сливками. — И чему вас там учили? Наверняка, ублажать мужчин? — он не прекращал ласки. Огонь всё больше разгорался в нём, терзая сладостными муками и ощущая то, как низ живота разрывало от желания. — Нет, господин, — проскользив рукой, Гвиневра обхватила его член, проглядывающий через штаны, и начала медленно двигать вниз и вверх, — Жрица обязана была хранить девственность. — Что? — прикрыв глаза, он начал постанывать от удовольствия, — Хочешь сказать, ты девственница? — Да, господин. Нехотя, мужчина убрал её руку и развернул лицом к себе. — Ты хочешь сказать, тебя не брали ни спереди, ни сзади? Улыбнувшись его искреннему удивлению, Гвиневра обвила руки вокруг его шеи, прижимаясь бедрами к его бедрам и срывая томные вздохи с его губ. Подобные игры доставляли удовольствие и ей. Её соски затвердели от желания, по телу разлилось тепло, а там, в самом низу, словно завязался тугой ком. — Нет, господин. — Но, тогда откуда тебе знать, как завести мужчину? — Я делаю лишь то, что подсказывает мне тело, господин. — Оно всё правильно говорит тебе...— он вновь поцеловал её, а затем проскользил губами по шее. Коснувшись ключиц, он сдвинул ткань, обнажая объект его вожделения — мягкую, нежную грудь с вишневыми сосками, похожими на жемчужинки. Почуяв его теплые губы, ласкающие грудь, она судорожно вздохнул. Ещё никто и никогда не ублажал её так, как это делал он. Касаясь бархатной кожи, Ивар обхватил один сосок и начал посасывать его, лаская языком. Опустив глаза, женщина с теплотой во взгляде наблюдала за его действиями, перебирая его волосы и вскрикивая каждый раз, когда его зубы осторожно прикусывали чувствительную кожу. Отстранившись, мужчина выпрямился и, расшнуровав платье, спустил его к ее ногам. Перед ним предстало то самое тело, снившееся в сладких грезах. Стройное, идеальное, с бронзовой кожей. Лишь следы от браслетов на руках портили великолепный вид. — Господин, — не стесняясь своей наготы, Гвиневра подошла к нему, обступив платье. — Позвольте теперь мне избавить вас от одежды. С улыбкой наблюдая за ней, мужчина поднял руки, давая снять с себя рубаху. Отбросив её в сторону, женщина села на корточки и медленно начала развязывать шнуровку, а затем спустила их. Отойдя на шаг назад, она окинула его взглядом. Широкие плечи, на которых были изображены древние руны, рельефный торс с темной дорожкой волос, начинающейся от линии низа живота и заканчивающейся на груди и самое сокровенное. Член внушительных размеров, который был в боевой готовности. — Ну как? — усмехнувшись, Ивар проследил за её взглядом и сделал шаг вперёд, — Все пришлось тебе по нраву? С опаской глядя на его естество, Гвиневра улыбнулась. По размерам он напоминал длину кинжала гораздо больше среднего, да и в ширину не уступал ему. — Да, господин. — Не бойся, — коснувшись губами её щеки, Ивар посмотрел ей в глаза. — С тобой я буду нежен. Вздохнув, она доверилась ему и прикрыла глаза. Покрывая поцелуями её грудь, он провел дорожку до низа живота и обратно, вдыхая аромат ее тела. Она ощутила его мягкие губы, касающиеся кожи, и то, как тепло переросло в жар. Откинув голову назад, Гвиневра судорожно вздохнула, продолжая наслаждаться уверенными действиями. Выпрямившись, Ивар позволил ей перенять инициативу. Приблизившись губами к его шее, Гвиневра начала робко целовать её не понимая, как это делать. Задев кончиком языка кадык, она спустилась ниже, касаясь ключиц. Её губы касались упругой кожи. Женщина целовала рельефный торс, осторожно коснувшись сосков и дойдя до низа живота. Туда, где начинались густые темные волосы. Остановившись, она раздумывала, доходить ли ей до его члена. Она слышала, что многим мужчинам нравится, когда их целуют там... Заметив её раздумья, Ивар положил ладони ей на плечи и поднял с колен. — Я хочу целовать тебя и наслаждаться вкусом твоих губ, а не вспоминать вкус своего члена. А для этого, — он опустил взгляд вниз, замерев на естестве, — у меня есть другие женщины. — Хорошо. Вновь поцеловав её, мужчина медленно повел её в сторону кровати, не отрываясь от губ. Подойдя к широкой кровати, устланной медвежьей шкурой, Ивар плавно опустил на нее Гвиневру. Женщина тут же почувствовала, как густой жесткий мех уколол её спину. Оперевшись на руки, Ивар навис над ней и заглянул в глаза. Серые, они с тенью страха смотрели на него. Но это был не тот страх и ужас, который он вселял в своих врагов. Это был страх неизвестности. Того, что он причинит ей боль, или ей не понравится. Она боялась испытать новые ощущения, доселе неведанные ей. Улыбнувшись, Ивар прошептал: — Не бойся... Накрыв её губы своими он провел рукой по её телу. Грудь, волосы, плоский живот...Он изучал ее кончиками пальцев, а затем замер там, где его руке быть не полагалось. Задев лоно, мужчина проскользил ниже. Касаясь треугольника темных волос, он осторожно раздвинул половые губы. Её тело пронзила дрожь. Тяжело дыша, она почувствовала, как её обдало жаром там, в самом низу. Это ощущение было до этого неведомо ей она впервые для себя поняла, что желает чего-то большего... Чувствуя, как его пальцы водят там вниз и вверх, женщина судорожно вздохнула и инстинктивно согнула ноги в коленях. Когда Ивар задел маленький чувствительный бугорок, Гвиневра вскрикнула от неожиданности и того, насколько приятным было сие действие. Улыбнувшись и чуя то, какая она влажная и горячая там, Ивар убрал руку и приблизился к ее губам. — Сейчас будет немного больно. Не пугайся. — помедлив, он спросил: — хочешь потрогать его перед тем, как я начну? Она почувствовала, как к горлу подкатил ком, а сердце стучало в бешеном ритме. Подумав, женщина ответила: — Да. Взяв её ладонь в свою, мужчина сел, а затем положил её руку на основание члена. Она робко касалась кончиками пальцев упругой, напряженной и такой горячей плоти, ощущая, как вздулись вены, а дыхание Ивара стало более частым. Коснувшись тоненькой кожи, скрывающей головку, Гвиневра, помедлив, осторожно убрала руку. Всё это время Ивар напряженно следил за её действиями, чувствуя её ледяные пальцы, медленно скользившие по основанию. — Ну? Ты готова? — Да... Положив руки на ее бедра, мужчина придвинул её на себя. Разведя ноги в стороны, он, помедлив, осторожно вошел в неё. Чуя, как внутри неё что-то лопнуло, а на смену этому внутрь вошёл его твердый член, Гвиневра вскрикнула от боли. Замерев, Ивар опустил взгляд. На медвежьей шкуре были багровые капли. Давая её телу привыкнуть к нему, он, помедлив, начал аккуратно и очень медленно двигаться вперед. Почуяв боль, Гвиневра вновь вскрикнула. На её глазах выступили слёзы, а руки, замерев на спине Ивара, оставили глубокие царапины. Приблизившись к ее губам, он стер слезы и нежно поцеловал, касаясь кончиком языка внутренней части её губ. Чувствуя, как тепло вновь окутывает её тело, женщина обняла его за шею, позволив Ивару крепче прижаться к ней. Двигаясь всё также медленно, мужчина вновь немного ускорился. Заметив, что это не приносит ей боли, он остался в прежнем темпе, все ещё не входя полностью. Гвиневра изучала ощущения, которые она испытывала. Это была смесь боли, медленно уступавшей наслаждению. Подняв глаза, она смотрела на Ивара, который навис над ней. Проскользив по его широкой спине, она коснулась крепких рук и обняла за шею. Его горячее дыхание обжигало кожу, а губы задевали мочку уха, приятно щекоча. Накрыв её губы своими, он поднялся выше, касаясь щек и скул, поцеловал уголок губ, спускаясь ниже и целуя шею и ключицы. Дойдя до груди, он начал ласкать языком сначала правую грудь, теребя крохотный сосок, похожий на вишенку, а затем левую. Опустив глаза, Гвиневра следила за его действиями, наполненными нежностью. Эти губы, целовавшие кожу и слегка посасывая, оставляя красные следы. Жесткая щетина, которая колола кожу, доставляя удовольствие, горячий язык, ласкающий грудь и рисующий причудливые узоры. Утопая в ласках и нежности, женщина закрыла глаза, полностью отдаваясь чувствам и инстинктам, накрывшим с головой. Этому огню страсти и удовольствия, уносившему её в далекую страну грез, о которой она и мечтать не могла. Зарывшись в его волосы, она выгнулась и вновь застонала от удовольствия, произнеся его имя. Ускорившись, Ивар аккуратно перевернул его, усадив сверху. Ощущая, как его член вошел глубже, Гвиневра вскрикнула от смеси боли и наслаждения. Подобная гамма эмоций открывалась впервые для нее и, на удивление, была приятна. Положив ладони на ее бедра, мужчина начал направлять её вверх и вниз. Поймав темп, она начала вначале медленно. Почуяв, что боль отступила, женщина начала двигаться быстрее, скача на нём, словно на диком жеребце. Усмехнувшись, Ивар убрал руки за голову, на миг позволив себе залюбоваться ей. От робкой лани не осталось и следа. Теперь её движения были быстрыми и уверенными. Она быстро двигала бедрами вверх и вниз, оперевшись руками о кровать и откинув голову назад. Теперь Гвиневра полностью отдалась во власть страсти и ей хотелось получить больше, чем нежность...Ей хотелось покориться этому дикому, безумному пламю, диктовавшему правила игры. Её волосы водопадом спадали по спине, грудь вздымалась, бронзовое тело покрылось испариной, а ногти впивались в шкуру. Сейчас она не слабо стонала, а громко кричала, не боясь, что её услышат. Опустившись ему на грудь, Гвиневра не прекращала резко двигать бедрами и жадно впилась в его губы. Их языки сплелись в страстном танце обводя внутреннюю часть губ друг друга. Прервав поцелуй, она коснулась устами его шеи, а затем начала целовать глубже, оставляя багровый засос на коже. Усмехнувшись её прыти и страсти, мужчина перевернул её на спину, войдя ещё глубже. Там, внутри, она пылала огнём. Казалось, словно внутри этой женщины горел неистовый вулкан, готовый взорваться в любой миг и сжечь всё дотла. Закинув её ноги к себе на грудь, он почуял, что готов взорваться вместе с ней. Настолько напряжение переполняло его. Оперевшись о изголовье кровати, Ивар начал двигаться в безумном темпе, приближая обоих к оргазму. Их крики разносились по комнате, её ногти раздирали ему спину, а мужчина крепко сжал крутые бедра, оставляя синяки. Чувствуя, как внутри них одновременно произошел взрыв, они вскрикнули в последний раз. Выплеснув семя внутрь неё, Ивар вытащил член и без сил рухнул на кровать. Тяжело дыша, Гвиневра опустилась рядом. Положив голову ему на грудь, она ощущала горячую кожу, покрытую капельками пота и слышала, как сердце бешено стучит. Положив ладонь ей на талию, Ивар улыбнулся. — Тебе понравилось? — Более чем. — лукаво улыбнувшись, Гвиневра заглянула в его глаза. Огромные, переливающиеся таким же блеском, как и у неё, они были наполнены счастьем. — Ты моя, — коснувшись большим пальцем её губ, он провел линию. Его голос был низким и хриплым. — Никто не посмеет претендовать на тебя. — А если у вас появится другая? — Это не меняет сути. Я не привык отдавать тех женщин, которых хочу. А тебя я пока хочу. — Снова? — она улыбнулась, обнажив ровный ряд белоснежных зубов. — Всегда. «Пока не найду новую игрушку». С этими мыслями мужчина поцеловал её коротким поцелуем и позволил уснуть на своей груди. Перебирая её мягкие волосы, Ивар вновь окинул её взглядом. Видя то, как идеальное тело отливает бронзой в свете свечей, мужчина усмехнулся. «Хотя, если и найду, то не отдам. Ты моя любимая игрушка, а свои вещи я раздавать не привык». Повернувшись на бок, он ощутил, как женщина обняла его и прикрыл глаза. За окнами опочивальни огромное солнце лениво выплывало из-за величественных гор. Небосвод, затянутый густыми черными тучами, медленно озарялся красками. Алеющая полоска плавно переходила в оранжевую, а та в янтарную и нежно голубую. Тьма отступала, давая новому дню вступить в свои права. Пройдет пару часов и теплые, ласковые лучи коснутся гор и изумрудных лугов. Дикие северные цветы протянут лепестки, желая коснуться тепла, горные реки заблестят хрустальным блеском. Люди примутся за дело. В Каттегате начался новый день.