Гоп стоп. Владиславик

      Первый день каникул тянулся бесконечно.       После поцелуя на мосту он не спал почти всю ночь. Прокручивал в голове каждую секунду того вечера. Как сначала Слава так жарко его целовал, а потом холодно довёл до дома ничего не сказав.       Но Влад решил не отчаиваться. Он нервно зарылся рукой в шёрстку лежащего рядом Канеки и написал сообщение: «Привет, чё делаешь?»       Сообщение ушло, но ответа не было. Через час Влад написал снова: «Может, погуляем сегодня? Погода норм». Опять тишина. Через пару часов сообщения были прочитаны, но Слава так и не ответил.       «Всё, пиздец, – подумал Влад, зарываясь лицом в подушку. – Повторение пройденного».       Мысли роились как колючий вчерашний снегопад. Влад придумывал десятки сценариев, что будет дальше, и каждый был хуже предыдущего. Сейчас Слава, наверное, сидит со своими гопниками и рассказывает, как Влад прыгнул к нему с поцелуем. А тем только повод дай лишний раз пидора отпиздить. Влад чувствовал себя так, словно нарисовал у себя на лбу огромную мишень.       Или, может, Слава решил слиться и забыть об этом неудачном эксперименте. Сделает вид, что ничего не было, перестанет здороваться и сядет за другую парту. А Влад снова останется один. Ну это как-никак лучше, чем избиения. Хотя, одно другому не мешает.       «Ну а хули ты хотел, – возмутился внутренний голос.       Влад подтянул колени к груди. Канеки недовольно мяукнул и переполз с одеяла на подушку. Шторы были задёрнуты, нагоняя ещё большую тоску, телефон остался валяться где-то в ногах. Влад горько усмехнулся, мысленно сравнив себя с героиней «Сумерек» Бэллой, которая пялилась в окно несколько месяцев, депрессуя по своему вампирскому парню.       За весь день он встал с кровати всего пару раз, в основном ради Канеки. Ну и чтобы мама сильно не переживала. Хотя вряд ли она поверила, что у него «всё нормально». Влад почти не ел – кусок не лез в горло. А пустоту в душе он забивал очередным аниме-сериалом, но точно не смог бы пересказать сюжет. Потом лежал и смотрел в потолок, слушая музыку. Влад готов был на что угодно. Даже быть экспериментом и забавой для любопытного натурала. Лишь бы Слава его не бросал. Ему так не хотелось снова быть одному.

***

      Тем временем Слава мрачно бродил по району. Он никак не мог найти себе места. В нём боролись два волка. Один яростно открещивался от вчерашней ситуации, второму же всё понравилось, и он требовал ещё.       Славе и правда понравилось целоваться с Владом. Внутри разгорался огонь, когда он вспоминал, как доверчиво Влад льнул к нему на мосту. Но также было страшно. Слава всю жизнь считал себя ровным пацаном, думал, что рано или поздно женится и заведёт детей. А тут… Одно дело, когда гей кто-то другой, Славе на это было пофиг. Но самого себя принять у него не получалось.       Он вспомнил обо всех вечерах с Владом. Только с ним Слава чувствовал себя свободно. В компании бывших друзей он всегда чувствовал напряжение: ведёшь себя не по-пацански – значит не мужик. А с Владом ему можно было просто быт самим собой. И даже пустить слезу под грустное аниме.       Нет. Он не может потерять Влада. Если он сейчас сдаст назад, то никогда себе этого не простит.       Слава открыл диалог с Владом, но пальцы зависли над затертыми кнопками нокии. А что писать-то? «Сори за игнор, я тупой гопник, не знал, что я гей»? Смешно. Когда он раз за разом набирал и стирал сообщение сидя на скамейке недалеко от гаражей, рядом раздался знакомый голос.       – Славка?       Он поднял голову. Перед ним стояла Полина с сигаретой в изящных пальчиках и смешливо изогнутыми глазами.       – Чего расселся? Щас свой кирпич до дыр уже сотрёшь?       – Ой, отвали, не до тебя. – Отмахнулся Слава и нахмурился. Мысль рассеялась. Снова заново сочинять.       – Ой, какие мы грустные, – она присела рядом, не спрашивая разрешения. – Дружков своих бывших потерял? Так они гандоны, тебе же лучше.       – Не в них дело.       Полина помолчала, выпустив колечко дыма. А потом спросила:       – Ну а чё тогда? С эмо-бойчиком поссорился?       Слава дёрнулся.       – С чего ты взяла?       – Да ты только с ним и шатаешься в последнее время, – фыркнула она. – А он на тебя смотрит такими влюблёнными глазами.       Слава промолчал. Но лицо его, наверное, сказало всё за него, потому что Полина вдруг хмыкнула и отбросила сигарету.       – О-о-о, – протянула она. – Славка-Славка. Я-то думала, ты не такой быдлан, как твои кореша. Ты послал его, что ли?       – Ты чё ёпта! Никого я не посылал, – Слава разозлился, но быстро остыл. Так-то игнор не на много лучше. – Короче такая тема получилась, я его обидел, и не знаю, как извиниться.       Полина скептически на него посмотрела.       – Ну мне-то не пизди. Нормально расскажи, что случилось.       – Бля… Ну не знаю я как о таком говорить, – Слава уткнулся лицом в руки и устало выдохнул.       Полина придвинулась ближе и зашептала, как заговорщица:       – Слушай сюда. Я тебя насквозь вижу. У тебя самого сердечки из глаз чуть не сыпятся. Если ты реально хочешь перед ним извиниться и ему понравиться, я тебе помогу.       Слава отнял лицо от рук и уставился на Полину готовый слушать.       – Короче, есть план. Но тупой. Ты играешь на гитаре?       – Нет. Пытался как-то, но чёт не моё это.       Полина слегка нахмурилась.       – Ладно. Тогда план «Б». Ты умеешь петь?       – Петь? – Слава уставился на неё, как баран на новые ворота.       – Ну да, – подтвердила Полина и загадочно улыбнулась. – Придётся. А что не сделаешь ради любви?       – Бля, ну ладно. А что петь-то?       – Золотую чашу.       Поняв, что Слава не выкупает. Полина уточнила:       – Да шучу я. Скину тебе песню ВК. Выучи потом. А музыкальное сопровождение я тебе обеспечу. Зря что ли столько лет в музыкалке пахала? А ты добудь каких-нибудь цветов. И мел для асфальта.

***

      На следующий день Влад почти смирился с будущим одиночеством. Он сидел на столе на кухне, поставив босые ноги на стул, и тупо смотрел во двор. От недавнего снега не осталось и следа: на улице было промозгло и моросил дождик. Канеки на его коленях лениво потянулся, а Влад отхлебнул почти остывшее какао.       «Не надо было лезть, – думал он. – Вообще не стоило пытаться даже дружить. Сидел бы дальше смотрел аниме в одиночестве. А так ещё больнее».       Он уже собирался слезть и зарыться обратно в кровать, как вдруг с улицы со стороны балкона донёсся резкий, пронзительный свист.       Свист повторился. А следом раздались звуки саксофона.       Сначала он подумал, что ослышался. Ну какой, нахуй, саксофон в спальном районе? Но тут мелодия зазвучала увереннее, и сквозь рандомный набор звуков стало возможно узнать песню. И она уж точно не была создана для саксофона. Звучало просто кошмарно.       Любопытство победило, и Влад, ссадив Канеки на пол, слез со стола и вышел на балкон. Перед подъездом, на асфальте было нарисовано мелками огромное красное сердце. В нём ужасным «каллиграфическим» почерком красовалось слово «ты».       Рядом с сердцем стоял Слава с букетом цветов. Он слегка промок под дождём, но всё равно был в расстёгнутой куртке.       Чуть позади него, стояла девушка с саксофоном. Её прямые черные волосы слиплись от влаги, а лицо было сосредоточенным. Она дула в инструмент с очень серьёзным выражением лица.       Саксофон всхлипнул, взял на полтона выше и снова подхватил мелодию.       Всё происходило так быстро, что Влад даже не успел осознать сюрреалистичность происходящего, как Слава запел.       Голос сорвался на первой же ноте, но Слава смотрел вверх на Влада и улыбался.       «Мой прокуренный голос, твои тёплые губы...»       Саксофон взвыл, пытаясь угнаться за ритмом, но снова сбился. Этот инструмент просто ужасно сочетался с каким-никаким, но роком.       «Нам так нравится мёрзнуть, нам не нравятся клубы...»       Соседка снизу, высунулась из окна и стала возмущаться:       – Вы совсем охренели?! Люди отдыхают!       – Идите нахуй! – крикнула девушка, на пару секунд отрываясь от мундштука. Она вся покраснела от усердия, но быстро снова подхватила мелодию.       Слава не обращал на это никакого внимания, он продолжал петь, глядя Владу в глаза. До Влада начало доходить, что, кажется, буллинг отменяется.       «Ну конечно, уверен, забери моё сердце...»       Влада бросило в дрожь. Это было прекрасно. И совершенно нелепо.       «Его хватит надолго, чтобы согреться...»       Саксофон снова сбился – Полина явно не успевала за Славиным темпом. Она выдохнула, перехватила инструмент и играла уже не по нотам, а какой-то экспромт, лишь бы не отставать. А Слава уверенно пел дальше. Его голос действительно был прокурен, но Владу рвало крышу даже от его фальшивых нот.       «Недовольны прохожие, что мы ярко одеты.       Я бы дал им по роже, но сейчас не до этого...»       Влад не знал, плакать ему или смеяться. Наверное, и то, и другое одновременно.       «Ты такой безнадёжный, я такая нарядная...»       – Какая нарядная?! – Девушка от возмущения чуть не выронила саксофон. – Ты текст перепутал, дебил!       – Похуй! – Рявкнул Слава и заорал ещё громче:       «Идеальное ложе, пустое парадное!»       Она закатила глаза, но снова поднесла саксофон к губам.       А Влад вдруг понял, что улыбается так широко, что щёки начинают болеть.       «Плакали, плакали батареи и трубы,       Я целую, целую твои нежные губы...»       Влад зажмурился на секунду, чтобы не разреветься от счастья.       «И мало ли, мало ли, что подумают люди...»       Соседка с нижнего этажа захлопнула окно, грозясь вызвать полицию. Но её никто не слушал.       «Я такую, такую никогда не забуду!»       Слава совсем охрип. Голос сел на последней ноте, и концерт пришлось прекратить. Но этого было вполне достаточно.       Влад не помнил, как оказался внизу. Он просто вдруг понял, что бежит, как есть, в пижаме по лестнице, едва сунув ноги в кроссы, сминая задники, и на ходу натягивая куртку. Он вылетел на улицу, не чувствуя холода и замер напротив Славы.       Слава подтянул к груди букетик. Это были жухленькие, подозрительного вида цветочки. На лице у Славы было написано такое облегчение и надежда, что у Влада защемило в груди. Слава растерянно улыбнулся и протянул цветы.       – Это тебе. Они, э-э-э… с кладбища, но Полина сказала, что готы такое любят.       – С кладбища?! – Переспросил Влад, машинально принимая букет. Это было до того нелепо и аморально, что губы сами собой разошлись, открывая зубы. Влад засмеялся, прижимая к себе могильные цветочки.       – А, это Полина, – Слава кивнул на девушку, которая подошла ближе самодовольно улыбалась. – Мы типа друзья теперь. Это её план был.       Влад смотрел то на Славу, то на сердце, накарябанное на асфальте, то на Полину.       – Ты серьёзно? – Спросил он. – Это не шутки. Ты правда этого хочешь? Я не знаю, что сделаю, если ты снова меня бросишь. Или скажешь, что я на тебя плохо влияю.       – Влад, – Слава сделал шаг вперёд и крепко обнял его, не обращая внимания на взгляды любопытных соседей. – Ты единственный на меня хорошо влияешь. И я сам хотел тебя поцеловать. Мне дохуя страшно, но ты мне нравишься, понял? Прости, что игнорил.       Влад уткнулся лицом ему в плечо. Всё напряжение последних дней схлынуло, только колени слегка подгибались от облегчения.       – Ты такой тупой, – прошептал он.       – Но тебе это нравится, – усмехнулся Слава и поцеловал его в висок.       – Эй, голубки! – Раздался голос Полины. – Вы там долго? А то я пойду уже. С вас причитается!       Влад отстранился и посмотрел на неё.       – Спасибо, – искренне сказал он.       – Да ладно, – махнула она рукой. – Просто Славка нормальный. Ну, бывайте.       Полина убрала саксофон в чехол и, гордо подняв голову, удалилась в сторону арки. Слава крикнул ей вслед «Ты реально крутая!», потом взял Влада за руку и предложил:       – Может по шаве? А то я замёрз пиздец.       – Давай. – Согласился Влад.       Они обошли уже начавшее расплываться от дождя сердце, как Влад вспомнил.       – Погодь! Я, кажется, входную дверь не закрыл. Подожди здесь. – И умчался вверх по лестнице с такой скоростью, какую никогда не увидит от Влада их физрук.       Слава глядел ему в след и думал: «Я готов ждать тебя сколько угодно».       Дождь, словно подыгрывая им совсем закончился. Из-за туч выглянуло робкое солнышко, и над крышами домов появилась бледная, едва заметная, радуга.       Влад выскочил из подъезда. Теперь он был в привычных черных джинсах и без цветов. Он с разбега перепрыгнул поплывшее сердце и улыбнулся.       – Ну, погнали.       – Ага, ёпт, – ответил Слава и взял его за руку.

Конец :-)