1.
14 июня 2018 г., 13:28
Лето добралось до Нью-Йорка рекордно поздно. Весь май и половину июня безбожно дождило, грозя затопить город к известной матери, метеорологи в новостях пространно рассуждали о смене климата на планете, а симпатичные киски, ведущие прогноз погоды, грустили и не сверкали мини-юбочками. Но вот, гнев и недержание божие прошли, и, наконец-то, над Большим яблоком воссияло светило.
А у Уэйда Уилсона, тем временем, всё было просто отлично. Ночью он закрыл заказ, суливший более чем приятное вознаграждение, а бонусом от почившего недоумка достались хорошие пушки, кое-какие интересные таблетки и ни единой дырки в костюме — можно сказать, внеплановое Рождество.
Поэтому в Адский дом он заявился практически летящей походкой, насвистывая тречок известный всем, кто слушает радио «Дели Сегодня» или разъезжает в такси Допиндера как минимум раз в неделю.
Адский дом, родное место, альма-матер и колыбель, встретил его довольно равнодушно. Трещали телики, мигая картинками, играли какие-то богомерзкие мотивчики, но почему-то не было слышно привычного стука бильярдных шаров и звона стаканов. Завсегдатаи, вцепившись в пивные кружки и кии, дружно пялились в дальний угол, старательно (и столь же безуспешно) делая вид, что совершенно не интересуются там происходящим. Хорёк, начищая стакан отработанным за годы одинокой жизни движением, пялился туда же.
— Ты завел в Доме живой уголок и теперь там трахаются хомячки? — невинно поинтересовался Уэйд, пробравшись к стойке и выставив Хорьку пакет с деталями заказа. И хотя «детали» были замотаны в несколько слоев пленки, левый уголок уже начинал подтекать кровью.
Хорёк этого, казалось, даже не заметил, отреагировав слабеньким кивком.
А Уэйд ужасно не любил, когда на него не обращают внимания.
И когда он не знает, что происходит.
Поэтому, коротко посовещавшись со своими внутренними голосами, он запрыгнул на стойку и узрел, наконец, на что уставились все местные громилы и дрочеры.
А посмотреть было на что: за одним из дальних столиков, лицом к стене сидел пацан и поедал огромный бургер. Всё, начиная от пушистых, растрёпанных, чуть поблёскивающих в свете солнечного луча волос, до старенького школьного рюкзака, небрежно брошенного у стула, миленького джемпера и рубашечки в клеточку, кричало, нет, вопило, что такой пташке здесь не место. А пацан чихать на это хотел. Он просто сидел, жрал свой бургер, грыз картошку, и всё это так буднично, будто завтракал в Бургер Кинге, а не в чёртовом притоне головорезов и киллеров, которые глаз с него не сводили.
— И откуда здесь эта пуська? — поинтересовался Уэйд с барной стойки, задевая плечом лампу на шнуре.
— Без понятия, — отозвался Хорёк, наконец оторвавшись от зрелища. — Просто прикинь: заходит как обычно Красавчик Боб, а через минуту вползает этот, подходит к стойке и вежливо просит у меня бургер с картошкой и большую колу.
— У нас есть бургеры?
— Представь! Три с половиной бакса за бургер с картошкой в меню Гугл. Пришлось готовить.
— Тебе? Готовить?!
Хорёк скорбно кивнул. Они помолчали.
— И дальше что? — наконец опомнился Уилсон.
— И ничего. Дождался заказ, взял еду и ест.
Миленько. Но Уэйд скорее откусил бы себе голень, чем поверил, что кто-то случайный может прийти в Адский дом перекусить.
Во-первых, нужно быть самоубийцей, чтобы попробовать хоть что-то, что готовит Хорёк.
Хотя, нет. Это было, все-таки, во-вторых. «Во-первых» заключалось в том, что Адский дом — это самое известное в мире место, где тусуются исключительно наемники. Их водопой. Кормушка. Земля обетованная. В смысле, это так же правдоподобно, как если бы Бэмби выбрался из Волшебного леса и зашел в Мордор. Схватываете?
Уэйд моргнул. Моргнул еще раз. Щека под маской вдруг назойливо зачесалась, и в ту же секунду он спрыгнул со стойки и, потеснив плечом официантку-очаровашечку Келли, направился к пацану.
— Уэйд! — вскинулся Хорёк, но поздновато. — Вот, блин.
Идти до пацана — шагов десять максимум, времени обдумать то, что он ему заявит — нет совсем, но Уэйд не привык переживать из-за мелочей. Правда, сейчас он именно этим и занимался, ха-ха. Мелочь в своём джемперочке и клетчатой рубашечке макала картошку в сальсу и катастрофически не подозревала ни о чем. Уэйд со скрипом отодвинул соседний стул, задрал обтянутую спандексом ножищу, перешагивая, и упал на продавленный жопами верзил диванчик напротив пацана.
Да господи же боже ты мой.
Пацан замер, не донеся картошку с густой порцией сальсы до рта, а Уэйду на секундочку захотелось сожрать свои руки по локоть, захотелось хлопнуть по столу и отчаянно заорать о том, кто ж пустил сюда эту крохотную сладкую тыковку, у кого хватило совести показать Майклу Дарлингу дорогу в Запретный лес, и что отныне в дверях Адского дома должен стоять Гендальф с «Ты не пройдешь!» в качестве фейс-контроля. Что угодно, но так же просто нельзя, ребята.
Недоумение на лице мальчишки сменилось недоверием, и Уэйд, ясен красен, прекрасно его понимал, он бы и сам обосрался, подсядь к нему какой-то придурок в спандексе с покачивающимися за спиной катанами. Ну, если бы при этом его не окружал еще десяток-другой головорезов, ловящих каждое движение.
Да, в этом была проблемка. А ещё Уэйд почувствовал, что пауза затягивается, поэтому откашлялся, сложил перед собой руки, слегка наклонился к пацану и доверительно сообщил:
— У меня для тебя печальные новости, мой юный друг. Кто-то хакнул твой гугл-мэпс. А может, ты новый спутник Доктора Кто? Спойлеры!
Заткнись, мы его спугнем! — замерцал Жёлтый.
Спугнем чем?— скептически отозвался Белый. — Такой чепушнёй только на Комик-Коне яйца подкатывать, а этот поц в душе не ебёт, что ты там мелешь.
— А ну, заткнулись! — вслух гаркнул на них Уилсон.
Я бы на его месте уже бежал от нас. А он не бежит, ты смотри, — умилился Белый.
Парень и правда не бежал, хотя, конечно, ни черта не понимал, судя по лицу.
— Знаешь, сколько существует способов дёшево пожрать без вреда для здоровья? Скидки! Акции! Купоны! Две пиццы по цене одной! Мексиканская еда! Чимичанги! Главное, знать, где заказывать, тут всё зависит от района. Вот ты, например, где живёшь?
Пацан открыл было рот, чтобы ответить, но Дэдпул предупреждающе вскинул ладонь:
— Так, а вот теперь стоп. Тебя мамочка не учила, что нельзя говорить незнакомым опасным дядям в красных костюмах свой адрес?
— А вы опасный? — наконец подал голос пацан.
Белый и Жёлтый в приступе умиления изрисовали свои таблички сердечками.
— О, опасность — моё второе имя, — важно согласился Уэйд. — А первое: Пул. В смысле, Дэдпул. Как «мертвый бассейн», только не он и в одно слово.
Ты что, собираешься ему рассказать, чем мы занимаемся?
Может, не будем мелочиться, и сразу сообщим малышу, что Санта Клауса не существует?
— Что значит не существует? — вслух возмутился Уэйд столь кощунственной идее.
На лице мальчика всё отчетливее поступало непонимание:
— Простите?
— Мой внутренний голос, — поспешил объяснить Уэйд, — только что сказал, что Санта Клауса не существует, можешь себе представить?
Белый, кажется, смог сделать себе фейспалм табличкой, и это при отсутствии-то лица!
— Нууу, — осторожно заметил пацан, — тётушка говорила нечто подобное, когда мне было лет пять или шесть.
Лицо Дэдпула вытянулось.
— Но я решил ей не верить, — тут же успокоил его тот. — В конце концов, в супергероев тоже никто не верил, а потом появились мистер… Железный человек и Капитан Америка.
— Ну да, почти одно и то же, — согласился Уэйд. — У Кэпа и Санты вообще много общего — оба древние замороженные мужики.
Мальчик вдруг улыбнулся, и Уэйд, узревший это зрелище, снова подавил в себе порыв заорать в голос и перевёл взгляд вниз, уставившись на остатки картошки. А откуда у Хорька вообще фритюрница?
Парень понял этот взгляд по своему:
— Э-э, хотите?
— Что? — встрепенулся Уэйд. — А, нет-нет, ну что ты!
Мы что, похожи на тех, кто отнимает у детей еду?
Кретин, он просто вежливый! И да, похожи. И это меньшее из наших зол.
— Та-ак, о чём это я? Да ты ешь, ешь, тщательно пережёвывай, как завещали тридцать из тридцати американских стоматологов, а потом подхватывай свой рюкзачок и отправляйся домой по освещённым улицам! Тебя там уже родители заждались, держат руку на кнопке быстрого вызова полиции, если ты не окажешься на пороге в одиннадцать. А завтра в школу, сдавать какой-нибудь тест сучке-химичке. Химички вообще всегда такие сучки, ты замечал?
— По-моему миссис Уиллер не так плоха, — отозвался пацан, вытираясь наспех салфеткой и наклоняясь за рюкзаком. Его стул скрипнул, и аудитория Адского дома тут же уставилась на выпрямившуюся спину. — Она даже дает пользоваться лабораторией вне уроков, но, возможно, это потому что они с моей тетей иногда зависают вместе по субботам. Кгхм. Ну, рад был пообщаться?
Уэйд закивал и помахал ему рукой в красной перчатке, а потом, уже когда пацан развернулся и направился к выходу, заметил у ножки стула какую-то ерундовину, на первый взгляд кажущуюся пивной крышкой. Но Уилсон все равно наклонился за ней и поднял с замусоленного пола.
Это что, брелок с Человеком-пауком?
Мы тоже любим Человека-паука!
Постой, ты же не спросил его имя! Это что, он совсем как Золушка? Таинственный любитель Паучка!
Ну, так догони его, кретин!
Пацан и правда не успел далеко уйти, когда Уэйд выскочил из бара.
— Эй! — окликнул его Уилсон. — А у меня твой паучок!
Тот резко обернулся.
— Чего?
— Паучок! — Уэйд побренчал брелоком в воздухе. — Но я тебе его не отдам!
Парень в замешательстве прищурился:
— Зачем тогда сказали, что нашли его?
— Как зачем? Чтобы ты знал, что он в надежных руках! Ну всё, — Уэйд замахал руками, — кыш-кыш домой, пацан. И больше здесь не появляйся. Помнишь? Купоны, скидки, акции, мексиканская еда. Две чимичанги по цене одной в Тако Белл на семьдесят третьей. Скидка тридцать процентов по промокоду «Логан сосет», не благодари!
