Всё может быть

       Мы выпили, наверно, весь чай в моём доме. Мы сидели 2 часа вместе и, напившись чая до предела, решили посмотреть фильм. Мы выбрали уже сотню раз просмотренный «Дневник памяти», я достала большую пачку попкорна, и фильм начался. Каждый раз, когда мы смотрели «Дневник Памяти», кто-то из нас все равно пускал слезу. Когда фильм закончился, Мел резко ударила подушкой. Я взяла подушку в руки, и ударила так, что она грохнулась на диван, но тут же вскочила, и тут начался бой. Мы едва не разбили рамку с нашей фотографией. Опустившись на диван, устав и жадно глотая воздух, мы разговаривали о выступлении: — Я бы сходила, но сегодня в 6 у моей мамы начинается празднование Дня рождения, все родственники съедутся, ну ты знаешь… — она раздельно говорила, прерывисто дыша. — Да ладно, — махнув рукой, ответила я. Посмотрев на часы, я осознала, что пора ехать. Я собралась и мы вместе вышли из дома. Время было 15:40, я ехала в машине и слушала радио. Там звучала одна из моих любимых песен Fall Out Boy — Uma Thurman. Я шёпотом подпевала и покачивала головой в такт музыке. Спустя десять минут я была в гримерке театра. — Привет, — я поприветствовала стилиста Ингрид и обняла её. — Привет, готова к выступлению? Волнуешься? — я села за стол перед зеркалом и заделала волосы, что бы Ингрид было удобнее меня красить. — Ты ещё спрашиваешь? — сказала я тоном «Что за вопрос?». — Вроде даже говорили, что выступление будут транслировать, — чего блин? — Но я думаю, что это неправда. Она начала с тона. И спустя час моё лицо было очень похоже на кукольное, потому что макияж был очень яркий. Громадные стрелки, красные блестящие тени, накладные ресницы, красная помада и ещё куча блесток вокруг глаз. Потом ко мне подошла парикмахер и заделала мне высокий и очень тугой пучок и к тому же перед самим пучком приклеила на волосы искусственных красных бабочек со стразами. Вокруг пучка обвела красной лентой. Настало время надевать костюм. Он был кроваво-красный, весь блестящий и в стразах. Спустя 10 минут я была полностью готова к выступлению. До начала выступления оставалось 15 минут. У меня бешено билось сердце, я стояла и смотрела на уже давно поставленные декорации. Ко мне подошёл Николас и сказал: — Волнуешься? Не переживай, ты справишься, — я улыбнулась и кивнула. — Я так же жутко волновался, но когда вышел на сцену все прошло. Спустя 5 минут. В зале наверно уже погас свет. Мне сказали, что уже пора на сцену. Мое сердце забилось ещё быстрее, слова Николаса не помогли. Я вышла на середину и ждала, пока заиграет музыка. Я услышала Чайковского и занавесы открылись. Раздались приветственные аплодисменты. Я посмотрела на Алекса, а он смотрел на меня. Я улыбнулась и начала танцевать. Я просто говорила себе:"Сделай вид, что на тебя никто не смотрит, а это лишь очередная репетиция. Выкладывайся по полной!» На сцену выпрыгнул Николас, и мы начали танцевать вместе. Так мы танцевали около 20 минут и, когда мы закончили, на сцену уже вышли остальные, а мы просочились за их спины. Они танцевали вокруг нас, образовывая круг, мы танцевали внутри. Не дай Бог грохнуться. Они расступились перед нами, и мы снова вышли на первый план. Мы танцевали, смотрели на друг друга, как влюбленные, которых хотят разлучить. Мы вышли в глубь сцены снова и оттуда уже утанцевали за кулисы. Там у меня чуть не случился инфаркт. Николас заметил, что я вся трясусь, и сказал: — Ты отлично станцевала. Нам выходить через 15 минут, отдохни пока. Он похлопал меня по плечу и отошёл. Я смотрела на танцующих ребят на сцене и вся тряслась. Кто-то коснулся моего плеча. Я услышала голос миссис Литтлтон: — Ты молодец. Ты танцевала превосходно, даже лучше чем Мари Рамберг, — я улыбнулась. Я никак не могла быть лучше великой польской балерины. Я была чуть поодаль от сцены, чтобы люди, сидящие сбоку, не видели меня. Смотрела на ребят, и улыбалась. А ещё сказала себе, что никогда больше не соглашусь на выступление. Спустя час, начался антракт. Я сидела за кулисами и смотрела на суетящихся людей. Занавес были закрыт, мужчины меняли декорации на новые. На мой телефон пришло сообщение, я его открыла и прочла:"Ты великолепна». Он был от Алекса, я заблокировала телефон, улыбаясь до самых ушей. Когда я вдруг вспомнила, что впереди ещё полтора часа выступления, моя улыбка пропала. Я ушла обратно в гримерку и легла на диван. От всей этой суеты, от такого макияжа, тугого пучка, танцев вверх и вниз, у меня заболела голова. Я приложила ладонь ко лбу и дышала ртом. В комнату кто-то вошёл. — Голова болит? Возьми, — Ингрид протянула маленькую жёлтую таблетку и бутылку воды. — Спасибо, — я быстро выпила таблетку и легла снова. — Ты великолепно танцуешь, — Ингрид искала что-то в своей сумке. — Почему ты раньше не выступала? — Мне было не до этого. Я сдавала экзамены, решила пока завязать с балетом и запустила немного. Ноги болят жутко, — я села и помяла ноги. Ингрид не ответила, и я закрыла глаза. — Вставай давай, антракт уже подходит к концу, — она закинула сумку за плечо и взяла меня за руку, поднимая меня. — Как? Уже? — я застонала и поплелась за Ингрид, за кулисы. До конца антракта было пять минут, я взяла телефон проверить, не написал ли кто. Я увидела +1 сообщение. Оно было от того незнакомого номера, который писал мне недавно. В новом сообщении было написано:"Ты прелестно танцуешь». «Я правда круто танцую или они просто таким образом подбадривают меня? " — подумала я. — Гвееен, на сцену, — миссис Литтлтон указала на середину сцены, я вздохнула и пошла, куда она показала. Музыка началась, и балет продолжился. Под «Па Де Де» мы закончили выступление. Когда прозвучала последняя нота, мы встали в линию под громкие аплодисменты. Кто-то уже аплодировал стоя, кто-то сидел, но смотря на стоящих, вставал и продолжал хлопать уже стоя. Я смотрела на всех зрителей и кланялась со всеми остальными. Я смотрела на Алекса: он сказал мне одними губами:"Молодец». Мы улыбались друг другу. Когда мы отвесили последний поклон, занавес закрылся. И я побежала быстрее в гримерку. Забежала туда со скоростью молнии, я закрыла дверь, но когда я подошла к зеркалу смывать макияж, в мою дверь затарабанили, и мужской голос закричал: — Гвен Уильямс, я из журнала Oslo today, и мы хотим взять у вас интервью! Откройте пожалуйста! — блин, меня и так ждут, а тут ещё этот мужчина. Неохотно подойдя к двери, я открыла её и увидела мужчину невысокого роста, средних лет. — Проходите, только быстро, меня ждут, — я выпустила его в гримерку. — Да-да, конечно, — он достал диктофон и сел со мной рядом, уже начав записывать. — Это ваше первое выступление? — Да, раньше я не выступала, — я старалась отвечать спокойно, потому что никогда раньше не давала интервью. — Почему вы вдруг решили выступать? — Сегодня был первое и последнее моё выступление. Меня попросила выступить моя наставница с балетной школы, миссис Литтлтон, он сказала, что не может найти подходящую балерину, наверно, поэтому она попросила меня, — ответила я. — Вы очень хорошо выступили. Пока был антракт, я поспрашивал о вас у зрителей, и они все были восхищены вашим талантом. Почему вы не хотите выступать дальше? — он сделал недоуменное лицо, и я ему ответила: — Вы, возможно, знаете, что я учусь в университете. Этот год у меня последний, через две недели сессия, мне ещё защищать диплом и впереди куча проблем, связанных с университетом. Балет это не то, чем я хочу заниматься в будущем. — И ещё один вопрос, интересующий всех, — я уже догадалась о чем он спросит. — Ваши отношения с Александром Рыбаком, — я сдержалась, что бы не закатить глаза, — серьёзные? — Я и сама не знаю, — я только пожала плечами. — Время покажет. Он встал, и я за ним. — Спасибо за интервью. Вы можете прочитать его завтра сутра. Хорошего вам вечера, — он вышел из гримёрки, и я закрыла дверь на замок. Интервью заняло у меня целых десять минут, поэтому нужно действовать быстро. Я молниеносно смыла макияж и расплела волосы. На них остался клей, блин, придётся идти в душ. Через пять минут я уже вышла и высушила волосы всего за 10 минут. Алекс послал мне сообщение:"Ну где ты?». Быстро набрав сообщение:"Уже выхожу. Буду через 2 минуты» я собрала все свои вещи, оделась и выбежала из гримерки в сторону выхода. Найдя машину, в которой сидел Алекс, я закинула свои вещи на заднее сиденье, а сама села не переднее, рядом с ним. — Привет, — он чмокнул меня в щёчку. — Это было потрясающе. Он сказал это с такой искренностью в глазах. Он такой милашка, когда делает комплименты. — Сколько ехать до гор? — спросила я, так как никогда не ездила в наши норвежские горы. — Часа два, — да блин. — Ты, наверное, устала после выступления. Поспи в дороге, — я пристегнулась и откинула голову на сиденье. Минут через 10 я уже спала.