Всё может быть

— Милый, тебе удобно? — ласково спросила я, когда мы уже третий час ехали через лес. Я повернулась к нему и он кивнул. — Недалеко заправка, скоро выйдешь размять ноги. — Слушай, а расскажи ещё что-нибудь о родителях, — сказал Алекс после минутного молчания. — Чтобы было о чем поговорить. — Ну, мама фанат Гарри Поттера, как и я, — посмеялась я, немного подумав. — Мы с ней за пару спорим, кто лучше подходит для Гермионы: Драко Малфой или Рон Уизли. — Ты за кого? — За Драко. Эта история любви покорила бы наши сердца, (от автора: поттерманы, вы наверняка слышали эту фразу сотню раз) — ответила я. — Также мама знает французский, потому что её мама, то есть моя бабушка, француженка. — Мммм, значит у тебя французские корни, — промычал Алекс и положил ладонь мне на коленку. — Да… А вот английский у неё отвратительный, — продолжила я. — Из книг, помимо Гарри Поттера, она любит исторические романы. «Гордость или предубеждение», например. Я читала, мне понравилось. И да, из жанров кино она предпочитает мелодрамы и историю. А вот папа, как ты, наверное, догадался, боевики и триллеры. Если честно, то я по боевикам и историческим. И там и там, так сказать, — сказала я, слегка улыбнувшись. — Так как папа полицейский, он постоянно пытается научить меня стрелять из автомата. Только вот у меня слабые руки, и у меня не хватает сил сдвинуть ту штуку, забыла как она называется, — махнула рукой я. — И тем более, если я все-таки начну стрелять, то я попаду куда угодно, но только не в мишень, — Алекс засмеялся. — Отец время от времени ходит на фехтование, он и маму пытался заставить, но она сразу сложила руки. Мол, ей и в больнице забот хватает. На горизонте появилась заправка, и, свернув на её территорию, я остановилась у байка. — Хочешь походить? Нам ещё долго ехать, — сказала я, и захлопнула дверь машины. Через пятнадцать минут, когда я заправила машину, и Алекс обошёл всю заправку по два раза, мы выехали с нее и поехали дальше. Ехать оставалось ещё полтора часа, так что мы включили на полную музыку и побесились в дороге. Правда, я один раз отпустила руль, и мы чуть не врезались в дерево, так что оставшееся время мы просто слушали музыку и разговаривали. Когда на горизонте появился Алесунд, мы оба по-своему занервничали. Я боялась, что папа нагрубит Алексу, что он обычно и делает. Алекс боялся, по нему видно, что отношения с моим отцом не заладятся. За маму ни я, ни он не переживали: моя мама от Алекса в восторге. Вот и знакомая улица. Знакомый дом. Я остановилась у 36 дома, и дверь этого дома открылась. Из неё вышла визжащая мама и недовольный папа. Я обошла машину, и помогла Алексу вылезти из неё. Мама тут же подскочила к нему и стала обнимать, да так сильно, что Алекс хихикнул: — Мои ребра никогда не заживут, если вы будите меня так сильно сжимать. Мама засмеялась и отошла от него. — Я Астрид, можно просто Рида, — сказала мама. — Это мой муж, Кеган. Кег, подойди сюда! Отец медленно спустился по лесенке, подошёл к Алексу и молча протянул ему свою руку. Алекс пожал её, и отец сказал: — Добро пожаловать к нам в дом. Он развернулся и подошёл к багажнику. Он взял только мои вещи и ушёл в дом. — Он в своём репертуаре. Но на тебя он отреагировал гораздо лучше, чем на Макса, — сказала я, вытаскивая из багажника вещи Алекса. — Давай мне сумку, она тяжёлая, — он выхватил только что высунутую тяжеленную сумку из моих рук и подождал, пока высуну из багажника ещё одну сумку и отобрал и её тоже. — Я сам! Он увернулся от моих рук, потому что я приноровилась отобрать у него сумки. — У тебя же нога! — Нога, не руки, — ответил Алекс и медленно пошагал ко входу в дом. Я улыбнулась, захлопнула багажник и быстро пошла за Алексом в дом. В доме было шесть комнат: на первом этаже три, не считая кухни: гостиная, первая гостевая комната и общая гардеробная; на втором этаже спальня родителей, моя спальня и вторая гостевая комната. Ну, и ещё три ванные комнаты на спальню родителей, мою спальню и ещё одна на первом этаже. Я боюсь увидеть папино лицо, когда он узнает, что мы будем спать с Алексом вместе. Лучше ему об этом не говорить. Когда мы вошли на кухню, стол ломится от угощений. Я с укором посмотрела на маму: я же говорила ей не готовить много! Я помогла Алексу сесть за стол, и потом и сама села рядом с ним. — Я так понимаю, Александр, вы недавно пережили тяжёлую аварию? — вдруг спросил папа, накладывая себе салат в тарелку. — Да, это было две недели назад, — ответил Алекс. — Меня положили в больницу, и ваша дочь каждый день приходила ко мне, готовила и заботилась, — я засмущалась и заулыбалась, и под столом взяла его за руку. — Через пару недель нога и ребра пройдут, и у меня как раз закончится отпуск. Секундное молчание. — Как сдала сессию, милая? — спросила мама. — Очень хорошо: английский и общество пять, а математика четыре, — ответила я, жуя во рту картошку. — Такая умница, отличница, — пробормотал папа. — А вы как закончили школу, Александр? Я посмотрела на отца. Он смотрел на Алекса, как будто спросил прогноз погоды. — Я закончил её очень давно, но с отличием, — ответил Алекс, ничуть не смущаясь. — Напомните-ка мне, сколько вам лет? Он немного поник в глазах, но жестко и непоколебимо ответил: — Мне тридцать один год, сэр. Отец покачал головой, как бы говоря «Староват ты для моей двадцатилетней дочери, чувак». Все это заметили. — Александр, чем вы планируете заниматься по окончанию отпуска? — спросила мама, попытавшись сменить тему. — Я бы хотел снова пойти на Евровидение, — сказал он и я ахнула. — Ты не говорил! — крикнула я и ткнул его в плечо. — Я ещё никому об этом не говорил. Я даже не знаю, стоит ли. — Конечно стоит! — сказала мама. — Вас обязательно выберут. — Спасибо, — ответил Алекс, уткнувшись в свою тарелку. Молчание. — Пап, как дела на работе? — повернулась я к отцу, чтобы избежать неловко го молчания. — Не очень, дорогая. Вчера из тюрьмы сбежал убийца и где-то достал пистолет, — мы с мамой ахнули, а Алекс поднял голову. — Но нам удалось его поймать, никто не пострадал. — А что за убийца? — Марко Риверс, ему 38 лет, он убил четырёх человек и за это пожизненно заключён, — отчеканил отец и положил в рот кусок мяса. — Александр, а вы умеете стрелять? — Да, — когда он сказал это, я резко с удивлением повернулась. — Я учился пару лет назад. — Тогда может постреляем вместе когда-нибудь, когда у вас нога заживёт? — Да, почему бы и нет, — непринуждённо ответил Алекс и продолжил есть. Вечно папа со своей стрельбой. Я бросила на отца укоризненный взгляд, и продолжила есть.