Всё может быть

— Ну, как все прошло? — шёпотом спросила я, когда после прихода Саши из бани мы шли на верх по лестнице. — Если честно, то все было круто, — с улыбкой ответил Саша. — Он интересовался моей жизнью, спрашивал как дела на работе и вообще про мою жизнь ещё до тебя. Мы довольно мило общались. Я подняла брови и захихикала: — Ты кабинкой не ошибся? Ты точно с моим отцом говорил? — Да я сам удивился! Он правда спросил кое-что… Служил ли я в армии. Я ответил, что нет. Неловко было. Я покачала головой: — Не беспокойся. Он всегда у всех это спрашивает. Мы вошли в мою комнаты, и до утра от туда не выходили. Заснули мы очень поздно, и соответственно проснулись мы тоже поздно. В полдень мама ворвалась к нам в комнату, с криками: «Полдень на дворе, вся страна давно на ногах, вставайте уже!». Надо запирать дверь с ночи, чтобы она прекратила так делать. Бесит уже. Я и Саша, с закрытыми сонными глазами, встали с кровати и поплелись в ванную, где долго не могли решить, кто первый пойдёт в душ. В итоге, после долгих споров, решили идти вместе:) — Я вчера звонила в больницу, записала тебя к врачу, чтобы ногу проверить, сегодня в три нам нужно туда прийти, — сказала я, когда мы переодевались. — Она болит у тебя сейчас? Он посмотрел на меня, помолчал секунду и коротко кивнул. Я вздохнула, хоть бы ничего серьёзного. Мы спустились завтракать. То есть обедать, потому что на часах почти час дня. — Мам, а папа где? — спросила я, когда увидела, что соседний стул, где обычно сидит папа, пуст. — Где-где, на работе, — ответила она и поставила перед нами тарелки с омлетом. — Но завтра Новый Год, какая работа?.. Она лишь пожала плечами и вышла с кухни. Сегодня на улице особенно холодно и особенно красиво. Весь город был украшен к Новому Году, везде висела мишура, гирлянды и огромная куча ёлок: они стояли буквально на каждом углу. — Как здесь красиво, — пропел Саша, поднимая голову к верху нашего двора, где вчера мама украсила его. — Да… Едем на машине, эта больница находится черт знает где, ехать надо полчаса. Я помогла ему сесть, и перейдя машину, села в неё и отъехала от дома. По дороге в больницу Саша все разглядывал город: по пути шла куча людей, которые докупали подарки, так как сегодня воскресенье, поэтому их особенно много. Ещё на улице играла новогодняя музыка, и мы одновременно начали ей подпевать. — Приехали. Тебе помочь выйти? Он замотал головой и открыл дверь машины. Я тоже вышла, заблокировала машину и, обняв Сашу за талию, пошла к входу в больницу. — Нам на третий, — у Саши образовалось недовольное лицо, так как лифта в этой больнице и в помине не было, и пришлось нам топать пешком. Пока добирались до третьего этажа, прошло минут десять, и, когда мы наконец припрыгали, было ровно три, поэтому мы сразу вошли в кабинет, перед этим ещё постучав. — Мистер Джонс, здрасьте. — Привет-привет, Гвен. Мистер Джонс был коллегой моей мамы, они однажды вместе проводили операцию. Поэтому он и меня хорошо знал. Я села на стул рядом со столом, а Саша лёг на кровать, вытянув больную ногу. — Нам бы сделать снимок ноги, проверить, что с ней. — Ага, я вижу. Можете сказать, так болит? Он помял пальцами одно место, и Саша замотал головой. Потом помял другое, и у Алекса скривилось лицо. — Ещё как! — прошипел Саша, и мистер Джонс отошёл. — Пойдём, сделаем снимок, — он показал на соседнюю маленькую комнатку, где стоял большой аппарат. Мой телефон зазвонил. Я подскочила, и достала его из сумки. На экране светилась фотка Мел, я встала, показала звонящий телефон Саше и врачу, нажала зелёную кнопку и вышла из кабинета. — Алло? — Гвен, привет. Ты занята? — Не то что бы. Я в больнице. — ЧТО С ТОБОЙ? — Со мной ничего, — успокоила я Мел. — Мы сюда приехали, чтобы Сашину ногу проверить, а то она у него разболелась. А ты чем занимаешься? — Да прикинь, меня мама заставила в театр идти… Хотя она знает, что я его терпеть не могу. Ваще, — вскрикнула она, и я хихикнула. — Дай мне свою руку, — слабый женский голос прозвучал за моей спиной. Я повернулась и увидела низкую женщину арабской внешности, она протягивала мне свою руку и смотрела мне в глаза. — Мел, я тебе перезвоню, — я сбросила трубку и бросила телефон в карман. — Что? — переспросила я. — Дай мне свою руку. — Зачем? — Скоро у тебя будут большие проблемы. Я хочу тебе помочь, чтобы ты смогла их избежать. Эти слова привели меня в ступор. Какие ещё проблемы? Она не может сказать мне моё будущее. — С чего вы взяли, что у меня будут проблемы? — Дай мне руку, и я скажу тебе. Я недоверчиво протянула ей руку, она аккуратно взяла её и посмотрела на внутреннюю сторону. — У тебя есть любимый молодой человек, я права? То, что я с Сашей встречаюсь, вся страна знает. — Да, это все знают. — И вы сильно друг друга любите? Дурацкий вопрос. — Да! — Это очень вам поможет. — Вы это к чему? — Вас хотят разлучить. И боюсь, ваше расставание неизбежно, если вы не будете друг другу доверять. Я не знала, что на это сказать. А женщина продолжила: — Я вижу, что он очень любит тебя. Но все зависит от тебя. Ты любишь его, помни это. Когда вас настигнет чёрная полоса, держитесь вместе. Тогда вы будете очень счастливы и у вас родится четверо детей. Женщина отпустила мою руку, развернулась и ушла. А я стояла в ступоре и обдумывала её слова.