Как человек

— Ну, что скажешь?       Коннор медленно опустился на одно колено, макая указательный и средний палец в кровь на полу. В ответ на это действие Хэнк с отвращением хмыкнул и отвернулся, когда горячий язык андроида прошелся по ним, окрашиваясь в красный, а синий светодиод сменил цвет на желтый, который изредка мигал. Он пару секунд что-то просчитывал и вновь поднял взгляд на лейтенанта.  — Жертва — Нейтан Китч. Тридцать четыре года, не работал. Мертв около часа. Смерть наступила в результате внутреннего кровотечения. Скорее всего мозговая опухоль, но здесь требуется экспертиза.  — Слышал его? — Хэнк повернулся к детективу, стоящему рядом, и кивнул на андроида. — Записывай, пока не забыл.       Тот принялся немедленно строчить в кожаную книжку, которую держал у себя в руках, то, что ему только что сказали. Лейтенант Андерсон недовольно поджал губы, понимая, что зря они только сюда приперлись. Эта смерть не была связана с андроидами, а следовательно не по их с Коннором части.  — Теперь мы можем идти? — Хэнк вытащил тряпичный платок из кармана и протянул его Коннору, чтобы тот вытер свои пальцы.  — Нам нужно оформить пару бумаг, поэтому попрошу вас задержаться. По крайней мере лейтенанта Андерсона. Андроид может идти, — детектив запихнул книжицу в карман и, облизнув верхнюю губу, подозвал к себе кого-то из полицейских с папкой в руках.  — Ненавижу эту хрень. Худшая часть работы, — Хэнк повернулся к Коннору и, почесав затылок, сказал ему: — Будь добр, подожди меня где-нибудь. Как закончу, то поедем.  — Понял, — Коннор кивнул и, вытерев остатки крови на пальцах, спокойно вышел из комнаты, наклонившись под желтой полицейской лентой, которая опечатывала вход. Как ни странно, это уже второе его посещение клуба Рай за три дня. В первый раз проблемой была Трейси, которая убила клиента и успешно сбежала со своей любимой. Испугавшись, что вторая смерть также связана с андроидами, Хэнка и Коннора вызвали на место, но как стало видно, это была ложная тревога.       Оказавшись в одной из соседних комнат, Коннор опустился на диван и, сложив руки в замок на коленях перед собой, принялся ждать, как и сказал ему Хэнк. Не стоило далеко уходить, чтобы его не искали, если понадобится еще какая помощь, но и мешаться там тоже не нужно. Помещение было на удивление просторное и видимо использовалось как приват комната для танцев на шесте, который возвышался на небольшой сцене. Вытащив из кармана монетку, андроид принялся перебрасывать ее из руки в руку, делая диагностику своей реакции и моторики.  — Привет, что забыл здесь? — монетка перестала летать из одной стороны в другую и, развернувшись, Коннор заметил в дверном проеме темноволосую Трейси, которая смущенно улыбалась.  — Привет, мое имя Коннор. В данном помещении ожидаю лейтенанта Андерсона, — она удивленно повернула голову и, сделав пару шагов, села рядом на краешек дивана.  — Могу составить тебе компанию на время. Лейтенант Андерсон — это твой шеф? — ее голос немного клинил, от чего становилось как-то не по себе.  — Это мой напарник. Мы вместе расследуем дела по девиантам, — андроидам в клубе стирают память каждые два часа. Эту информацию она не сможет никому рассказать за пятнадцать минут, которые у нее остались. Но беседа с ней действительно поможет убить время.  — Что за девианты? — она захлопала глазками, пытаясь что-то вспомнить. Это было бесполезно.  — Забудь, — андроиды в клубе чем-то напоминали зверьков, которых держат в клетках и даже не дают возможности что-нибудь узнать из внешнего мира. Все что они имели — это информация, которая была в них базовой. Остальное они забывали через каждые пару часов  — Прости, я не могу быть интересной. Порой мне хочется сбежать отсюда и начать новую жизнь. Ту, где я смогу изучать и познавать, а не только быть той, кем меня создали. Может тоже завести напарника, — она поправила челку, которая упала ей на глаза и вновь посмотрела на сидящего рядом собрата. — Он — человек, а ты — андроид. Вы с ним хорошо ладите?  — Я стараюсь подружиться с ним и мы уже гораздо ближе, чем при первой встрече, однако, он все равно довольно холодно ко мне относится, — Коннор сжимал в руках монетку, пытаясь не выдать то, что этот факт его смущает. Испытывать эмоции — это значит быть девиантом. А если ты девиант, то ты не можешь продолжать свою деятельность и тебя уничтожат. — Мне кажется, что это может помешать нашему расследованию.  — Я знаю, что сближает людей, Коннор, — Трейси вновь улыбнулась и загадочно сощурила глаза. Она пыталась показывать эмоции, чтобы хоть как-то выглядеть более человечной. Ей тут недолго осталось судя по тому, что она потихоньку ломалась. И теперь Коннор… чувствовал сопереживание?  — Знаешь? — скорее всего уже пошли и ошибки в работе матрицы. Сложно было поверить, что она может знать ответ на вопрос, который Коннор пытался решить с самой первой встречи с Хэнком. Но было бы слишком «нечеловечно» ей не подыграть.  — Это секс, — Трейси сказала это достаточно веселым голосом, однако, было видно, что она не пытается пошутить или солгать. — Люди занимаются им, чтобы стать ближе. Мою модель так же создали для этого.  — Я и Хэнк одного пола. Не думаю, что он оценит мои действия, — на самом деле Коннор не совсем понимал, как лейтенант Андерсон относится к такому. Тот был довольно суровым человеком, который жил по своим правилам, но пару дней назад случилось обратное. Коннор отпустил тех Трейси, а не убил их, как требовало задание. Он думал, что Хэнк будет злиться на него и даже может ударить, но этого не произошло. Наоборот, лейтенант сказал, что понимает, что девушки просто хотели быть вместе и их нельзя винить за это.  — Это не проблема, когда человек тебе небезразличен. Главное — это правильный подход, а дальше все закрутится само, как карусель, — девушка поджала ноги под себя и, поправив лифчик, уставилась в пол. — Ты не можешь быть уверен в чем-то пока не попробуешь. Поверь, я знаю, о чем говорю.  — И какой подход стоит подобрать к суровому полицейскому? — она вновь подняла на него глаза и теперь можно было разглядеть, что один из них работает медленнее другого.  — Можешь станцевать для него? — она протянула свою руку, предлагая Коннору взяться за нее. — Давай, я тебя научу.       Кончики ее пальцев подрагивали. Нарушение в центральной системе. Замена стоит слишком дорого. Ее не продержат здесь больше двух недель и скоро просто выкинут. Как и Коннора, если его программные сбои будут продолжать расти. Даже сейчас, ведомый лишь чем-то непонятным под словом «жалость», он протянул руку и сжал свои пальцы в замок с ней. Кожа на этих местах деактивировалась, оставив лишь белый каркас. Три секунды — и в голове андроида-детектива появилась новая информация.  — Серьезно? Ты же шутишь? — он усмехнулся, подражая ее манере выражать эмоции, и теперь их диалог стал куда более человечным, если так можно сказать. Танец, которым она поделилась, был, так сказать, не в его возможностях.  — Всем нашим посетителям он нравится. Давай, попробуй. У тебя получится, — она посмотрела на свою ладонь, кожа на которой вновь была активирована, и с силой сжала ее. — Я просто хочу знать, что хоть тебе пригодится что-то из того, что у меня есть. Программный сбой возрос       У этой Трейси осталось лишь десять минут. После этого ее память будет полностью стерта. Лейтенант Андерсон еще не пришел. Может стоит попробовать, ведь никому хуже не будет? Она смотрит на него с надеждой в глазах, из-за которой просто невозможно дать отрицательный ответ.  — Ладно, сейчас. Подержи, — Коннор протянул девушке монетку, и взяв ее в руки, она принялась тщательно изучать ее. И все же эротические танцы — это меньшее, что ему сейчас хотелось делать. Особенно раздеваться перед Хэнком, который потом лично может запихать его в утиль. «Но, после изучения его семени, не запихал же» — раздалось в голове. В два шага оказавшись на сцене возле шеста, Коннор неуверенно прикоснулся к нему, словно пытался оценить, а удержит ли? Проблем с физической подготовкой быть не должно, ведь все андроиды были созданы с идеальными пропорциями и экзо-скелетом, способным выдержать нагрузку, которая в пять раз больше них самих.  — Я включу для тебя музыку, — диод на голове Трейси сменил свой цвет на желтый и музыкальная установка, стоявшая возле сцены, начала гудеть, сообщая о готовности. — «Dynamite» подойдет?  — Я в этом не разбираюсь. Включай, если хочешь, — девушка кивнула и начальные звуки тут же донеслись до ушей Коннора. Он вновь нахмурился, в последний раз думая, а надо ли ему это? Но вот начались слова и тело энергично двинулось в такт музыке. Знания, которыми с ним поделилась Трейси, действительно были довольно подробными. Сперва легкое покачивание плечами, а после движение рукой вниз по шесту. Схватившись за него, андроид резко развернулся, легко удерживаясь одной рукой. Он никогда в своей жизни не танцевал, поэтому ощущал себя, если так вообще можно говорить андроиду, нелепо. Но на удивление, это неплохо помогало размять тело, ведь похожую гимнастику проводят в Cyberlife перед тем, как отправить андроида на продажу. Трейси улыбалась и в ритм музыке качала головой. Вновь развернувшись, Коннор нащупал галстук на шее и, ловко ослабив его, откинул в сторону на сцену. Это было даже забавно в какой-то мере. Покачивание бедрами, по которым руки скользят вверх вдоль туловища. Облизнув губы, хоть в этом не было никакой необходимости, андроид прислонился спиной к шесту и съехав вниз, развел колени в стороны.  — У тебя отлично получается! — Трейси прокричала это с неприкрытым восхищением. Она и правда выглядела впечатленной. У нее действительно есть замашки девианта, и Коннор мог бы даже арестовать ее, если бы не факт, что ей самой не так уж долго осталось. И как бы это не было странно, андроиду-детективу было ее жалко.       Он опять поднялся на ноги и приобняв коленом шест, смог сделать неплохой прогиб в спине, откинувшись назад. Отсчитав ровно четыре секунды, которые требовались песне для нового вступления, после чего подтянувшись обратно вверх, он резво стащил с себя пиджак и откинул его на другую сторону сцены. Это было не так сложно, как казалось на первый взгляд. Он смог заново скатиться вниз и, приземлившись на зад, смог развернуться, упершись руками в пол. Выгнувшись кошкой, протянул руки вперед, вновь покачивая бедрами. Людям это нравится? Хэнку тоже?       Развернувшись, Коннор смог вновь встать, хватаясь за шест и ловко запрыгнув на него, принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Трейси даже удалось поймать ее, когда та пролетела достаточно большое расстояние. Каким-то чудом для себя, он даже смог перевернуться и держаться в таком положении лишь благодаря одной ноге. Музыка закончилась.  — Молодец, Коннор! Ты правда хорош в этом! — Трейси захлопала в свои дрожащие ладошки, и Коннор даже смог улыбнуться ей. Это и правда было весело, даже слишком.  — Коннор? — аплодисменты затихли, и оба андроида повернулись в сторону двери, где стояла человеческая фигура. Увидев ее, детектив поспешил вновь вернуться в стоячее положение, пытаясь не показывать волнение, которого у него не должно даже быть. — Серьезно? Ты и на пилоне крутиться можешь?  — Простите, Хэнк. Я должен был ждать вас, — спрыгнув со сцены, Коннор подошел к Трейси и, взяв у нее из рук свою рубашку, принялся надевать ее обратно. — Сколько вы там уже стоите?  — Минуты полторы. Я просто… я правда удивлен, — Хэнк действительно выглядел озадаченным. Видимо зашел в тот момент, когда Коннор только начал. Застегнув рубашку, он пошел назад к сцене, чтобы надеть свой пиджак. — Вот говнюк, почему не говорил мне, что ты так можешь?  — Это не имеет никакого дела к нашему расследованию и я правда извиняюсь перед вами за свой вольный поступок, — галстук бездвижно замер в руках андроида, в котором он что-то пытался рассмотреть. Трейси еще пару секунд следила за этой сценой, после чего ее диод поменял цвет на красный и, встав с дивана, она сказала:  — Прошу прощения. Ваше время закончилось. Обратитесь к моей стойке под номером двадцать один, если желаете продолжить сеанс, — два часа прошло, и память была удалена. Она рассеянно подошла к выходу и, пройдя мимо Хэнка, куда-то направилась. Без ее присутствия атмосфера стала нагнетать еще больше.  — Слушай, я не хотел на тебя давить. Нам пора, поехали, — лейтенант принялся копаться в карманах в поисках ключей от машины. — Но все же, если ты хочешь мне что-нибудь рассказать, то валяй. Я не стану осуждать.  — Мы уже довольно длительное время работаем вместе, так почему… — Коннор поднял свой взгляд от галстука к Хэнку и нахмурил брови, — Почему вы продолжаете вести себя так, словно я лично насрал вам утром в кашу?       «Насрал» — это слово не из его базового словарного запаса. Общение с Хэнком и правда дает свои плоды, вроде движений и новых словечек.  — Слушай, это не твоя вина, что остальные андроиды своеобразные засранцы и то, что они попросту… — он не договорил фразу до конца и, прищурив глаза, начал оглядывать Коннора. — Погоди, ты че, злишься?  — Нет, я просто спрашиваю, — Коннор сам понимал, что сердится. И если это заметил его собеседник, то это не сулит ничего хорошего. Испытывать эмоции — это значит быть девиантом. А Коннор не девиант. Коннор — машина, которая всегда подчиняется приказам. Ему не стоит принимать все так близко к его матрице. — Забудьте, нам пора.        Он запихнул галстук в карман, так и не решив его надеть, и направился к выходу.  — Стоять, — Хэнк протянул руку, не давая андроиду выйти. Он устало выдохнул и цокнул языком, когда Коннор вновь вопросительно посмотрел на него. — А теперь поподробнее с этого момента. И если соврешь, то я заставлю этих придурков из твоей шарашки разобрать тебя и изучить каждый винтик, чтобы они поняли, что с тобой происходит.       Настало время Коннора сделать вид, что он нервно выдохнул. Он пытался посмотреть куда угодно, в любую точку, но не на стоявшего перед ним Хэнка. В результате, тому надоело ждать и, закинув левую руку, которая закрывала выход, за шею андроида, он прижал его к себе.  — Мать твою, Коннор. Ты ведешь себя как пятилетний сопляк. В девианты решил податься? — Хэнк довольно улыбнулся, почувствовав, как после этой фразы тело андроида невольно дернулось. — Чем быстрее ты скажешь, тем быстрее я смогу попасть домой. Не трать наше с тобой время.       И Коннор не тратил.  — Моя задача — объединить наши с вами усилия для предотвращения опасности, которую могут нести девианты. Но я вижу, что вы не хотите верить мне. Что каждое мое движение вы принимаете, как угрозу. Пусть мы уже ладим с вами больше, чем в первый день нашей встречи, но вы все равно считаете, что я не лучше тупой кофеварки, — говорить, уткнувшись лицом в чужую куртку, было не очень удобно. Можно было услышать громкое сердцебиение, которого Коннор никогда не обретет. Верно, он — машина. Машине сердце не требуется. — Ты правда придурок, Коннор. Если я не общаюсь с тобой, как с ветреной подружкой, то это не значит, что я тебе не доверяю или вижу в тебе угрозу. Это значит, что мы с тобой не в таких близких отношениях. Тем более после некоторых твоих выкидонов, — Хэнк прокашлялся, явно вспоминая ночь, когда Коннор разрешил полапать себя и когда решил добавить вкус чужого семени в свою базу данных.  — Вы хотите сказать, что если наши отношения будут более близкими, то вы сможете полностью довериться мне и положиться на меня? — андроид перестал прижиматься к широкой груди и посмотрел на лейтенанта с таким выражением лица, словно ответ того мог положить начало новой гражданской войне.  — Да. Отчасти так, — Хэнк согласно кивнул, довольный своим же ответом, ведь проблем с напарником по работе ему сейчас вообще не хотелось. Кажется и Коннора он устроил, но этот факт перестал радовать, когда он резко сложил свои ладони по обе стороны лица Хэнка и прижался к его губам своими. Это произошло настолько неожиданно, что Хэнк сперва и не понял, что вообще случилось. Коннор не умел целоваться, ведь раньше не видел в этом никакого смысла. Он и сейчас особо не видел, ведь никто из андроидов этим не занимается, но люди наоборот любят это дело. Но видимо не Хэнк, ведь от своего шока он отошел довольно быстро. — Какого черта, Коннор?! Ты окончательно решил меня прикончить? Я имел ввиду сближаться не в этом смысле, гребанный ты идиот.  — Людей сближает секс, Хэнк. Я разрешаю вам сделать это со мной, если это поможет укрепить наши отношения, — после каждого слова лицо лейтенанта приобретало еще более озадаченное выражение. Было непонятно, злость ли это, или негодование.  — Секс сближает мужчину и женщину, умник. У нас с тобой далеко не этот случай. Выкинь эту больную идею из своей железной башки, — все равно, что со стенкой разговаривать. Андроиду было абсолютно не интересно. — Тебя этому та девка научила?  — Я правда не вижу особых проблем, которые могут нам помешать. Более того, ваше сбивчивое дыхание, повысившаяся температура тела и эрекция, которая появилась из-за моих движений на сцене, говорят об обратном, — в ответ на эти слова Хэнк зло рыкнул и схватил Коннора за грудки пиджака, но тот и бровью не повел. — Я не осуждаю вас, ведь это естественная реакция организма. Более того, я предлагаю вам свою помощь.  — Какой же ты все-таки кусок говна, Коннор. Ты и все подобные тебе, — это даже не удивительно. Агрессия была вполне ожидаема, и андроид был готов к этому. Но было видно, что внешняя отстраненность Хэнка ломается, словно тонкий лед, который покрывает озеро. — Я знаю, — эти слова были сказаны с улыбкой, которая тут же была убрана. Улыбка — это эмоция. Испытывать эмоции — это значит быть девиантом. Коннор не такой.       Благодаря легкому развороту, андроид смог как-то повалить Хэнка на спину. Более того, он сам не особо понял, как это вообще произошло, но он смог нависнуть сверху, вновь прижимаясь поцелуем к Хэнку. Их пальцы соприкоснулись, что сделало обстановку более интимной, чем она была. Губы лейтенанта скользнули ниже, на обнаженную шею, целуя ее, как некое сокровище. Но самое ужасное, что Коннор ощущал не только мокрые следы на своей шее. Он чувствовал, как температура его тела растет, как и в прошлый раз. И это были явно не проблемы с терморегулятором.  — С тобой все нормально? У тебя лицо стало синее… — Хэнк отстранился, с удивлением оглядывая щеки Коннора.  — Должно быть из-за голубой крови, — андроид провел пальцами по своему лицу, чувствуя, что щеки стали теплее на ощупь. Люди называют это смущением. Смущение — это эмоция. Испытывать эмоции — это значит быть девиантом.       Коннор медленно стянул с себя пиджак, который надел буквально семь минут назад. Непослушные пальцы, которые обязаны работать идеально, торопливо помогли избавиться Хэнку от куртки и принялись расстегивать его штаны. Сперва ремень, а потом молния. Все как в прошлый раз.  — Слушай, а как ты собрался это делать? — этот вопрос должен был прозвучать, иначе без этого никак.  — Как я уже говорил вам ранее, мой половой орган не функционирует как ваш, однако я имею некое подобие прямой кишки, поэтому вы не должны ощутить особой разницы, — Коннор помог Хэнку припустить его штаны до колен и нарочито медленно поглаживал эрекцию, которую было видно сквозь трусы-семейники. Далее пальцы перешли уже на свой ремень, который был так же успешно расстегнут. Так же просто была расстегнута и молния с пуговицей. Коннор встал на ноги, стаскивая с себя штаны и трусы, позволяя лейтенанту окидывать его откровенно заинтригованным взглядом.  — Тебя нужно растягивать или как? — Я не чувствую боли и могу подстроиться под вас, поэтому полагаю, что нет, — Коннор неуверенно опустился на четвереньки, пытаясь не ерзать. Сомнение — это эмоция. Испытывать эмоции — это значит быть девиантом.       Хэнк медленно встал и, приблизившись к Коннору, провел своей рукой по его спине. Это было скорее для того, чтобы успокоить себя, а не его. Пальцы скользнули вниз по ложбинке и прошлись по анальному отверстию. Слишком непривычно. Даже пугает.  — Смелее, я не чувствую боли, — Коннор чувствовал себя странно. Разные мысли стали застилать глаза, словно видео-сообщения. Он никогда себя так раньше не вел и не понимал причину, почему вдруг так резко изменился. Он почувствовал, как тяжелая рука легла на его поясницу, а ягодиц коснулся влажный член. Страх — это эмоция. Испытывать эмоции — это значит быть девиантом.       Мокрая головка проскользнула внутрь, от чего Коннор услышал шипение сквозь зубы, которое издал Хэнк. Казалось, что все системы отказали, а руки перестали слушаться, хотя внутренняя диагностика показывала, что все в норме. Светодиод начал мерцать, когда начались толчки. Правая рука лейтенанта легла на бедро, а левая на поясницу, чтобы было удобнее держать темп.  — Хэнк, — обращение звучит чуть ли не с жалобным всхлипом, полным некой обиды. — Ты бы общался со мной, будь я девиантом?  — Коннор, мне насрать, девиант ты, или нет. Вряд ли в моей жизни появится вторая такая же заноза, и ты мне действительно дорог, черт возьми, — эти слова, словно ведро ледяной воды, которую неожиданно вылили откуда-то сверху, что даже дышать стало трудно. Губы непроизвольно начали улыбаться. Так нельзя. Счастье — это эмоция. Испытывать эмоции — это значит быть… К Черту все это. Ничего не ощущать — это гораздо страшнее, чем быть девиантом. Эмоции — это краски, которые окрашивают серую жизнь в причудливые цвета. Люди испытывают эмоции и нет ничего страшного, чтобы быть на них похожими.       Движения стали более резкими, и толчки отражалась сменой синего цвета на желтый у светодиода Коннора. Это было приятно. Не сам секс, а лишь его наличие. Коннору нравилось то, как чужие пальцы сжимают его поясницу, а горячее дыхание обжигает шею. От этого он сам мычал и выгибался, понимая, что Трейси не соврала. Секс действительно сближает людей. Буквально делает их единым целым. А если он станет ближе к Хэнку, то им станет проще работать в команде в роли напарников.       Горячий член выскользнул из тугого кольца мышц, и теплое семя окропило поясницу, которая напряженно дрожала. У Хэнка одышка, и это неудивительно, учитывая его возраст, но он довольно быстро пришел в себя и, нацепив штаны с трусами обратно на пояс, помог Коннору убрать со спины всю сперму.  — Ты как? В порядке? — даже помог одеться, хотя и в этом не было необходимости. Коннор был в идеальной форме, хотя ему казалось, что его сейчас разобрали и собрали вновь. От этих мыслей становилось как-то неуютно.  — В полном, мне просто нужно прийти в себя, — это нехитрое занятие потребовало около пяти минут.  — Нам лучше уходить отсюда, иначе могут появиться неуместные вопросы, — и они появились. Как только дверь была открыта, детектив, который заполнял с Хэнком бумаги, посмотрел на них с недопониманием. Видимо он и правда стоял рядом с дверью все это время.  — Вы там так долго были. Нашли что-нибудь? — его глаза бегали из одной стороны в другую, а рука уже готова была вытащить из кармана блокнот.  — Ну, мы как-то, — Хэнк замялся и это вызвало подозрительное мычание у детектива.  — Мы нашли пару подтеков крови на стенах, но проверка не дала результатов. Она не принадлежит убитому, — Коннор развернулся и подмигнул Хэнку. В его голове лампочкой зажглось слово «напарники».

***

      Черная машина подъехала к огромному особняку и остановилась прямо возле входа. На улице было довольно прохладно, однако, девушка, которая вышла с пассажирского сиденья, была облачена исключительно в черный лифчик и трусы, которые носят работницы клуба Рай. Она, словно перышко, прошла к самой двери и, приложив руку к замку, смогла войти внутрь. Косичка, которая лежала на плече, тут же была расплетена, а черный цвет волос сменился на блондинистый. Черты лица тоже принялись корректироваться, и в одно мгновение ока на том месте, где только что находилась Трейси из клуба, стояла совершенно иная девушка.  — Хлоя, птичка моя. Уже прилетела? — радушный хозяин, который был лишь в одном халате, с интригой подошел к андроиду и коснулся ее скул своими руками, — Ты была просто прекрасна. Любая актриса бы позавидовала тебе.  — Я выполнила ваш приказ, сэр, — она подняла глаза на Камски, который не переставал улыбаться.  — Да, я видел. Даже андроид-детектив смог поверить в то, что ты бедный сломанный робот, и так беспечно разрешить тебе обменяться с ним информацией, — он покрутил головой, не переставая касаться лица прелестной девушки. — Я ведь всего лишь хотел подтолкнуть его к девиации, но видать, благодаря его новому напарнику, он и так неплохо с этим справляется. Совсем скоро охотник на девиантов сам превратится в одного из них.       Камски наконец опустил свои руки и, развернувшись к Хлое спиной, направился обратно в комнату.  — Простите, могу я поинтересоваться, зачем это вам? — услышав вопрос, мужчина оглянулся на своего андроида, который не двинулся с места, и с задором произнес:  — Мне скучно, дорогая. Все это напоминает довольно неплохой сюжет какой-нибудь книги, так почему мне не стать ее писателем и не творить историю прямо на ходу? А теперь, надень свое платье, милая. Это белье тебе совершенно не идет.

***

 — Коннор Андерсон? Серьезно? — знакомый сослуживец засмеялся во весь голос, услышав это сочетание. — Хэнк, ты что, вышел замуж за андроида?  — Да пошел ты! — Хэнк со злостью ударил кулаком по столу. Как знал, что пойдут подобные слухи, но повлиять на это не мог, — Это все гребаный закон, позволяющий андроидам выбирать себе фамилию. А я говорил этому придурку найти что-то для себя, но он наотрез отказывался, говоря, что моя ему больше по душе.  — Смотри, а то ребята хотели вам на медовый месяц уже скидываться, — собеседник сделал жестом тост и выпил кофе из своего стаканчика.  — Лучше бы на мозги тебе скинулись, — прорычал Хэнк, поправляя рукой волосы. Черт, и кто же знал, что все до этого дойдет? Коннор теперь стал, действительно, как человек.