Парни любят жизнерадостных.

      В последний учебный день все школьники с радостными улыбками на лицах покидают стены родных школ, с попутным ветром отправляясь на летние каникулы. Но не все все-таки также рады, к примеру, взять девятиклассников/классниц. Они ещё парочку дней назад покинули стены школы. Кто-то на очень долгое время, а кто-то до следующего учебного года. Но, всех их ждут экзамены, и после — выпускной. Выпускной, несомненно, ждут очень многие, ведь это день, когда все одноклассники попрощаются и отправятся в свой личненно-жизненный путь. — Вот представь, Алья, как я подойду к Адриану на выпускном и скажу, что чувствую ещё с пятого класса! — Маринетт, девушка с великолепной фантазией и мечтами, так и порхала от радости, вспомнив, как её предмет обожания улыбнулся ей сегодня.       Маринетт Дюпен-Чэн. Частенько это имя могло промелькнуть на французских журналах. Наверное, просто из-за того, что её отец был одним из богатых людей во Франции. К сожалению, девушка с семи лет жила с отцом. Бросила мать, отказалась воспитывать малышку. И это заявление вызвало большую агрессию на лице отца, что эту физиономию девушка до сих пор помнит. Кстати, Маринетт имела необычную для девушек этой страны внешность. Непонятно из-за какой причины, но глаза девушки имели яркий васильковый цвет. С одной стороны — отец и мать таких оттенков не имели, а значит, не их ген передался. С другой стороны — и таких голубоглазых родственников у девушки тоже не наблюдалось. А волосы имели сверхъестественный иссиня-чёрный окрас. А бледное лицо вытянутой формы создавало более аристократичный вид. Алья же, Сезер, подруга Маринетт, походила на типичную представительницу сельскохозяйственных предприятий. Каштановые волосы, смуглая кожа и затуманено-зеленые глаза, на которых красовались коричневые очки большой оправы. — Ты так с пятого класса говоришь, Маринетт! Время идёт, знаешь ли, а этот год стал последним, — с серьезным лицом ответила шатенка. — Смотри, не проворонь.       Маринетт глупо улыбнулась, не внимая на предостережения подруги, и попрощавшись, она позвонила отцу, сообщив, что сегодня пойдёт домой пешком. * * * — Адриан, погоди!       Блондин резко обернулся, закатив глаза. — Чего тебе, Хлоя?       Девушка с невинной улыбкой указала на свою сумочку. — Мы уже взрослые, сам посуди. Маринетт, наверное, сама уже не девственница. — Не говори глупости, Хлоя. Я знаю, что Маринетт более рассудительней, чем ты, — с невыносимой строгостью произнёс парень, и закинув сумку на плечо, направился к автомобилю, который его уже ожидал несколько минут.       Сложно понять, чем этот холодный юноша мог приглянуться такой милой и жизнерадостной Маринетт. Конечно, Маринетт оценивала и внешность, но по большей части брала во внимание характер. Так чем же, все-таки, Адриан приглянулся девушке?