infinity

If brokenness is a form of art I must be a poster child prodigy

      В космосе одиноко. Свет далеких мертвых звезд едва достигает неторопливо плывущего в космической пустоте корабля. Впереди лишь неизвестность — новые планеты, новые битвы, новые друзья и враги. И где-то вне этой галактики — Земля, родная зеленая планета, мысли о которой каждый раз резко бьют под дых и отдаются ноющей болью в сердце. Арсений нестерпимо тоскует по ней и всему, что пришлось там оставить, но упрямо скрывает свои чувства за дурачествами и яркими улыбками, которые никогда не касаются его глаз. Он прирожденный актер и умело играет на публику, коей являются его друзья. И все верят или только делают вид, что верят. Ведь они точно так же, как и он сам, из раза в раз мысленно возвращаются к третьей планете от Солнца.       Вот и сейчас Арс, не отягощённый маской беззаботности, задумчиво вглядывается в практически осязаемую мглу, испещренную следами звезд. В его комнате нет окон, поэтому он приходит сюда, чтобы наблюдать за бескрайним космосом. Он знает, что отсюда Землю увидеть невозможно, но сосредоточенно осматривает открывающийся вид, будто вот-вот его взору предстанут знакомые очертания планеты. Измученный длительными тренировками, Арсений усаживается на выступ перед широким окном и в очередной раз жалеет, что забыл прихватить с собой плед.       Эту комнату он обнаружил еще пару недель назад, и с тех пор она стала для него тайным убежищем. Только здесь Арс может не прятать свои страхи и сомнения за улыбками, которые, казалось бы, не сходят с его губ. Здесь легко и просто оставаться самим собой, погружаясь глубоко в воспоминания о Земле и анализируя каждый прошедший день. Сюда он заглядывает, чтобы отдохнуть, собраться с мыслями и прийти в себя, когда в очередной раз вскакивает с постели в своей комнате, охваченный ужасом. Крохотное помещение словно ограждает Арсения от всех кошмаров: и ночных, и вполне реальных дневных.       Одним из самых жутких и одновременно приятных дневных кошмаров для него является Шастун — красный паладин. Еще в гарнизоне он выделялся и сиял ярче других, приковывая к себе всеобщее внимание. А как иначе? Талантливый пилот, которому нет равных ни в воздухе, ни на земле, который не боится говорить то, что думает, и делает все, что ему захочется. На протяжении всей учебы, не кривя душой, Арсений может сказать, что завидует ему. Отчаянно завидует до такой степени, что в итоге знает об объекте своей зависти практически все — от любимой музыкальной группы до ножа, который бережно хранится под подушкой Антона.       Со временем зависть трансформируется в дружеское соперничество, и Арсений осознает, что парень хоть и талантлив, но вполне достижим. Теперь его постоянно хочется задеть, подколоть, но не для того чтобы обидеть, нет. Арс знает, что в результате получит целую гамму разнообразных эмоций от Антона, а уж если повезёт, то тот подарит миру одну из своих лучезарных, ослепляющих улыбок. Арсению нравятся эти улыбки до одурения. Арсению нравится Антон. Он растерян, потому что не умеет с этим справляться.       К тоске по дому добавляются тяжелые мысли об Антоне, который наверняка не обрадуется такому интересу со стороны парня. Арсений вздыхает и ёжится от холода. Его безответные чувства сейчас только мешают и не дают сосредоточиться на более важных вещах. Ночь уже подходит к концу, и впереди паладинов ждёт очередной день, наполненный борьбой за свою жизнь и жизни дорогих им людей.       Сейчас парень твердо уверен, что даже если бы ему дали второй шанс, он все равно отправился за всей командой в космос. Возможно, когда-нибудь эта битва закончится, и они смогут вновь увидеть родную планету. Возможно, это все сон, и через несколько минут он проснётся в гарнизоне, пихнет в бок захрапевшего соседа и улыбнётся, наблюдая, как солнце заливает темное небо яркими красками. И больше никогда не будет проводить ночи у панорамного окна, пытаясь отыскать несуществующую в этой галактике планету.       Дверь с тихим шорохом открывается и впускает в комнату неяркую полосу света, которую тут же скрывает высокая фигура.       — Арс? Ты чего тут?        Антон присаживается рядом, пытаясь заглянуть другу в глаза, но тот не поворачивается, лишь на мгновение окинув парня взглядом.       — Не спится? — получив утвердительный кивок, Антон качает головой.       — Я вот тоже никак заснуть не могу. Не думал, что и ты сюда приходишь, — выполняя странные махинации руками, он в итоге привлекает внимание Арсения. Он заинтересованно смотрит на Антона, затем переводит взгляд на вещь в его руках.       — Что это?       — Плед. Разве тебе не холодно? — парень выгибает бровь и с сомнением окидывает взглядом Арсения, одетого в пижамные штаны и майку. Тот внутренне молится, чтобы в сумраке не было заметно его покрывшуюся мурашками кожу.       — Разве что немного, — Арс едва заметно дёргается и вновь отворачивается к окну.       На его плечи тут же ложится мягкая ткань, заставляя поражённо уставиться на друга.       — Холодно же, — неуверенно улыбается Антон, пытаясь сдержаться и не ляпнуть что-то о том, как красиво отражают сияние звёзд глаза Арсения.       — Спасибо, — в ответ он получает такую же улыбку.       Несколько минут проходят в тишине. Каждый думает о чем-то своём, пока Арс не осознаёт, что парень рядом мелко дрожит. Он приподнимает край ткани, безмолвно предлагая Антону укрыться вдвоём. Тот замирает от неожиданности, но через пару мгновений подвигается ближе и ныряет под плед. Они несильно ударяются плечами, но этого достаточно для того, чтобы занервничать ещё сильнее.       — Прости, слишком близко? — Антон резко отодвигается, но Арсений останавливает его, кладя руку на плечо и чуть сжимая.       — Все хорошо, так даже теплее, — он не хочет признавать, как сильно скучал по тактильным ощущениям.       Парни долго сидят, прижавшись друг к другу, лениво перекидываясь колкостями и обсуждая планы на грядущий день. Каждый в тайне надеется, что этот момент будет длиться вечность.       Антона практически захватывает сон, когда до него доносится тяжелый вздох.       — Я хочу домой, — одними губами произносит Арс, рассеянно смотря в далёкую неясную точку.       Антон улавливает движение, и ему не надо слов, ведь все ясно и так. Ему тоже до скрипа зубов хочется домой, он совсем забыл, что можно по-другому, что можно не быть воином-освободителем, а обычным человеком, который знать не знает войны и бесконечных сражений за свободу вселенной.       Кончиками пальцев он осторожно касается руки Арсения, невесомо оглаживая костяшки, боясь спугнуть или вызвать негодование. Но тот разве что чуть вздрагивает и молча позволяет себя касаться. Антон словно пытается таким способом сказать: «Арс, ты здесь не один. С тобой вся команда, с тобой я. И я обещаю, что мы обязательно вернёмся на Землю, ты только в это верь».       Никто из парней не замечает, как их пальцы переплетаются, начиная выводить замысловатые фигуры на чужих ладонях. Будто так и должно быть всегда, и эти прикосновения — самая верная из всех существующих в мире истина. Та самая часть, которой так не хватало в огромном пазле вселенной.       И Арсений верит.