Шепот в опустевшей комнате

Любовь и трагедия идут рука об руку. Про это писали Гомер и Еврипид, Стендаль и Оскар Уайльд. А теперь и моя очередь.

      На подготовку ушел месяц. Ровно месяц с последнего звонка Стива, который тогда сбросил Тони. Месяц с тех пор, как Тони не дослушал Роджерса. И месяц с тех событий, которые привели к этому моменту. Ровно месяц назад альфа решился на этот поступок.       Многие назвали его поступок слишком эмоциональным и просили его подумать получше. Когда же он ответил отказом на все их просьбы, то смотрели на него, как на сумасшедшего. Но Стив считал, что так будет лучше, что так он даст полную свободу Тони. Свободу он, конечно, дал, но какой ценой... Благими намерениями вымощена дорога в ад.       Разумеется, команда пыталась отговорить его, но Стив был непоколебим. Да, упрямства в нем было хоть отбавляй.       — Ты уверен, что стоит это делать? Еще не поздно отказаться, это будет очень больно, — спросила Шури, подходя к Стиву.       — Да, так будет лучше для Тони, он будет полностью свободен от меня, — ответил альфа, покрутив кольцо на пальце. Он так и не снял его, даже после того, как Тони подписал документы на развод.       — Тогда мы готовы начинать.       Стив еще раз посмотрел в окно на дикие джунгли Ваканды и отправился вслед за Шури. Так будет лучше, скоро Тони освободится от Стива.

***

      Тони не знал, как он просуществовал этот месяц. После разговора со Стивом было так гадко на душе. Но сказанного не возвратить, надо двигаться вперед. За месяц его живот еще более округлился, омеге иногда казалось, что однажды он перевесит его, о чем Тони постоянно говорил Роуди. Джеймс на это отвечал, что он — самый прекрасный омега, и Старк в ответ смотрел на него со всем возможным скепсисом.       Журналисты все также рвались узнать, где же находится миллиардер Тони Старк. Тони отметил, что это им никогда не надоест. Сам Старк заканчивал последние приготовления комнаты близнецов, уже по мелочи раскладывал одежду и всякие вещи, вроде памперсов. На самом деле эта рутинная работа в какой-то мере успокаивала.       По настоянию врача пришлось собрать сумку в больницу с полным набором документов и важных вещей. На всякий случай, объяснил он Тони. Старк надеялся, что этот «на всякий случай» наступит ровно в срок.       Выпал первый снег. Роуди, видя, как загорелись глаза Старка, пошел в гардероб за зимней одеждой. Ну, а что он мог сделать против такого милого Тони? Домой они завалились через 3 часа с красными щеками от холода, но довольные. А Роуди еще и замерзший, зато успевший сделать несколько фоточек Тони, укутанного в теплую одежду и шапку с помпоном, причем с такими счастливым блеском в глазах, что устоять и не сделать фото было невозможно. Зато, когда они сидели на кухне и пили горячий шоколад, их взгляд радовали несколько десятков снеговиков. Оказывается, Тони не умеет останавливаться, хотя, в принципе, это было уже не новостью.       В общем, хоть немного, но Старк был счастлив, мысли про Стива покинули его на несколько часов, и на этом спасибо. Телефон больше не звонил, но с одной стороны Тони был и не готов к еще одному звонку. Хотя вряд ли будет тот случай, когда омега был бы готов к нему, но все равно очень его желал.       Голос альфы стал потихоньку выветриваться из памяти, а Тони этого не хотел, поэтому видео со свадьбы стало оптимальным вариантом. Близнецы начинали пинаться, как только слышали голос Стива, а у омеги сразу наворачивались слезы, ведь, возможно, его дети никогда не познакомятся со своим вторым отцом. Как бы больно не было Тони, он не хотел такой участи для них.       Тони никогда не думал о своем благополучии и поэтому, когда проснулся среди ночи от боли, то сначала не придал этому значения, иногда у него что-то болит, но он ведь уже не молод. Когда боль только усилилась, то омега понял, откуда она идет.       «Он же не мог так поступить, — подумал омега, стиснув зубы, чтобы не кричать от боли, которая только нарастала, — Хоть бы дети не пострадали.»       Черт, это было больно. Тони, конечно, читал некоторые рассказы омег и альф, но все это не сравнится с настоящими ощущениями, как будто тебя разрывает надвое. Тони думал, что давно привык к физической боли, но оказывалось, что нет, потому что на самом деле это было в сто раз больнее.       Был лишь один вопрос: как же Стив до этого додумался? Неужели омега был настолько ему противен, что дошло до такой крайности? Это была грань, дальше уже ничего не было. Боль отступила примерно на пару секунд, чтобы вернуться с новой силой, и Старк только сумел понять, что плачет и его боль передается детям. Только не дети, это было единственное, что осталось у омеги. Кажется, Тони кричал, и, если честно, он уже ничего не понимал. Единственное, что запомнил Старк, прежде, чем провалиться в пучину боли — это обеспокоенное лицо Роуди и свой хриплый голос, просящий: «Спаси детей, пожалуйста».