Он мой

Запах сразу начал разливаться по всему дому, и сразу же дошёл до чувствительного носа альфы. Почуяв сладкий и манящий запах, Бакуго отправился к источнику. Изуку лежал на кровати и ёжился от боли. Он пытался не закричать. Низ живота ужасно сильно тянуло, всё штаны были мокрыми от какой-то субстанции. Сейчас он проклинал свою сущность. * * * Дверь в комнату скрипнула и в дверном проёме появился Катсуки. Альфа стоял с едой в руках внюхиваясь в приятный запах. - Д..Деку, что случилось? - Грх... Это... Уходи... Бакуго сразу понял, что у омежки началась течка. Но не оставлять же течного омежку одного? Мало ли, что может случиться... Альфа начал медленно и упорно приближаться, что пугало омегу. Подойдя вплотную к Изу, Катсуки повалил его на кровать, немного покусывать за тоненькую и изящную шейку, от чего омежка слегка постанывая. - Ну же, Каччан... - Я тебя не понимаю... Что ты хочешь? Повтори это ещё. - В..в..возьми... - Что? - Чёрт, возьми меня уже! Сейчас над омежкой играли инстинкты. Он был готов на всё чтобы только избавиться от ужасной боли. - Ну что ж, как хочешь.. Говорил Катсуки с самодовольной ухмылкой, ему нравилось положение омеги сейчас. Альфа медленно снял с омеги футболку, и начал прикусывая все места на груди, кое где оставляя ярко выраженные засосы. Омега ёжился и постанывал, что ещё больше заводило Бакуго. Ему надоело ждать, поэтому он резко перевернул омегу на живот и приспустил штаны. Мидория послушно встал на четвереньки. Каччан решил для начала растянуть омегу. Сначала он медленно вошёл одним пальцем, от чего омега издал тихий стон. Потом он впустил в ход и второй палец. - Ну же, хватит меня мучать! Возьми уже! Бакуго убрал пальцы и вставил, от чего омега прогнулся в спине и издал очень громкий стон. Альфа начал двигаться, Изуку стал стонать так, что Баку начал двигаться быстрее. - Я больше не могу... Я сейчас кончу... Услышав слова Изу, альфа стал двигаться ещё быстрее, и на последнем толчке излился в омегу. После этой бурной деятельности они заснули в обнимку, даже не думая о последствиях, а зря...