Бесит

Гриша толкнул своего психолога на кресло и, нависая сверху начал целовать его. Раздеть Стаса, Грише не составило труда. Псих начал целовать разгорячённре тело психолога. А Стас прогибался и целовал своего пациента. - ты будешь ещё одним... - что? Гриша повернул меня к себе и резко вошёл, от чего я проснулся. Я проснулся, лежащим в кровате, рядом сидел Гриша и ухмылялся. - что? - говорю просыпайся!- сказал он и поцеловал меня, а затем незамедлительно вышел из комнаты. - что, это был сон? А это, что было? Я спустился вниз. Там меня ждала яичница с беконом и Гриша. - садись кушай. - сказал по-доброму он и ушёл. Вскоре я тоже отправился на работу. День проходил незаметно. Все пациенты жалавались на что-то, а я помогал им. Настал обед. Я вышел из кабинета, незабыв закрыть тот на ключ, и отправился в столовую. Обед прошёл, а значит сейчас прийдёт Гриша. Я зашёл в кабинет и сел на кресло, вспоминая не очень приятный сон. В комнату зашёл Гриша. Если до этого он становился злым, только во время разговора, то сейчас, его глаза покраснели от злобы и выглядел он очень усталым. - что случилось? - спросил я его. Он успокоился, посмотрел на меня. Гриша подошёл ко мне и вовлёк в поцелуй, очень требовательный. Он нависал надомной и продолжал целовать. - ты- только мой. Я неуспел ничего сказать как он снова поцеловал меня и в этот раз я принял участие в поцелуе, проходясь по нёбу, зубам, задевая дёсны и касаясь его горячего языка. Он начал нетерпеливо растёгивать пуговицы на моей рубашке, а я на его. Если бы не осознание того, что нам ещё прийдётся выходить и встречаться с людьми, то мы бы разарвали пуговицы на рубашках, которые бы с глухим звоном попадали на пол. Я разабрался с кофтой первый и начал растёгивать штаны Гришы. Он что-то прошептал, но я не раслышал. Я взял его за попу и притянул к себе в это время он снял с меня штаны с трусами. Гриша перевернул меня, заставляя облакотиться о спинку стула. - тут тонкие стены?- спросил он над моим ухом, обжигая его. - они звуконепроницаемые. Ели выговарил я, ощущая как что-то прислонилось к моему входу. Собственный полувстон, полувскрик оглушил меня. Нет, это было не неприятно, это было чертовски больно. Он начал входить в меня, а я сдерживался, пытался не стонать. - прекрати сдерживаться, бесишь. Он входил в меня, а я стонал, забыв обо всём. Сейчас мне так хорошо как никогда раньше. Я целую его шею, ключицы, плечи, губы. Прогибаюсь, когда он начинает увеличивать темп. Что-то очень тёплое коснулось моего ограна. Гриша стал надрачивать мне. Я обхватил его шею руками и посмотрел в глаза. Они наполнены любовью...