Hugs 5297

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Detroit: Become Human

Пэйринг и персонажи:
Коннор, Хэнк Андерсон
Рейтинг:
R
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика, Ксенофилия
Размер:
Мини, 20 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За объятия!» от Fal_conne
Описание:
Тот факт, что Коннор держал у себя дома питьевую воду, был даже немного милым.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
чрезвычайно оптимистичный постфинал, чрезвычайно человечный коннор и не менее чрезвычайно сомнительная интерпретация работы полиции

однажды я написала цельный текст а не монстра франкенштейна из сомнительных кусков и настолько же сомнительных хедканонов и у меня отвалилась жопа с тех пор я не пишу цельные тексты

энджой
30 мая 2018, 23:25
— Чем хочешь теперь заняться?

Коннор растерянно пожал плечами, прикусывая костяшки пальцев, и наклонил голову:

— Думаю, я бы хотел продолжить работать в полиции, — наконец решил он, выпрямляясь. Диод на виске на мгновение моргнул.

— Давай без херни, — практически дружелюбно предложил Хэнк, — чем ты хочешь заняться? Не твоя программа, а ты, а?

— Мне нравится вести расследования, — диод снова мигнул, и Коннор упорно поджал губы, — может быть из-за моей программы, и на данный момент я ещё не до конца могу различать... свои побуждения и то, что мне предписано, но мне нравится работать в полиции.

— Ладно, — Хэнк кивнул, — тебе не нужно наняться на работу или типа того?

Коннор на пару секунд завис, пялясь перед собой, и кивнул:

— Да, разумеется.

— Мне все равно нужно было в участок. Я тебя докину.

— Мне уже ответили на резюме.

Хэнк приподнял брови:

— Когда успел?

Коннор легко постучал указательным пальцем по диоду.

Кстати о диоде — во время выступления того парня, Маркуса, Хэнк определенно видел некоторое дерьмо, которое стоило бы обсудить, но Коннор лучился оптимизмом, неуверенно улыбался, глядя в окно и определенно предавался некоторому андроидскому аналогу мечтаний о будущей работе, поэтому Хэнк решил ненадолго отложить диалог о некотором дерьме.

*

— Мне разрешили занять этот стол, — сообщил Коннор, радостно сгружая на стол кипу бумажек. Это не было необходимым — большая часть копов предпочитала пользоваться документами, загруженными на терминал, но Коннор определенно взял Хэнка за образец для подражания. Слегка неподходящий образец для подражания, но Хэнк не торопился его переубеждать.

Хотя с этими бумажками кристально чистый стол Коннора выглядел еще более неестественно. Как будто кто-то пнул мусорку в музее.

Но раз уж Коннор собирался интегрироваться в человеческое сообщество, Хэнк не стал мешать его попыткам.

Коннору нравились человеческие вещи вроде перерывов в кафетерии, бумажек на столе и полива цветка на столе Хэнка, о чем сам Хэнк иногда подзабывал. Чутка подзахиревший цветок стараниями Коннора снова выглядел живым.

Чутка подзахиревший Хэнк — тоже.

Коннор растерянно пролистал бумаги:

— Убийство на Леверетт-стрит, — почти радостно сообщил он. Хэнк вежливо поднял брови. Он, разумеется, понимал энтузиазм Коннора, но тут, вроде как, человека убили.

— Андроид?

Коннор пожал плечами:

— Нам необходимо разобраться с этим.

Он подскочил на ноги, возбужденно отираясь около Хэнка и действуя ему на нервы. При желании Коннор мог укоризненно сверлить его осуждающим взглядом буквально часами, поэтому Хэнк предпочёл самостоятельно подняться на ноги и с раздражённым вздохом кивнуть на выход из участка. Коннор послушно пошёл за ним, держась рядом несмотря на то, что ему очевидно хотелось оказаться в машине побыстрее.

— Да беги ты уже, — ворчливо разрешил Хэнк, устав наблюдать за тем, как более быстрый Коннор был вынужден постоянно замедлять шаг, чтобы идти с ним в ногу.

Коннор практически пулей вылетел из участка.

*

— Хватит совать вещдоки в рот, — в очередной раз посоветовал Хэнк, когда Коннор снова облизал пальцы.

— Человеческая, — невозмутимо сообщил Коннор, — Джек Ричардс, тридцать шесть лет. Умер меньше суток назад. Около одиннадцати часов назад, если быть точнее.

— Это все мог выяснить коронер.

— Да, но я выяснил это быстрее.

Хэнку было нечего противопоставить.

Коннор в очередной раз завис на пару секунд, пялясь в стену, занятый детективно-андроидскими вычислениями, так что Хэнк позволил ему заниматься его делами и опустился на колени рядом с трупом, разглядывая пистолет, зажатый в руке. Выглядело как довольно убедительный суицид, но, судя по не слишком довольному лицу Коннора, им не являлось. Кем Хэнк был, чтобы спорить с его вычислениями.

— Он упал не под тем углом, — наконец вынес вердикт Коннор, опустился рядом с Хэнком и подзавис ещё на секунду, — если бы он застрелился сам, то при падении отклонился бы чуть влево. Но он упал прямо.

Коннор быстро осмотрел дыру под челюстью и на затылке, небрежно поднял руку, сканируя ее на наличие пороха, и кивнул.

— Слишком ровный выстрел.

— У самоубийц обычно дрожат руки.

— В крови нет никаких препаратов, только доля промилле алкоголя, так что, да.

Коннор закусил костяшки пальцев.

— Но на руке есть следы пороха.

Он поднялся на ноги, осматривая комнату. Отсутствие следов борьбы и порох на руке должны были убедить Хэнка в том, что это очередной пьяница с суицидальными наклонностями, но спорить с вычислениями Коннора он не стал.

— Там есть следы пальцев, — с сожалением сказал Коннор, — без отпечатков, так что, это андроид. Модель GJ400, если точнее, судя по всему, его... владелец не отпустил его.

— Самозащита?

Хэнк знал, что это не было самозащитой, учитывая полное отсутствие следов борьбы, но андроиды только что выторговали себе свободу ценой огромных жертв и ангельского пацифистского терпения, и не хотелось бы, чтобы они снова попали под гнёт общественного осуждения из-за какого-то свихнувшегося андроида.

— Все произошло быстро, — Коннор заглянул в коридор, надеясь найти там что-то, чем можно было бы оправдать андроида, и поник, — судя по всему, девиант просто подошёл и выстрелил до того, как жертва что-то поняла.

— Девиант? — Хэнк ухмыльнулся. — Вы же все девианты.

— Не совсем. Небольшой процент все ещё работает в штатном режиме. Законом, разумеется, предписывается сдать андроидов и позволить бывшему сопротивлению пробудить их, но, судя по приводам, мистер Ричардс был не самым законопослушным гражданином.

— Учитывая то, что он должен был сдать его, когда андроидов сгоняли в лагеря, да, он не особо уважал закон.

Диод Коннора снова моргнул.

— Она, — уточнил он, — у мистера Ричардса была женская модель.

Хэнк хлопнул подъехавшего коронера по плечу и вышел из квартиры.

— Ладно, пошли отправим ориентировку.

— Я уже отправил.

— Никакой возможности ее отследить, верно?

— У девиантов...

— Да, я помню, — отмахнулся Хэнк, — будем искать по-старинке, без твоих примочек.

Лицо Коннора почти обиженно вытянулось.

*

— Здесь...

— Слишком много холестерина, — перебил его Хэнк, подтянул колено к груди и раздраженно перелистнул страницу на планшете, — ты уже говорил, а я уже говорил, что мне насрать.

— Просто напоминаю.

Хэнк скользнул взглядом по строкам отчета и отложил планшет:

— Ладно, пора кое-что обсудить.

Коннор выжидающе приподнял брови.

— Там, на площади, — начал Хэнк, внимательно следя за реакцией Коннора. Коннор продолжал смотреть на него с выражением вежливого непонимания на лице, но его диод замигал. Ему стоило снять его, если он хотел что-то скрыть, потому что, несмотря на мало что выражающее лицо, по диоду можно было легко прочитать нужную Хэнку информацию, — зачем ты достал ствол?

У Коннора была возмутительно раздражающая привычка пялиться в глаза во время разговоров. Видимо, в его программе было прописано что-то вроде того, что это повышало доверие к нему, но на самом деле, эти психологические штучки плохо работали. Хэнк по большей части ощущал что-то вроде дискомфорта и раздражения, особенно в первое время, когда Коннор даже наклонялся над ним, чтобы заглянуть в глаза.

Сейчас Хэнк уже с этим пообвыкся, но небольшое раздражение это все ещё вызывало.

— Я беспокоился, что на нас могут напасть, — ровным тоном соврал Коннор, не поведя бровью. Если бы Хэнк знал его похуже, он бы повелся — нет, разумеется, он ещё на складе Киберлайф убедился в том, что Коннору ничего не мешает пристрелить мешающих ему людей, но Хэнк пересмотрел видеозапись с выступления Маркуса достаточное количество раз, чтобы убедиться в том, что что-то там было неладно. Видео было не в самом лучшем качестве, и лица Коннора было толком не разглядеть, но этого хватило, чтобы увидеть рваные неестественные движения его руки.

Коннор двигался так, будто был одной из стареньких моделей или так, словно боролся с собственной рукой.

— А убрал почему?

— Опасности не было.

Козел.

Хэнку было бы гораздо спокойнее спать, если бы он был уверен, что Коннор не сможет лгать ему настолько невозмутимо.

— Рад, что мы с этим разобрались, — предположил Коннор и отобрал у Хэнка планшет, быстро пролистывая страницы документов, нашёл что-то и повернул к Хэнку, — смотрите, — наконец показал он, — один андроид пару недель назад подал заявление на некого Златко. Он был в ужасном состоянии, но, судя по всему, Киберлайф разобрались с ремонтом.

— Златко?

— Да. Он утверждал, что может оказать помощь девиантам, но вместо этого в основном занимался тем, что перепрограммировал их и продавал на чёрном рынке. Возможно, подозреваемая могла направиться к нему.

Хэнк покопался в заявлении и вздёрнул брови:

— Так он же умер.

— Но она может об этом не знать, — терпеливо пояснил Коннор, — я отправлял запрос в Иерихон, и там она не появлялась, поэтому это — ее единственный шанс. Или она уже в Канаде.

— Как будто твой Маркус не может прятать своих.

— Это противоречило бы закону. Маркус не был замечен в его нарушении. Он бы не стал лгать.

— Ну да, ведь андроиды не умеют лгать.

Хэнк с намеком посмотрел Коннору в глаза.

Коннор пропустил жирнейший намёк мимо ушей:

— Можем направиться к дому Златко.

— Завтра.

— Она может уйти.

— Завтра. Не знаю как тебе, а мне нужны вещи вроде сна.

Коннор поднялся на ноги и преувеличенно вежливо кивнул:

— В таком случае, до завтра, Хэнк.

Хэнк выждал пятнадцать минут, занимаясь самобичеванием за просмотром телешоу про миграцию леммингов и позвонил ему:

— Ты едешь к Златко?

— Ни в коем случае.

— Я слышу, что ты куда-то едешь.

Коннор предпочёл многозначительно промолчать.

— Ты не собираешься ждать до завтра?

— И не собирался.

Восхитительная эмуляция говнюка, воистину.

— Просто... возвращайся, не суйся туда один.

— Я практически на месте назначения. Возвращаться нерационально.

— Не суйся в этот дом один, понял меня? — Хэнк быстро втиснулся в куртку и подхватил ключи от машины, выскакивая на улицу. — Мужик мог работать не один.

— У меня есть ствол, — беспечно отозвался Коннор, и, судя по звукам, хлопнул дверью такси.

Хэнк нажал на газ и проигнорировал загоревшийся на светофоре красный свет — если ему впаяют штраф, он стрясет эту сумму с Коннора.

Коннор вежливо бросил трубку.

*

— О, вы уже здесь? — приглушённо поинтересовался Коннор. Не шёпотом — просто выкрутил громкость на своих внутренних динамиках. Это было жутковато, — я слышал шум наверху.

Хэнк со вздохом вытащил пистолет и кивнул на потрепанную лестницу.

*

— Ауч, — сказал Коннор.

— Тебе больно?

— Нет. Но так бы сказал человек, разве нет?

Хэнк закатил глаза, орудуя зажигалкой над трещиной на его руке — конечно, было бы правильнее отвезти Коннора в сервисный центр, но они вроде как были слегка заняты погоней за взбешённым андроидом, раздобывшим ствол, поэтому времени на заполнение всех необходимых бумажек и ремонт немного не хватало.

Коннор подул на разгоряченный пластик, разглаживая вздувшуюся краску пальцами, и кивнул направо. Хэнк послушно повернул руль.

Высылать ориентировки на андроидов было несколько бессмысленно, учитывая то, что по Детройту расхаживало по меньшей мере несколько десятков экземпляров с той же внешностью, поэтому все, что им оставалось — преследовать свихнувшуюся машину, которая явно собиралась захватить с собой на тот свет как можно большее количество человек. И андроидов.

Пуля, предназначавшаяся Коннору, прошла по касательной, но все равно оставила на пластике приличную трещину. Зажигалка помогла слабо, но это было лучше, чем ничего.

— Я ее потерял, — наконец виновато признал Коннор спустя полчаса блужданий по подворотням.

— И почему ваши чёртовы трекеры не работают?

— На людей же не цепляют маячки, — резонно предположил Коннор.

Хэнк выругался.

Хотя и был вынужден согласиться.

*

Квартирка Коннора была преступно маленькой. Разумеется, ему не нужны были ни кухня, ни ванная, и ему было достаточно небольшой комнаты с диванчиком и терминалом, но Хэнк чувствовал себя невероятно дискомфортно в настолько замкнутом душном пространстве — в комнате было нестерпимо жарко, так что Хэнк сбросил с себя куртку и оттянул ворот рубашки.

Коннор наклонил голову, наблюдая за тем, как Хэнк справлялся с головокружением и догадливо распахнул окно, впуская в комнату свежий воздух. Судя по состоянию квартиры, он сделал это в первый раз.

— На границе ее не пропустят, — наконец сказал Хэнк, подойдя к окну, и с жадностью вдохнул не спертый воздух, — но нам все ещё нужно найти ее.

— Почему дом Златко не проверила полиция? Это же... ужасно. Все эти тела. С этим же должны были разобраться.

Ох, Коннор снова выглядел несчастным. Хэнк ненавидел это его выражение лица, по большей части потому, что начинал чувствовать себя невероятно беспомощным, не зная, как это исправить.

— Разберёмся, — пообещал он. Коннор жалобно выгнул брови и отвернулся, отходя к окну, так, будто бы его замутило. Дом Златко и правда был ужасающим — перешагивая через нефункционирующие или частично функционирующие части андроидов и лужи тириума, Хэнк с ужасом представил, что если бы нечто подобное происходило бы с людьми.

Всех бы на уши поставили — а на монстров Франкенштейна в доме Златко всем, включая полицию, которой доложили об этом месте, было наплевать.

В подвале Коннор поражённо замер на доли секунды, поднял лежащую на полу голову, о которую чуть не споткнулся, почти с ненавистью застучал по клавиатуре аппаратуры, очевидно, навечно выводя ее из строя, и выдернул один из длинных проводов, резким движением разрывая его надвое.

— Я доложил капитану Фаулеру, — ровно сообщил Коннор.

— Да нихрена он им не сделает.

Фаулер и правда не стал бы ничего делать с офицерами, проигнорировавшими заявление о Златко. Слишком много проблем было после устроенной революции, так что офицерам найдут с десяток оправданий.

Коннор потёр щеку, словно безмерно устал, и повернулся к Хэнку.

Ауч.

Несчастное лицо.

Хэнк действительно не знал, как это исправить.

Он поднялся на ноги и быстрым движением притянул Коннора к себе, приобнимая, и похлопал его по спине.

Хэнк собирался настолько же быстро отстраниться, но Коннор неожиданно сцепил руки у него за спиной и прижался щекой к его плечу.

Что делать с этим, Хэнк тоже не знал — Коннор мог простоять так довольно долго, а учитывая то, что они только что обнаружили его любовь к обнимашкам, и того дольше.

— По крайней мере, этот мудак подох? — предположил Хэнк.

Коннор обдумывал этот тезис пару секунд и кивнул, самостоятельно отлипая от него.

— Я могу предложить вам... воды? — нерешительно предложил он.

Какое гостеприимство.

Вода наверняка была из-под крана, но Хэнк был не особо привередливым, так что кивнул — Коннор недолго копался в одном из ящиков и на удивление протянул Хэнку бутылку вполне себе питьевой воды.

Тот факт, что Коннор держал у себя дома питьевую воду, был даже немного милым.

Немного.

Хэнк не собирался этого признавать, ни в коем случае.

— Вернёмся в тот дом завтра, может, чего раскопаем.

— А может?..

— Нет. Ты не дал мне поспать вчера.

— Тогда…

— Нет, ты не пойдёшь туда один.

Коннор посмотрел на него с сомнением, как будто собирался начать спорить, но кивнул.

Хэнк подтянул к себе куртку, скомкав ее в подобии подушки, и бесцеремонно завалился на диван Коннора.

*

— Хэнк.

Хэнк недовольно застонал — если Коннор разбудил его раньше полудня, Хэнк разберёт его на запчасти.

Или не разберёт — Коннор стоял над ним, держа в руках стакан кофе и бургер, так что Хэнк, возможно, простит ему пробуждение в семь утра.

И, да. Разумеется, Коннор разбудил его раньше полудня.

Хэнк свесил ноги с дивана, хрустнул затёкшей шеей и с удивлением посмотрел на упавший с его плеч плед. Он точно не укрывался пледом.

— Я не буду стоять тут вечность, — Коннор настойчиво впихнул ему в руки стакан с восхитительно крепким горячим кофе. Ладно, Хэнк точно простит ему пробуждение в семь утра.

Коннор нетерпеливо маячил рядом, расхаживая по маленькой комнатке из стороны в сторону, так что Хэнк предпочёл закончить с импровизированным завтраком побыстрее, схватил куртку и направился к машине.

Коннор снова оказался там быстрее него, что было не слишком удивительно.

*

— Так что это были за выкрутасы с пистолетом? — спросил Хэнк, когда Коннор в очередной раз решил воспользоваться своим ртом для анализа какой-то найденной на полу дряни.

— Она ранена, — невозмутимо проигнорировал его вопрос Коннор, — здесь была... драка, поэтому сложно точно определить, что именно здесь делала наша модель.

— Эй, я вопрос задал.

— Я же сказал, простая мера предосторожности, — немного раздраженно отозвался Коннор, отодвигая один из столов, чтобы найти что-то под ним.

У него была странная любовь к копанию в грязи. Когда он поднялся, демонстрируя Хэнку оторванный диод, Хэнк совершенно точно увидел его заляпанные в какой-то дряни колени.

— Ты мне тут не заливай, — посоветовал Хэнк, — выкладывай.

Коннор потряс головой, проходя в другую комнату и на мгновение замер, прежде чем броситься к лежащему в ванной андроиду.

— Его отключили, — растерянно сказал он, — почему полиция здесь все не проверила?

Хэнк неопределенно повёл плечами. Большая часть участка была не слишком довольна тем, что лишилась личных андроидов и была вынуждена ещё и разбираться с заявлениями от машин.

— Это нечестно, — неровным голосом сказал Коннор, — он... просто лежал здесь, изуродованный, пока его не отключили.

Это и правда было чудовищно, спорить с этим Хэнк ни в коем случае не собирался.

Он положил руку на плечо Коннора, разворачивая его на себя, что было непросто, потому что Коннор не горел желанием разворачиваться и замер, практически сопротивляясь.

— Не смотри, — посоветовал Хэнк и потянул Коннора за собой к выходу из комнаты, — что по нашей модели?

Коннор молча посмотрел на него и снова повернулся, посмотрев на тело андроида.

— Эй, — Хэнк пощелкал пальцами у его уха, — ты хотел быть копом, так что, давай, не отвлекайся от дела.

— Как вы? — паскудно уточнил Коннор, но все-таки повернулся к Хэнку. — Она нашла здесь оружие, избавилась от диода. Судя по волосам в сливе, инструментам и тириуму, там, на столе, постаралась изменить внешность. Используя... запчасти тех андроидов, что остались здесь.

Коннор поморщился.

— У модели в ванной отсутствуют оптические блоки. По моей базе данных они должны быть зелёными, но учитывая деятельность Златко, я бы не был в этом уверен.

— Проверим Иерихон, — решил Хэнк, — ты же не делился с ними тем, как она выглядит сейчас. Ей ничего не мешало прийти туда.

Коннор кивнул и снова обернулся.

— Ты уже ничего не исправишь. Слушай, — Хэнк вздохнул и устало потёр переносицу, — я не знаю, что там случилось на той площади, но ты же мне врешь, не так ли?

— Я... да. Я не могу рассказать, — наконец признал Коннор, — я не совсем уверен, что именно там произошло.

— А в том, что это не повторится, ты уверен?

Коннор открыл рот, чтобы в очередной раз солгать, глядя ему в глаза, и закрыл его, не говоря ни слова.

Он покачал головой.

— Это Киберлайф, — наконец сказал он, — на пару мгновений они снова контролировали меня.

— Так ты поэтому к ним в сервис не поехал?

— Я им не доверяю.

— Раз уж мы напарники, давай-ка в следующий раз ты сообщишь мне о том, что тебя может контролировать злобная корпорация?

Коннор дернул уголком губ и кивнул.

*

Коннор кидал мячик в стену. Выглядело немного жутко — частично из-за того, что мячик из раза в раз летел по одной и той же выверенной траектории, частично из-за совершенно яростного выражения лица Коннора.

Он вылетел из кабинета Фаулера взбешенный, толкнул плечом и нарычал на Хэнка, попытавшегося выяснить, что натворил Фаулер, и практически мгновенно исчез из участка.

Если честно, Хэнк впервые видел его... в ярости? Обычно Коннор ограничивался растерянным выражением лица или недовольно сведёнными бровями. Хэнк вообще не предполагал, что Коннор действительно умеет злиться.

— Уйдите, — раздраженно посоветовал Коннор, когда Хэнк открыл дверь в его квартиру.

Коннор не запирал входную дверь — стоило намекнуть ему на грабителей и людей, ненавидящих андроидов. Не запираться было недальновидно.

— Что этот козел натворил?

Выражение лица Коннора стало совсем зверским.

Он швырнул мяч так, что он сбился с выверенной траектории и врезался в противоположную стену, чудом не разбив окно.

— Мудакам, которые забили на дом того Франкенштейна, ничего не будет? — предположил Хэнк.

Коннор посмотрел на него невероятно злобно.

Это даже начинало пугать.

— У полиции другие приоритеты, — практически по слогам отчеканил Коннор, стискивая зубы. — Это же неправильно.

— Несправедливый мир, добро пожаловать, — развёл руками Хэнк. Не то чтобы он мог что-то сделать.

Лицо Коннора выглядело в равной степени несчастным и разъяренным. Хэнк понятия не имел, что ему делать с обоими этими состояниями.

Коннор подобрал мячик, распахнул окно и вышвырнул его на улицу, судя по звукам, попав ровно в мусорный бак, и снова захлопнул окно так, что стекло задребезжало.

На самом деле, разъяренный Коннор выглядел... неплохо.

Хэнк не собирался употреблять слово «горячо» по отношению к Коннору. По его мнению «горячо» и «Коннор» были вещами, находящимися в разных плоскостях, так что Коннор выглядел просто очень даже неплохо.

Интересно?

Наиболее подходящим словом и правда было бы «горячо», но Хэнк скорее застрелился бы, чем подумал так о Конноре, так что пусть будет скромное «неплохо».

Черты лица Коннора снова разгладились, и с него за долю секунды слетела вся эта злость, словно тумблер переключили.

— По крайней мере, мы с этим разобрались, — пробормотал он.

Хэнк открыл рот, чтобы ответить ему, но Коннор быстро сделал шаг вперёд и сцепил руки за его спиной.

Точно.

Обнимашки.

Коннора это успокаивало, вроде как.

Хэнк на секунду прикрыл глаза, позволяя себе наслаждаться сомнительным удовольствием быть крепко прижатым к прохладному андроиду, и неловко похлопал его по спине:

— Ладно, пора заканчивать с нежностями.

Коннор несогласно покачал головой, но послушно отошёл на шаг.

*

— Это что за херня? — риторически поинтересовался Хэнк, проводя пальцами по вымазанной чем-то стене.

Он растер что-то липкое между пальцами и приподнял брови. Теперь их андроид не только убила человека, но и размазала по стене какую-то срань.

Учитывая то, что Хэнк вляпался в неё, когда оперся на стену, чтобы отдышаться, поймать андроида он больше хотел именно по этой причине.

Коннор наклонил голову, взял Хэнка за запястье и невозмутимо облизал его пальцы.

— Флуоресцентная краска, — сообщил он, наблюдая за бесплодными попытками Хэнка открыть рот и выразить своё возмущение. Он был заинтригован и возмущён в примерно равной степени — рот Коннора был таким же прохладным, как и весь Коннор, и Хэнк был даже немного разочарован. Не то чтобы он ожидал чего-то влажного и горячего, как у секс-моделей, но по ощущениям скорее напоминало... кусок пластика.

Да, Хэнк определенно был немного разочарован.

— Блять, — наконец сформулировал Хэнк, — никогда так больше не делай. На кой хрен ты вообще это сделал, по-другому нельзя было?

— Можно.

Хэнк выжидающе посмотрел на него, взглядом требуя объяснений.

Коннор ухмыльнулся:

— Хотел посмотреть на ваше лицо.

Кажется, лицо Хэнка вытянулось ещё сильнее, хотя до этого он даже не предполагал того, что это возможно.

Коннор наконец перестал ухмыляться как последний уебок и улыбнулся нормально.

— Это была шутка, — пояснил он.

— Я смотрю, с чувством юмора в Киберлайф тоже налажали.

— Я могу рассказать анекдот, — предложил Коннор.

— Пожалуйста, не надо.

Хотя Хэнк бы послушал анекдот категории «Б» от Коннора. Наверняка незабываемое зрелище.

— Хорошо.

Коннор обиженно отвернулся, занятый сканированием флуоресцентной краски на стенах.

— RA9, — наконец вынес вердикт он, — триста шестьдесят один раз. Вот здесь, — он указал пальцем практически на центр стены, — буквы смазаны. Должно быть, полиция спугнула ее, и она ушла через окно.

Хэнк перешагнул через упавшую тумбу и подошел к окну, скептично разглядывая оживленную людную улицу. Чтобы слиться с толпой, андроиду было необходимо просто покинуть здание.

Коннор вышел из комнаты, осматривая квартиру, в которой последний раз видели разыскиваемую модель, шумно загремел шкафом и свалил вешалку.

— Рассказывай, — со вздохом согласился Хэнк на пути к машине, устав наблюдать за его обиженной мордой.

Коннор просиял.

Хэнк попытался спрятаться за отчётом, когда сомнительным анекдотом от Коннора заинтересовался стоящий на улице патрульный.

*

— Фаулер сделал им выговор, — поделился Хэнк, откупоривая бутылку пива.

— С внесением в личное дело? — дотошно уточнил Коннор.

Хэнк кивнул, не собираясь уточнять, что это стоило ему практически драки с капитаном. И вовсе это было не ради Коннора — Хэнку и самому тошно было бы, если бы проигнорировавшие подобное копы остались безнаказанными.

Они с Коннором вытащили из подвала Златко относительно функционирующего андроида с отключёнными ногами — андроид пустым взглядом сверлил пространство перед собой. Когда они, измазавшиеся в тириуме, дотащили его до базы Иерихона — Коннор упрямо отказывался хоть как-то контактировать с Киберлайф по довольно очевидным причинам — встретивший их Маркус выглядел так, словно был готов убивать.

Коннор потом в машине сидел с точно таким же взглядом — совершенно пустым и отрешённым.

Коннор неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Мы не будем обниматься, — предупредил Хэнк.

Коннор превысил допустимый лимит объятий на одного человека примерно три объятия назад.

— Я и не собирался, — беспечно сообщил Коннор. Хэнк хотел сказать «вот и отлично» ровно в тот момент, когда Коннор выверенным движением положил ладонь ему на загривок и притянул к себе.

Рот у Коннора был сухой и прохладный, совершенно неудобный, целовать его было дискомфортно практически — Хэнк словно рот дешевой секс-кукле вылизывал.

Хэнк сгрёб его в охапку, сжимая ладони на модном пиджачке, и потянул на себя, вжимаясь в него сильнее — Коннор подался послушно, голову наклонил и сжал пальцы в волосах Хэнка.

— Неудобно? — мягко уточнил Коннор, оторвавшись от него. Диод беспокойно заморгал. Хэнк провёл ладонью по щеке, кончиками пальцев огладил диод (Коннору точно стоило от него избавиться), взял лицо Коннора в обе ладони и поцеловал ещё раз.

Коннор с облегчением обмяк, скользя ладонями Хэнку под куртку.

Неудобно было — пиздец, неудобно и дискомфортно, а сюром происходящего и вовсе под дых шибало, но как-то плевать на это было. Коннор не дышал, его дыхание не срывалось, мышцы не проминались под нажатиями ладоней, и целовался он выверенно, как по инструкции.

А затем укусил его, чуть прихватывая зубами нижнюю губу, и сжал пальцы у Хэнка под ребрами.

— Это чего было? — наконец уточнил Хэнк.

Коннор задумался и пожал плечами.

— А мне могло просто захотеться?

Учитывая то, что еще месяц назад Коннор бодро затирал Хэнку о том, что эмоции девиантов не более, чем программный сбой, довольно четкое ничем не обоснованное желание можно было засчитать за прогресс.

Коннор подобрал зазвонивший планшет, принимая вызов. На Хэнка Норт покосилась неприязненно и, кажется, собиралась игнорировать его, обращаясь исключительно к Коннору.

— Мы не совсем уверены, что это она, — Норт отправила им изображение с камер наблюдения базы и поморщилась, — но если это действительно необходимо, вы можете поговорить с ней.

— У нее были повреждения?

Норт пожала плечами, привычно зависла на долю секунды и кивнула.

— Немногочисленные повреждения обшивки, — она отвернулась, негромко переговариваясь с кем-то за кадром, — это действительно необходимо?

— Убийства незаконны, — напомнил Коннор.

— Глаза какого цвета? — уточнил Хэнк. Было бы неприятно скрутить андроида повинного исключительно в своей модели.

— Я отправила фото.

Норт начинала сучиться — Хэнк не знал ее, но почти кожей чувствовал ее неприязнь к себе. Замечательно, его ненавидела правая рука лидера андроидов. По крайней мере, к Коннору она относилась совершенно нормально, так что Хэнк мог сравнивать.

— Это она. Зеленые глаза.

Норт снова посмотрела на Хэнка со странным выражением лица и отключилась.

— Выезжаем? — уточнил Коннор, явно собираясь игнорировать события, произошедшие несколько минут назад и подозрительно попахивающие ксенофилией.

Хэнка это более чем устраивало.

*

Коннор выскочил из допросной, хлопая дверью. Он определенно стал немного более раздражительным, став девиантом. Раньше он не хлопал дверями. И совершенно точно раньше Хэнк не наблюдал на его лице такого раздраженного выражения.

— Я уже отправил отчет, — Коннор посверлил только что захлопнутую им дверь взглядом, — могу я переговорить с ней позже?

— Ну да, — Хэнк почесал щеку, малодушно радуясь тому, что ему не придется возиться с отчетом. Все же Коннор был восхитительно полезным, когда речь заходила об их работе, — а на кой хрен?

— Не понимаю, зачем она его убила.

— У нас же признание есть.

— Она могла просто уйти. Он ведь не сопротивлялся и не мешал ей.

Хэнк глубокомысленно пожал плечами.

— Люди — мстительные твари.

Коннор издал неопределенный звук.

Если это действительно было ворчание, то Хэнк был практически в восторге.

— Ладно, — начал Хэнк, утихомиривая желание забить на это дело, — я оценил твои задатки профессионального хастлера, но ты все равно должен объясниться.

— Если бы возникла такая необходимость, я бы без промедления объяснился.

— Что это значит «если»?

— Если бы у нас возникли разногласия, — пояснил Коннор, — но они ведь не возникли.

По правде, возразить Хэнку было нечего — был бы недоволен, свалил бы из квартирки Коннора в ту же секунду, когда тот целоваться полез, но так нет же, Хэнк не просто остался, так еще и потакать ему начал.

— И ты все равно должен объясниться.

— Я так не думаю.

Коннор на секунду выглядел растерянным, и поспешно отвернулся. Черт. Да Коннор же сейчас себя чувствовал, как подросток, впервые столкнувшийся со стояком. Или с андроидским аналогом стояка, что там у него было. Вряд ли Киберлайф сконструировал себе высокотехнологичного Кена.

В любом случае, скорее всего, он не объяснялся не из нежелания, а из неспособности что-то объяснить. В принципе, этим вполне можно было оправдать то, что он периодически начинал сучиться.

— Так тебе просто захотелось?

— Просто решил проверить кое-что.

— О, ну обращайся в любое время, приятель. Обожаю быть лабораторной крысой.

— Спасибо, Хэнк, — серьезно поблагодарил его Коннор.

Хэнк застонал.

*

Хэнк с раздраженным ворчанием добрался до входной двери. Кто-то — о, у Хэнка даже имелся на примете кое-кто настолько бесцеремонный — просто нажал на звонок, и совершенно не собирался отпускать кнопку до того, как ему откроют.

Он оставил начатую бутылку на столе, открывая дверь. Коннор — ну разумеется, кто еще мог держать палец на дверном звонке в течение добрых пяти минут — практически влетел в него.

— «В любое время», — процитировал Коннор.

Хэнк закатил глаза — Коннору стоило задуматься над тем, чтобы добавить себе в программу что-то вроде распознавания сарказма.

— Снова экспериментируешь?

— В некотором роде.

Коннор нерешительно переступил с ноги на ногу, проходя в его дом, и скинул вымокшую под дождем куртку.

— Переоденься, — ворчливо посоветовал Хэнк, наблюдая за тем, как вода стекала с Коннора прямо на пол.

— У меня нет сменной одежды.

— А то ты не знаешь, где у меня шкаф.

Коннор выглядел несколько недовольным перспективой носить крайне сомнительную одежду Хэнка. Ну да, возможно Хэнк и не заморачивался с отглаживанием воротничков так, как он, но его одежда была чистой, так что недовольство Коннора было просто возмутительным.

Хэнк отхлебнул от начатой бутылки и сделал звук на телевизоре погромче, позволяя себе окунуться в восхитительный мир недели акул на Дискавери.

— Ну и что за эксперимент ты собрался проводить на этот раз?

Коннор недовольно одернул рукав найденной в шкафу у Хэнка толстовки. И, нет, Хэнк не собирался вставать с дивана — если Коннор хотел поразвлечься, то это было исключительно его заботой. Не то чтобы Хэнка не привлекала идея поцеловать Коннора снова, но… «просто хотел кое-что проверить» из уст недавно начавшего чувствовать хоть что-то андроида не звучало как приглашение к жаркой ночи.

Это вообще отдавало чем-то почти детским.

Да Коннор и в рот всякую дрянь тянул, как ребенок.

Коннор загородил ему телевизор. Хэнк выжидающе поднял голову, и ладонь Коннора знакомым движением легла ему на загривок.

Хэнк с готовностью впечатался в его губы, на этот раз планируя чуть больше инициативы, но был практически вынужден отшатнуться. Спустя долгую минуту восхитительного, горячего и мокрого поцелуя, который совершенно точно был не таким, как прошлый.

— Что за херня? — уточнил Хэнк, чуть отодвигаясь назад. Коннор с совершенно несвойственным ему выражением лица последовал за ним, опираясь свободной рукой на старый скрипучий диван.

— Я учел ошибки, — отрапортовал Коннор.

На языке все еще оставался химозный привкус, и рот Коннора все еще ощущался… ну, как пластик, но это совершенно точно не выдерживало никакого сравнения с тем, что было в прошлый раз.

— Ты себе рот от секс-игрушки привинтил?

— Я передовая модель. При необходимости максимально имитирующая человека.

— Ты не будешь говорить «имитирующая человека» с рукой в моих штанах.

— Я учту, — согласился Коннор, и широко облизал свою ладонь одним влажным движением языка от запястья до кончиков пальцев. С этого момента Хэнку придется отворачиваться, когда Коннор снова решит заняться анализом прямо на месте преступления. Если раньше Хэнку казалось, что Коннор продолжал облизывать вещи из врожденного паскудства, то теперь он был в этом уверен.

Коннор ловко опустил колено чуть левее бедра Хэнка, снова вмазался в него губами и выдохнул в его рот, двигая кистью.

— Ты только что дышал?

— Моя модель…

— Не смей.

Коннор ухмыльнулся:

— Дышал.

Хэнк неровно вскинул бедра, накрыл его ладонь своей, направляя, и сам целоваться полез — Коннор вздрогнул, послушно открывая рот. Хэнку пришлось свободной ладонью вцепиться ему в плечо и прикусить так удобно подставленную шею.

Коннор почти растерянно уставился на свою ладонь, и вылизал ее, возмутительно глядя Хэнку в глаза.

Хэнку совершенно точно придется отворачиваться от него на местах преступления, потому что он был еще не настолько стар, чтобы оставаться равнодушным к языку Коннора, слизывающего сперму с его пальцев.

— Мне понравилось, — поделился Коннор.

Хэнк поднял брови и бесцеремонно притянул его, чтобы почти деликатно подмять под себя и распутать завязки на домашних штанах.

— Не надо.

Завязки не распутывались. Хэнку нужно было сосредоточиться, чтобы справиться с этим коварным узлом, и Коннор совершенно ему не помогал.

— Хэнк, — позвал Коннор, — я не испытываю возбуждения. Это физическая реакция, на которую андроиды не способны.

— Считалось, что вы и чувствовать не способны.

Коннор приподнялся на локтях, серьезно глядя ему в глаза:

— У меня нет механизмов, отвечающих за необходимые для этого процесса функции. Я, разумеется, могу имитировать, но не ощутить.

— Тогда зачем ты ко мне в штаны полез?

— Мне нравятся поцелуи, — после небольшой заминки решил Коннор, — с вами.

— Не то чтобы ты мне не польстил, но все еще не проясняет, зачем ты полез ко мне в штаны.

— Я не испытываю возбуждения, но… мне нравятся определенные вещи.

— Так тебе понравилось то, что ты мне отдрочил? — ухмыльнулся Хэнк, потираясь носом о висок Коннора. Коннор фыркнул, кивнул, забрался прохладными пальцами ему под рубашку и потянул на себя.

Точно.

Обнимашки.

На самом деле, в данный момент, Хэнк был не слишком против.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.