И было хорошо

Время шло, а Ривай себе места не находил. Чем дальше, тем больше. И товарищи по отряду вообще не помогали. — Чем с грязной бабой переспать, лучше так, по-быстрому, передернуть, — авторитетно заявлял Курт. — Ты преувеличиваешь, — мило краснел хрупкий и изящный Аллен Силк, самый быстрый боец в отряде, не считая Ривая. — Не такие уж они грязные. — Наши — да, — соглашался Курт, покровительственно притягивая Аллена к себе. — А вот городские… Вшивье и говнотье! — Заткнитесь, — не выдержал Ривай. — Поговорить больше не о чем? — Чего ты завелся? Мы тебе не мешаем. — Мы просто разговариваем. — А если у тебя проблемы, иди и решай сам, не мешай людям отдыхать. Ривай подался было к нему, сжимая кулак, но передумал. Подхватил со стола свою бутылку и ушел в полумрак дальнего угла. В кабаке было шумно, разведчики отмечали удачное возвращение — те, кто мог передвигаться на своих двоих. Время скорби прошло, погибших товарищей помянули. Теперь те, у кого были пары прямо в отряде, без стеснения обжимались, а те, у кого их не было, оглядывались по сторонам с желанием партнера найти. К лестнице наверх, смеясь и шумно переговариваясь, потянулась целая компания. Трое или четверо парней и две девушки. Кто-то, проходя мимо Ривая, хлопнул его по плечу, приглашая присоединиться. Ривай, сам не понимая, зачем, собственно, шагнул следом. В голове слегка шумело от выпитого вина. Сам не свой, Ривай стоял в комнате, расширенными глазами наблюдая за тем, как двигаются ягодицы смутно знакомого парня, позвавшего его с собой. Кровать скрипела. Босые пятки девушки колотили по незагорелым бокам, руки шарили по спине. Кроме них троих, в комнате еще кто-то был, но Ривай не смотрел по сторонам. Почему, когда он смотрел на эту девку, перед глазами вставал Эрвин? Ривай зажмурился, но образ стал только четче. Сжимая свой член через брюки, Ривай застонал. — Что я здесь делаю? — невнятно проговорил он. Ривай с ужасом оглядывал замызганные стены, грязные потолки полы, на которых от мусора не было видно досок. Сколько человек перебывало на этой кровати, он не хотел и представлять. Ривай вылетел из комнаты так быстро, словно ним гнался дикий зверь. Вслед ему несся громкий скрип и страстные вскрики. Ривай даже не оглядывался, счастливый, что избежал участи остальных. Вниз возвращаться не хотелось, тем более что кто-нибудь наверняка пристанет, и дело закончится дракой. Эрвин будет недоволен… Лучше найти свободную комнату и лечь спать, утром все вернется на круги своя. Ривай побрел вдоль ряда дверей, машинально дергая за ручки и заглядывая. Везде было темно, в каждой мужчины и женщины вскрикивали, стонали, охали, раздавались звуки мокрых шлепков и стук деревянных изголовий о стены. Коридор казался бесконечным — или это у него так сильно кружилась голова, что он снова и снова тыкался в одни и те же двери? Ривай уже перестал их открывать и только брел, придерживая одной рукой тяжелую голову, а другой касаясь стены, чтобы не потеряться. Он уже хотел просто добраться до дальнего конца и лечь, хоть бы и на пол. От звуков и картин его уже подташнивало, когда, проходя мимо очередной комнаты, он услышал знакомый голос. Ривай остановился как вкопанный и потянул ручку на себя, но дверь не открылась. В отличие от остальных, она была заперта. Прекрасно понимая, что делает что-то не то, он прижался к крашеному дереву ухом. Он услышал голоса, приглушенный смех, шаги — и отшатнулся, едва успев выпрямиться, прежде чем темноту коридора разрезал треугольник света. На столе, подоконнике, на какой-то мебели у входа стояли подсвечники, светло было, как днем. Прямо напротив входа на кровати сидел Эрвин. Без рубашки, в расстегнутых брюках, с растрепанными волосами. Все это Ривай успел увидеть до того, как вид заслонил Майк — такой же растрепанный и полуголый. — Здравствуй, — проговорил он низким густым голосом. Ривай удивленно посмотрел ему в лицо. Майк крайне редко произносил что-либо вслух. — Вино с собой? Ривай сглотнул и помотал головой. — Ну, все равно заходи, — пригласил Эрвин из-за спины Майка. Кровать скрипнула — он поднялся. Ривай замер, словно примерз к полу, и не успел убраться вовремя в безопасность тьмы коридора. Эрвин подвинул Майка и положил руку Риваю на плечо. — Заходи, — повторил он, втягивая его внутрь. Ривай покорно переступил порог. Голова перестала кружиться, зато ноги стали как будто ватные. А руки — чужие, ему не принадлежащие, иначе чем объяснить, что они обвили шею Эрвина меньше, чем через секунду после того, как тот его обнял? — Сюда, — Эрвин повлек его к кровати, и Ривай опять же послушался. — Я говорил тебе, — прогудел Майк сзади. — Он пахнет так, будто готов отдаться тебе где угодно. — Не надо где угодно, — пробормотал Эрвин, ловко расстегивая куртку Ривая и запуская руки ему под одежду. — У нас отличная крепкая кровать. — Не сломайте ее до моего прихода. С этими словами Майк вышел. Не думать оказалось очень легко. Ривай просто позволил себя раздеть, а потом уложить на кровать. На тумбочке стояла плошка с полупрозрачной густой жидкостью, она задержала на себе взгляд Ривая. — Хочешь сделать это сам? — сразу же спросил Эрвин. — Нет, — разомкнул наконец губы Ривай. — Хочешь, чтобы это сделал я? — Да, — согласился Ривай, закрывая глаза. Словно в награду за правильный ответ, Эрвин накрыл его губы своими. Ривай пустил в рот его язык, тесно прижался, обхватил широкие плечи, притягивая к себе. В бедро уперся возбужденный член. «Штаны сними», — подумал Ривай, и охнул от неожиданности, ощутив в заднице нетерпеливые пальцы. Неприятные ощущения тут же прекратились. — Прости, прости, — извинился Эрвин, отстраняясь. — Я подумал… У тебя есть опыт? — Да, — сказал Ривай и открыл глаза. — Только давно. Что ты подумал? — Ты так охотно включился, что я решил, тебе не впервой. — Все вокруг трахаются. Я тоже не против. — Я тебя хочу, — признался Эрвин, глядя ему в глаза. — Давно. — И я. Продолжай. — Я осторожно. Ривай прикусил губу, снова прикрыл глаза. Эрвин надавил пальцем, Ривай поборол себя, раздвинул ноги шире. — Что-то не так? — Все так, — выдохнул Ривай, старательно контролируя дыхание. Все было чертовски так. Если б только Эрвин был чуть менее Эрвином, Ривай мог бы сопротивляться. Послал бы к дьяволу, а скорее, ударил бы. Лежать и терпеть с расставленными ногами, как та девчонка, ощущая движение в себе, было почти невыносимо. Опыт был. Небольшой; сам секс понравился, но положение снизу, беспомощность, сопутствующая процессу, была Риваю противна. Он предпочитал быть сверху. Эрвин наклонился и взял в рот его перевозбужденный член. Ривай дернулся, схватился за покрывало. Всякие мысли о подчиненности положения испарились сразу же, остался только горячий язык, кружащий по головке, и ловкие пальцы, нежно нажимающие за яичками, как раз там, где надо. Дверь хлопнула. Ривай снова дернулся, приподнялся, пытаясь через пелену подступающего оргазма заставить себя собраться. Он разглядел Майка, который закрывал дверь, держа в руке две бутылки вина, и едва сдержал стон — Эрвин сделал пальцами что-то такое внутри него, что в глазах помутилось. Накрыло истомой. Больше не беспокоясь о Майке, желая только повторения, Ривай рухнул обратно. Эрвин насадился горлом на его член до самого основания, снова сделал так же, как и в тот раз, и Ривай кончил. Майк сгрузил бутылки на стол и подошел к кровати. Ривай еще только приходил в себя, да и Эрвин не отстранялся, держа его член в горячем плену, так что Майку удалось застать его врасплох. Он провел ладонью по голой груди и потеребил заскорузлыми пальцами сосок. Ривай еле успел проглотить стон — прикосновение отозвалось неожиданно острым всплеском желания, несмотря на то, что он только что спустил изрядную порцию спермы в чужое горло. Не сводя с него глаз, Майк аккуратно сжал второй сосок, слегка царапнул ногтем, и Ривай захлебнулся воздухом. — Я ни на ком твой запах не чуял, — тихо, интимно шепнул Майк, склонился и шумно потянул носом над его шеей. — М-м-м. Чудесно пахнешь. — И на вкус хорош, — подхватил Эрвин, поднимая голову. — Хочешь попробовать? Майк повернулся к нему и опустился на колени. Ривай недоверчиво смотрел, как они целуются. Когда до него дошло, что он только что кончил Эрвину в рот, а сейчас в это самое запускает рот Майк, он скривился и зажмурился. И колени попытался свести, но не успел: на бедро опустилась тяжелая рука Майка. — Не торопись. Что удивляло — так это стояк, такой же крепкий, как и до минета. Не иначе, Эрвин нащупал внутри какую-то волшебную кнопку. Пока они поднимались и забирались на кровать с разных сторон, Ривай размышлял, сколько он собирается позволить. Мыслилось с трудом. Пока он пытался оценить происходящее, Эрвин заменил пальцы своим членом, и Ривай отозвался на первый толчок резким вздохом. Почти что всхлипом. Майк снова завладел его сосками, и принялся целовать, дразня языком его язык. — Возьмешь в рот? — спросил он, с видимым сожалением оторвавшись, и Ривай кивнул. Майк встал над ним на колени, проводя ладонью по члену. Ривай сглотнул при виде внушительных размеров. Присев на пятки, расставив ноги для равновесия, Майк подался к нему. Головка его члена была солоноватой на вкус. Ривай сглотнул снова, открыл рот пошире, не мешая Майку упираться в щеку изнутри. Эрвин не спешил. Вставлял понемногу, позволяя привыкнуть. Ривай, возможно, предпочел бы ощутить его внутри целиком и сразу — к чему эти прелюдии, уже растянул, не порвет, — но с членом во рту не очень-то поговоришь. Оставалось сосать и прислушиваться к мелким настойчивым толчкам. Мышцы уступали под напором, крайнее возбуждение превращало тупую резь от перерастягивания во что-то необычное, но приятное. Поступательные движения гнали волны дрожи, Ривай ждал, пока член упрется в клятую точку, и заранее содрогался. Недалеко было начать извиваться и царапаться, как та девка. — Глубже бери, — проговорил Майк, и Ривай чуть не подавился его членом. Майк перекинул ногу через его шею, наклонился вперед, упираясь одной рукой в постель, а другой направляя член, навис сверху. Разумно было бы послать его, показать зубы, в смысле прямом и переносном, но Эрвин наконец дошел докуда следовало — и Ривая словно подкинуло, выгнуло на кровати. Член скользнул в самое горло, Майк подался вперед, почти лег, загоняя глубоко, трахая в рот. Эрвин взялся за него по-настоящему, и он не сдержался, замычал, обеими руками вцепляясь Майку в ягодицы. Ривай заводился все больше. Оттого, что эти двое ебут его, как сами хотят, не спрашивая; оттого, что их ритмы не совпадают, и не выходило подстроиться, включиться. Риваю всегда было важно сохранять контроль над ситуацией, но как сладко оказалось расслабиться, отдаться! Разный ритм не давал сосредоточиться, и без того хмельная голова отказывалась служить. Он окончательно забылся. Даже не соображая, чье это у него во рту, кто вбивается в него, придерживая ноги под коленями, кто надрачивает член, с каждой секундой приближая к оргазму, Ривай сдавленно застонал, подмахивая. Разум отключился, осталось только тело, рваное дыхание, теплые руки на бедрах, приглушенные голоса. В какой-то момент удовольствие стало таким непомерным, что он попытался вскрикнуть, но звук остался в горле, вырвавшись протяжным мычанием. Когда на корень языка неожиданно выплеснулось что-то, Ривай поперхнулся и распахнул глаза. Майк опирался на колено, пристально глядя вниз, головка его члена касалась приоткрытых губ. — У… уйди, — выдавил Ривай и закашлялся. Майк похлопал его по щеке членом и испустил негромкий стон. Приходя в себя, Ривай хлопнул его по ягодице, и Майк с очевидной неохотой подвинулся, уселся на подушке, все еще поглаживая член, лениво гоняя шкурку. Ривай вытер губы ладонью, сел тоже, неловко подвернув ногу. Эрвин слез с кровати, взял со стола бутылку, вернулся, молча протянул Риваю. Тот глотнул, снова вытер рот и отдал вино Майку. Прислушался к себе. Между ягодиц тянуло, саднило немного — но не хуже, чем на тренировке, когда потянешь ногу. Во рту оставался привкус спермы. Ривай не глядя протянул руку назад. Майк хмыкнул, вложил бутылочное горлышко в пальцы. После нескольких полноценных глотков Ривай поставил бутылку рядом с собой. — Не в меня? — спросил он хрипло у Эрвина, который как раз вернулся со второй бутылкой. Тот покачал головой и указал на мокрое пятно на покрывале. — Спасибо, — сказал Ривай с облегчением, подумал и глотнул еще. Горло саднило тоже. От вина лучше не становилось, но зато легче становилось голове. И мысли о том, что он только что трахнулся сразу с двумя — да как трахнулся! — уходили прочь, становились несущественными. Ривай оценивающе обвел мускулистую фигуру Эрвина взглядом, оглянулся и поглядел на Майка. Тот ответил кивком. — Хочешь продолжить? — спросил Эрвин так, будто сидел прямо в его голове. Облизав губы, Ривай перевел взгляд с одного на другого, и улыбнулся. Что там было, что будет — да наплевать! Впереди целая ночь, рядом с ним двое таких же живых как и он мужчин, на столе стоит вино, тепло свечей превратилось в жар. — Хочу.